Поиск на сайте

Размышление над фактами. Давайте обсудим!

 
Что Ставрополью делать с гастарбайтерами
 
В правительстве края по-настоящему не осознают крайней опасности миграционных процессов, пущенных на самотёк.
Кто персонально ответит, если рванёт?!
 
Этот вопрос жарко обсуждался на прошлой неделе в Нефтекумском районе в ауле Новкус-Артезиан. Здесь по инициативе министра Александра Коробейникова прошло заседание Общественного совета при краевом управлении ФМС, которое возглавляет профессор Виталий Белозеров, один из крупнейших на Северном Кавказе специалистов по миграции.
Главы местных администраций и инспекторы ФМС спорили о том, кто именно должен контролировать миграционные потоки. И у каждого своя правда. Ну а пока чиновники спорят, ситуация на востоке Ставрополья продолжает накаляться. Кажется, еще немного - и рванет!
 
 
Приезжих больше – документов меньше
 

Недавно в Черкесске состоялось совещание территориальных управлений ФМС по Северному Кавказу, где подвели итоги работы за первое полугодие.

За это время на территорию СКФО въехало чуть более миллиона иностранцев (а также лиц без гражданства – это в основном те бывшие жители СССР, которые вовремя не сумели поменять паспорт). И это почти на 9% больше, чем было в прошлом году.

Каким же образом иностранцы прибывают на Кавказ? По данным Росграницы, на территории СКФО сегодня действует 15 пограничных пунктов, да плюс еще один закрыт – это автомобильный пункт Нижний Зарамаг (Мамисони), упраздненный еще в 2011 году. Он находился недалеко от действующего пункта на территории Алагирского ущелья, где будет строиться туристический комплекс «Мамисон».

Вместо него работает пункт в соседнем местечке Рук (Рокский тоннель), а помимо него есть еще один автомобильный пункт в Северной Осетии (Верхний Ларс), на границе с Грузией, и пять в Дагестане, на границе с Азербайджаном (Гарах, Ново-Филя, Тагиркент-Казмаляр, Чах-Чах, Яраг-Казмаляр).

Также на Северном Кавказе действует один железнодорожный пункт пропуска через государственную границу (на вокзале в Дербенте) и шесть авиационных – в международных аэропортах Ставрополя, Минеральных Вод, Нальчика, Беслана, Махачкалы и Грозного.

Два региона СКФО, на территорию которых иностранцу попасть прямиком невозможно, – это Ингушетия (хотя она граничит с Грузией) и Карачаево-Черкесия (граничит и с Грузией, и с Абхазией).

Все это важно помнить, чтобы понимать, какие люди прибывают сегодня на территорию Северного Кавказа и, в частности, Ставрополья. Так, всего за полгода в семи регионах СКФО было поставлено на миграционный учет 123 тысячи иностранцев (а также лиц без гражданства), что почти на 9% меньше, чем в прошлом году.

Странно получается: число приезжих увеличивается, а вот документы оформляют все меньше...

Лидером по сокращению миграционного потока оказалась Карачаево-Черкесия, куда за полгода прибыло на 23% меньше иностранцев. И это при том, что на протяжении многих лет в республике прирост в среднем составлял 30% (то есть в регион приезжало по 30 тысяч человек в год).

 
Долгое эхо войны на Донбассе
 

Резкое сокращение числа мигрантов, вставших на учет, эксперты связывают с несколькими факторами. Во-первых, из-за экономического кризиса в России стало заметно меньше «строек века», которые и были притягательны для гастарбайтеров. Ведь основной целью въезда при пересечении границы иностранные граждане по-прежнему заявляют – «работа».

Во-вторых, ужесточились требования для гастарбайтеров, желающих работать в России. Теперь они обязаны представлять медицинские документы, сдавать экзамен на знание русского языка, культуры и государственного строя России (сроки получения сертификатов составляют более месяца).

В-третьих, с октября 2014 года в Таможенный союз ЕврАзЭс вошла Армения, и поэтому теперь ее граждане больше не нуждаются в получении разрешительных документов для работы в России.

Вообще, миграционное законодательство в России постоянно ужесточается. Так, с нынешнего года появилось новое наказание для нарушителей – выдворение за пределы страны.

И всего за полгода из регионов Северного Кавказа были в административном порядке выдворены почти 1300 нелегальных мигрантов (в том числе из Ставропольского края 193, и еще два человека продолжают бегать от иммиграционного контроля).

Очень часто административное выдворение (когда нелегал покидает границы России по решению суда, но за свой счет) путают с депортацией (нелегала помещают в спецприемник, откуда принудительно за счет бюджета отправляют на родину).

Так вот, за полгода из регионов Северного Кавказа было депортировано всего 13 человек (на Ставрополье - один).

Еще 22 нелегала объявлены персоной нон-грата для России (на Ставрополье таких фактов не было), еще почти для 3300 запрещен въезд в страну (в нашем крае таких было почти 700).

Такое наказание предусмотрено за повторные административные правонарушения: если гастарбайтер превысил срок разрешенного пребывания в России на три месяца, то в случае поимки въезд ему закрывают на три года, а если пробыл в России нелегально больше года – то закрывают въезд уже на 10 лет.

В общем, с нелегалами все понятно, а вот куда делись все «легальные» иностранцы? Почти 21 тысяча человек за полгода на Северном Кавказе получили разрешение на временное проживание, более 3200 – вид на жительство, а около 2600 – российское гражданство. Почти 13 тысяч человек оформили патенты на работу.

Еще около 3500 человек за полгода (в том числе около 2800 на Ставрополье) подали прошение о получении временного убежища.

Страны, из которых чаще всего приезжают гастарбайтеры (по крайней мере, те, кого учитывает ФМС), – это, конечно, Украина, а также Узбекистан, Таджикистан, Казахстан, Армения и Азербайджан. А вот среди стран дальнего зарубежья лидируют Турция, Китай и Вьетнам.

Кстати, именно Ставрополье остается регионом-лидером в России по количеству граждан, получивших временное убежище – всего их более 9 тысяч (больше только в Краснодарском крае – почти 26 тысяч). Ясное дело, что большинство из них – это выходцы с Украины.

Помимо украинцев получали временное убежище на Ставрополье и выходцы из Афганистана и Сирии, но их считанные единицы (соответственно, 13 и 2). Кстати, в прошлые годы такой правовой статус на территории Ставрополья получали также семьи, бежавшие из Палестины, Грузии и Армении…

Вообще, о том, как долго еще будет аукаться нынешняя война в Донбассе, говорит и пример осетино-ингушского конфликта. Минуло с тех пор уже 23 года, а Северная Осетия и Ингушетия по-прежнему лидируют в стране по числу вынужденных переселенцев – в каждой из республик их остается более 7 тысяч.

 
Соотечественник? Получи 30 тысяч!
 

Отдельная программа – это госпрограмма по переселению соотечественников, в которой среди регионов Северного Кавказа участвует только один, Ставрополье. В крае на учет поставлен 821 ее участник (с учетом членов семей – почти 1600), из них 45 потомков казаков, а остальные – граждане Украины.

Все они получили свидетельства, и с начала 2015 года им начали выплачивать долгожданные пособия на обустройство. Общая сумма бюджетных трат впечатляет – почти 15 млн. рублей, но из расчета на каждое поданное заявление это всего 30 тысяч рублей. Согласитесь, невеликая сумма, чтобы переселенцу начать обживаться на новом месте.

Кстати, наибольший интерес для наших соотечественников представляют Буденновский, Шпаковский, Кочубеевский, Петровский и Предгорный районы Ставрополья. А вот восточные районы в числе самых «лакомых» для мигрантов, увы, не значатся. Об этом свидетельствует статистика, которую озвучили и на заседании Общественного совета в Новкус-Артезиане.

За полгода на востоке зарегистрировано почти 15,5 тысячи граждан, что в полтора раза больше, чем было за шесть месяцев 2014 года. Впрочем, среди них 14,5 тысячи – это граждане России (в основном прибывшие из соседних регионов) и лишь 950 иностранцев.

При этом за год втрое выросло количество граждан, которые зарегистрированы по месту пребывания, а не по месту жительства. Фактически это вольные птицы, которые завтра могут «улететь» куда вздумается, и ищи ветра в поле...

Ситуация на востоке Ставрополья не дает покоя даже главам соседних регионов. Так, еще в 2013 году тогдашний кубанский губернатор Александр Ткачев назвал Ставрополье «фильтром» между Кавказом и Кубанью. Это вызвало бурный протест у ставропольского губернатора Валерия Зеренкова, который публично посоветовал Ткачеву не лезть в дела другого региона.

Хотя и сами эксперты по миграции констатируют: восточные районы края действительно служат своеобразной «буферной зоной». Об этом говорит и сухая статистика.

В восточные районы Ставрополья только за первое полугодие прибыло 1779 граждан России (в основном, конечно, из соседних республик СКФО), а убыло 1669, иностранцев прибыло 950, а убыло 458.

Самым притягательным «магнитом» для гастарбайтеров остается Курский район, куда за полгода приехало более 1100 человек. И это опять-таки по официальной статистике. Сколько же здесь реально проживающих, сказать, пожалуй, не возьмется никто. Хотя и гастарбайтерами, если следовать букве закона, их назвать нельзя.

Вот ведь какая штука: в восточных районах постоянно проживает чуть менее 1800 иностранцев, а из них имеют разрешения на трудовую деятельность лишь 139 человек.

А чем заняты остальные?! Понятное дело, что работают, и семьи кормят, но делают это нелегально, не платя налоги (или патентовые сборы). Снова обратимся к статистике нарушений, которые выявляют инспекторы ФМС.

За полгода на востоке Ставрополья они провели почти 1900 оперативно-профилактических мероприятий (из которых половину – именно в Курском районе) и выявили 1400 административных правонарушений.

Штрафы составили около 2 млн. рублей, и на тысячную долю не компенсирующие расходов на профилактические мероприятия, в сущности, малоэффективные в силу их бессистемности.

 
Вьетнамская экспансия на Курский район
 

Нелегальной миграции способствует и сама экономическая ситуация в России. Как мы уже говорили выше, правила постановки на учет слишком сложные, потому и многие работодатели (особенно в трех отраслях – торговле, строительстве и сельском хозяйстве) хотят их обойти, снизив высочайшие издержки. Не пугает их даже жесткость наказания.

А ведь стоит напомнить, что с 2014 года в России введена уголовная ответственность за фиктивную регистрацию – для собственников помещений (ст. 322.2 УК РФ) и фиктивную постановку на учет – для бизнесменов-«решал» (ст. 322.3 УК РФ). И только за полгода на Ставрополье сотрудники ФМС выявили и направили в органы внутренних дел 92 таких материала, возбуждено 27 уголовных дел, но до суда они еще не дошли.

Хотя уже есть в практике краевого ФМС и вступившие в законную силу приговоры. Так, летом прошлого года в Курском районе осудили местного жителя Андрея Кеппеля, который занимался организацией нелегальной миграции.

Кеппель ранее числился предпринимателем, разводил кроликов на своей ферме в селе Русском, однако в июле 2012 года бизнес вроде как свернул. Ясно, что «работа с мигрантами» приносила больше денег.

Два года назад, будучи в Чечне, он встретился с группой работавших там вьетнамцев и предложил им заниматься строительными работами на Ставрополье. Без регистрации, естественно. Поселил их в частный дом к своей знакомой Елене Стукаловой, которая в качестве платы за жилье и коммуналку попросила вьетнамцев сделать ей ремонт. Ну а тем временем Кеппель подыскивал им работу по всему Курскому району…

Азиаты прожили у Стукаловой три осенних месяца 2013 года, затем уехали на заработки в Чечню, а весной 2014-го вернулись… И вот во время очередного рейда сотрудников ФМС четверых вьетнамских гастарбайтеров и обнаружили в доме Стукаловой в селе Русском. Визы у них были просрочены, разрешения на работу в России не было…

Нелегалов, приглашенных Кеппелем, сотрудники ФМС обнаружили также еще в двух частных домах – в хуторе Бугулов (дом принадлежал нигде не работающему многодетному отцу Дербитову) и хуторе Графский (где проживала помощница повара из местного детсада Каркусова). Всего же по материалам, собранным полицией и ФМС, в Курском районе было вынесено четыре приговора.

Районных жителей, которые предоставляли жилье для вьетнамских гастарбайтеров, приговорили к штрафам и обязательным работам.

Ну а сам Андрей Кеппель, который до последнего отрицал свою вину, получил поразительно мягкое наказание – штраф в размере 10 тысяч рублей. Учитывая масштаб его незаконной деятельности, можно предположить, что это для него копейки.

 
Фемида с широко закрытыми глазами
 

Вынося приговор Кеппелю, судья Курского райсуда Сергей Миронюк учел, что тот ранее «ходок» не имел, да и вообще он инвалид. Но все равно откуда такая поразительная гуманность, если максимальное наказание за организацию незаконной миграции – это штраф до 300 тысяч рублей?!

Похожий пример произошел в Лермонтове, где под судом оказался бывший начальник городского отделения ФМС Владимир Рыкунов: его поймали за руку сотрудники ФСБ при получении денег от местного предпринимателя Мардина Абгаряна.

Абгарян был посредником в преступной цепочке: через него Рыкунов получал взятки от гастарбайтеров, желающих незаконно продлить срок пребывания на территории России.

И хотя понятно, что преступный конвейер действовал годами, доказать оперативники сумели лишь один эпизод – когда чиновник «легализовал» в нашей стране двух мигрантов из Узбекистана. Причем Рыкунова сердобольный судья Тамара Самарина освободила от наказания сразу по двум вмененным статьям («Служебный подлог» и «Организация незаконной миграции»), приговорив его к выплате штрафа в размере 100 тысяч рублей.

А вот его подельник Абгарян, совершивший заведомо более мягкие деяния, был приговорен к 3,5 годам колонии условно и выплате штрафа в размере 75 тысяч рублей.

Да и прокуратура Ставрополья, поддерживающая обвинение по этому резонансному делу, почему-то не стала обжаловать необычайно мягкий приговор Самариной. Ну и как, спрашивается, с такими судами и прокуратурой можно реально бороться с нелегальной миграцией?! 

Или вот еще одно громкое преступление. Два года назад оперативники ФСБ разоблачили преступную группу, которая занималась легализацией мигрантов, незаконно пребывающих на территории России. Лидером банды был военный пенсионер Александр Давыдов, который под видом индивидуального предпринимателя и стал оказывать свои «специфические» услуги гастарбайтерам.

Давыдов снял офис в модном бизнес-центре «Европарк», дал рекламу. Его подельниками, как установлено, являлись два уроженца Азербайджана Вилади Тагиев и Фикрет Баширов: один задержан в Ставрополе, другой – в Москве.

А действовали они таким образом. Гастарбайтер обращался в фирму Давыдова, сдавал туда загранпаспорт и миграционную карту. Ее пересылали в Москву, где находился второй офис с поддельными дата-штампами таможенных пунктов.

Штемпели проставлялись в документы мигранта, будто бы он реально выехал с территории России, а затем повторно въехал. Затем все бумаги в Москве запечатывали в конверт, ставили на него липовый оттиск «Почты России» и отправляли в краевое управление ФМС.

Эта группировка под руководством Давыдова, действовавшая с 2007 до 2012 года, легализовала в России несколько тысяч гастарбайтеров из разных стран СНГ. Тагиев и Баширов приговорены к 3,5 годам лишения свободы, а вот Давыдов до вынесения приговора не дожил…

 
«Благодетели» нелегалов – продажные судьи
 

Не раз писала «Открытая» о том, что краевые судьи уже давно научились крупно зарабатывать на гастарбайтерах, легко и безбоязненно переступая через миграционное законодательство.

В 2003 году мировой судья Курского района Наталья Кузнецова за один день «прописала» на территории Ставрополья шесть семей беженцев из Чечни.

Судебные дела были фальсифицированы от первого до последнего листа: заседания не проводились, не было опроса свидетелей. Более того, «беженцы» даже не подавали никаких исковых заявлений! Но нагло и смело Кузнецова своим решением обязала ФМС выплатить «беженцам» компенсации на общую сумму 720 тысяч рублей.

А сколько на этой афере она заработала сама?!

Также в 2003 году ФСБ выявила еще одну продажную судью – благодетельницу гастарбайтеров, зампреда Ленинского райсуда Ставрополя Ольгу Денисову. Она поставила на поток регистрацию мигрантов, в основном из стран Закавказья, каждый из которых платил за «новую родину» по $800.

Денисова, по бумагам, опрашивала в заседаниях (которые, как и Кузнецова, не проводила) даже... глухонемых. Все представленные «истцами» в суд якобы в качестве доказательств документы были липовыми.

Краевое управление ФСБ провело оперативно-следственные мероприятия в отношении Денисовой и собрало огромное количество фактов ее виновности.

Итогом должно было стать возбуждение уголовного дела по ст. 305 УК РФ («Вынесение заведомо неправосудного решения»). Однако у Денисовой, по всему, нашлись столь влиятельные заступники, что даже ФСБ отступила...

Это возмутило даже судей, которые с документами в руках обратились в редакцию «Открытой» с просьбой придать огласку фактам коррупции Денисовой. Но даже после нашей публикации «Допрос глухонемых» (№49 от 12 декабря 2007 г.) зампред Ленинского райсуда продолжала «отправлять правосудие». В отставку она ушла лишь в 2009 году...

Не менее надежная «крыша» оказалась и у мирового судьи Натальи Кузнецовой. Она «добровольно» ушла в отставку, в отношении нее было возбуждено уголовное дело по ст. 305 УК РФ, но до приговора оно так и не дошло.

Неприкосновенна разнузданная ставропольская Фемида...

 
Почём рабсила будет?
 

После принятия в прошлом году закона о «резиновых квартирах» местные администрации утратили право вести регистрационный учет мигрантов, эти функции перешли ФМС. Сделано это было из лучших побуждений – чтобы победить коррупцию в миграционной сфере. Однако сейчас, когда новый закон уже год работает на Ставрополье, стали очевидными и системные проблемы. Так, до сих пор отсутствует обмен информацией о миграционных потоках между ФМС и местными администрациями. То есть сельские главы вообще не представляют, кто к ним приезжает.

Не создана единая база данных миграционного и оперативного учета, которая должна стать общей для ФМС, МВД и ФСБ, что позволило бы поставить заслон нелегальным мигрантам с криминальным прошлым.

Об этом главы местных администраций также говорили на заседании Общественного совета. В свою очередь, представители ФМС критиковали именно местных глав. Во-первых, за то, что не предоставляют информацию о гражданах, нарушающих правила регистрации. А во-вторых, за то, что не организуют выездные приемы (в частности, о пересмотре транспортных путей с учетом размещения миграционных пунктов).

После принятия закона о «резиновых квартирах» на Ставрополье было создано 40 территориальных пунктов ФМС, помимо 35 отделов и отделений. Наибольшее количество (три) – в Минераловодском районе. По два пункта – в сельских районах с наибольшим миграционным притоком, таких как Предгорный, Красногвардейский, Изобильненский, Петровский…

При этом на весь огромный Нефтекумский район был создан лишь один пункт – именно в ауле Новкус-Артезиан. Из самых отдаленных поселков на границе с Дагестаном (скажем, Абрам-Тюбе, Куная или Махмуд-Мектеба) сюда добираться придется почти полсотни километров. С учетом того, что автобусного сообщения между поселками в Нефтекумском районе нет, для многих граждан задача эта непосильная.

Такая же ситуация и в Левокумском районе, самом крупном на Ставрополье (по площади он как два Люксембурга), где помимо отделения ФМС в райцентре есть лишь один территориальный пункт в селе Величаевском.

Выходом из этой ситуации могло бы стать создание удаленных рабочих мест МФЦ, которые «приближают» услуги к жителям глубинки. Но опять-таки не везде еще созданы сами многофункциональные центры.

Да и на содержание новых пунктов денег по-прежнему нет. Появление у ФМС новых функций потребовало увеличения штатной численности краевого управления на 199 человек. Новых сотрудников в далеких селах старались отбирать из местного населения (а кто в глубинку поедет?!). Но вот только оклад у них не выше, чем у почтальонов. Им даже компьютеры, оргтехнику и мебель приходится привозить из дома. Хорошо хоть частные спонсоры чем-то помогли.

По словам выступавших на Общественном совете в Новкус-Артезиане, срочно требуется ремонт отделению ФМС в селе Левокумском, которое просто не соответствует требованиям административных регламентов. А вот пункт в селе Величаевском не имеет кондиционера. Мелочь, казалось бы, а как здесь принимать огромные очереди страждущих?!

Говорили и о том, что в Нефтекумском районе непременно нужно открыть еще один пункт – желательно в селе Каясула. Местные бизнесмены уже и подобрали подходящее помещение, готовы оснастить его, дело теперь за ФМС.

 
Антон ЧАБЛИН,
обозреватель «Открытой»
 


Поделитесь в соц сетях


Комментарии

ВОВА (не проверено)
Аватар пользователя ВОВА

Все ОНИ осознают,чем больше гастарбайтров ,тем больше возможность "заработать".

Добавить комментарий