Поиск на сайте

75 лет назад, в январе 1943-го, Красная армия начала освобождение Ставрополья от гитлеровских оккупантов

«Второго Сталинграда» немцы едва избежали

Писатель и историк Лев Безыменский, многие годы посвятивший поиску материалов о событиях на Кавказе, в книге «Провал операции «Нептун» писал:

«Сталинградская победа выбила из-под ног гитлеровцев почву, казавшуюся столь прочной. Все, что они считали незыблемым, рушилось. Рухнул фронт на Дону и Волге, и, как следствие, армия фон Клейста из авангарда войск, устремлявшихся через перевалы Кавказа, превратилась в зарвавшуюся группировку, которой грозило такое же окружение, как и 6-й армии в Сталинграде.

Если раньше слова «Клухорский перевал», «Эльбрус» вызывали в ставке Гитлера восторг, то сейчас их никто и слышать не хотел. Какой уж тут Клухор, когда советские войска, разгромив армию Паулюса, устремились к Ростову, угрожая отрезать всю группировку Клейста, в то время насчитывающую 760 тысяч солдат и офицеров…»

Спасая уже кавказскую группировку, 29 декабря 1942 года Гитлер отдал приказ об отводе войск. Правда, называлось это «выравниванием фронта».

В ночь на 1 января 1943 года немецкая 1-я танковая армия, прикрываясь сильными арьергардами, начала отход. Боясь «второго Сталинграда», войска вермахта, отчаянно огрызаясь, оставляли за собой выжженную землю, разруху, людское горе.

Из района севернее Моздока в наступление пошла Северная группа войск Закавказского фронта генерал-полковника И.И. Масленникова, однако успеха не добилась. Соединения 44-й армии под командованием генерал-майора В.А. Хоменко, а затем и 58-й армии генерал-майора К.С. Мельника наносили удары ограниченными силами.

Лишь 3 января, когда противник отвел не только главные силы, но и части прикрытия, Северная группа войск перешла к его преследованию по всему фронту. Велось оно поначалу нерешительно, неорганизованно и несогласованно, на ряде направлений терялось управление соединениями и частями.

Как правило, это объяснялось медленной перегруппировкой войск, плохим состоянием дорог, а то и полным их отсутствием.

Такое положение вызывало недовольство Ставки Верховного Главнокомандования, где подчеркивали, что нам невыгодно выталкивать противника с Северного Кавказа, напротив, необходимо как можно быстрее задержать его с тем, чтобы ударом со стороны Черноморской группы войск окружить и уничтожить.

Однако Черноморская группа оставалась на прежних рубежах и продолжала перегруппировку войск. Северная группа выполняла задачу исключительно группы преследования, и к исходу 6 января продвинулась на северо-запад на 15-20 км. Соединения 46-й армии, растянутые на широком фронте, не могли создать сильные ударные группировки и вели преследование отдельными разрозненными силами. Требования Ставки выполнить не удалось.

Ставрополь встречает своих освободителей

Город необходимо было срочно спасать

Тем не менее, действия Красной армии становились все более целеустремленными и организованными, фронтальное наступление сочеталось с нанесением охватывающих ударов. Мы освободили Малгобек, Моздок, Нальчик.

7 января танковые части Северной группы войск были объединены с 4-м и 5-м гвардейскими кавалерийскими корпусами в конно-механизированную группу под командованием генерал-лейтенанта Н.Я. Кириченко. Создавались подвижные моторизованные группы для обхода арьергардов противника и выхода на пути отхода его главных сил.

К исходу 8 января соединения немецкой 1-й танковой армии, отойдя на 80-110 км, заняли оборонительный рубеж по реке Куме. К 10 января к нему вышли главные силы 44-й, 9-й и 58-й армий, передовые части которых прорвали немецкую оборону. 52-я танковая бригада, обогнав отступавшего врага, вышла к Минеральным Водам и 11 января во взаимодействии с 131-й бригадой освободила город. Противник начал отход на новый рубеж.

Развивая наступление, к 15 января войска Северной группы овладели Буденновском, Георгиевском, Кисловодском, Пятигорском, Ессентуками, но на рубеже по реке Калаус были вновь остановлены.

17 января 37-я армия овладела Черкесском. В тот же день 9-я армия заняла железнодорожную станцию Курсавка, а 20 января освободила важный железнодорожный узел Невинномысск.

К этому времени 44-я армия вышла на подступы к Ставрополю. Первым к юго-восточной окраине города подошел 1177-й стрелковый полк майора М.В. Львова. Шоссейную дорогу Ставрополь - Надежда перерезал 1175-й стрелковый полк уроженца Ставрополя майора А.Е. Короткова. К северо-западной окраине подошли подразделения 1179-го полка подполковника А.Н. Гервасиева.

«Я знаю, полки за сутки прошли с боями 40 километров, - обратился генерал Хоменко к собравшимся командирам. - Люди устали. Но поймите, надо спасти Ставрополь! Если мы не выбьем оттуда фашистов, через сутки от города останутся одни руины...»

Приказ освободить город был отдан ночью 19 января. План был такой: командиру 1175-го стрелкового полка майору А.Е. Короткову при содействии 1-го артдивизиона артиллерийского полка предстояло ударить по железнодорожному вокзалу, где сосредоточились главные силы врага. Командиру 1179-го полка подполковнику А.Н. Гервасиеву - идти на город с северо-западной стороны, а командиру 1177-го стрелкового полка майору М.В. Львову со 2-м артдивизионом действовать на стыке первых двух соединений.

Им выпала великая честь взять город

Сохранился уникальный документ - дневник редактора газеты 347-й стрелковой дивизии «Знамя Родины» капитана М. Фомина, благодаря которому сегодня можно восстановить подробности событий тех дней.

Командир 1179-го полка подполковник А. Гервасиев обратился к бойцам со словами: «Мы находимся на подступах к Ставрополю. О значении этого города говорить не приходится. Это краевой центр, важный стратегический пункт на Кавказе. На нашу долю выпала великая честь взять этот город.

Мы с вами безостановочно гоним немцев с Кавказа уже на протяжении многих сотен километров. Неужели у нас не хватит сил, чтобы покрыть новой славой боевое знамя части во имя освобождения Родины от немецко-фашистских захватчиков!»

«В ночь на 20 января 43-го года в окно моего дома на Ташле резко постучали, - вспоминал старожил города Афанасий Федорович Федоров. - Первым делом подумал, что немцы. Накинув полушубок, выскочил во двор. В сплошной метели стояли несколько человек в маскхалатах с автоматами, по которым сразу понял: «Наши!» Все были на лыжах. Старший из них с фонариком и планшетом спросил, где немцы. Я ответил, что по Чапаевскому мосту уходят в сторону Михайловского. Тот посветил фонариком на планшет, и тут же группа растворилась во мгле…»

В три часа ночи 20 января полки 347-й стрелковой дивизии полковника Н.И. Селиверстова начали штурм города на его юго-восточной окраине. Завязался упорный бой. Но пробить оборону с ходу не удавалось. Тогда в центр города решено было отправить группу автоматчиков из 25 человек.

Они должны были посеять панику в стане врага и по возможности предотвратить поджоги и взрывы строений отступающим противником. Старшим группы был назначен разведчик, старший лейтенант Иван Булкин.

К рассвету автоматчики по оврагу вышли в район железнодорожного вокзала. Разбившись по 3-4 человека, двинулись в разных направлениях, завязывая бои с факельщиками зондеркоманды, уничтожавшими важные здания. В этом бою Иван Гурьянович Булкин получил смертельное ранение.

Между тем под напором наших войск враг, бросая технику, начал отступать. По просьбе майора А.Е. Короткова его полку доверили первым штурмовать родной город.

20 января 1175-й полк по долине Ташлы ворвался в район железнодорожного вокзала, завязав бой.

К пяти часам утра 21 января 1943 года Ставрополь был освобожден от оккупантов.

Февраль 1943 года. Гулькевичи, Краснодарский край

Гнать дальше, без отдыха, без перерыва

«Нужно быть великим художником, чтоб суметь передать волнующие картины ликования и радости ставропольских жителей, когда части вступили в город, - писал капитан М. Фомин. - Слезы радости невольно выступали и у тех, кто встречал, и у тех, кого встречали. Бодрой поступью шли по улицам бойцы-пехотинцы, будто не было большой усталости и упорных боев. Почерневшие на ветру лица людей стали веселей, красивее».

Однако по воспоминаниям очевидцев наши солдаты имели не такой бравый вид, как о том рассказал капитан Фомин. Владимир Николаевич Иванов, живший в нижней части сегодняшней улицы Лермонтова, рассказывал:

«Утром 21 января вся улица была заполнена обозными бричками и санями, лошади и быки жевали наше сено. Суетились солдатики, худые, заросшие, голодные. При виде этого воинства внутри у меня все оборвалось: боже, какая же это армия?! Какая у немцев была техника! А если лошади - то все сытые и чистые, подводы добротные, со всякой тормозной и прочей механизацией…»

Вслед за передовыми частями в город заходили обозные части, еще более своим оборванным и голодным видом вызывая у горожан жалость.

Чуть позднее к городу подошла 276-я стрелковая дивизия 58-й армии. Боец этой дивизии, в послевоенное время известный ставропольский художник, мастер реалистической школы Владимир Александрович Шегедин, вспоминал:

«Вместе со своими однокашниками Петром Михайловым и Ефимом Барласовым мы попросили командование войти в Ставрополь вместе с разведкой, чтобы навестить родителей. По знакомым с детства оврагам, вечером, прошли к гулиевской мельнице. Бункеры с зерном были взорваны. Горели склады консервного завода, с треском взрывались металлические банки.

Добравшись до бульвара, у разрушенной бензоколонки мы увидели тела двух наших солдат. Горела восьмая школа и завод «Красный металлист». У железнодорожного вокзала шла стрельба. У здания КрайЗО стояла брошенная немцами грузовая машина, набитая продуктами. «Отоварившись», мы разбежались по домам.

Трудно описать радость встречи с родными! Я сбросил с себя грязное, завшивленное обмундирование, которое мать тут же принялась стирать. Сам за сколько времени отмылся, и впервые за последние полгода погрузился в блаженный сон на чистой постели!»

Но немцев надо было гнать дальше - без перерыва, без отдыха. Наши передовые части продолжили свой победоносный и жертвенный путь на Запад.

Оккупационный режим рухнул

Из воспоминаний командующего Закавказским фронтом генерала И.В. Тюленева: «Каких только зим не приходилось мне пережить за свою военную службу... Но нечто неповторимое довелось мне испытать в январские дни в бурунных степях Ставрополья.

Такое не забывается. Снежный смерч, вобравший в себя колючий снег и песок, превращал день в мрак, валил с ног, проникал сквозь едва заметные щели, иглами колол лицо, затруднял дыхание. В этих условиях гвардейские части с боями прошли по Ставрополью и Кубани, освободили около двух тысяч населенных пунктов».

За 22 суток Северная группа войск продвинулась на 400-500 км, по всей полосе наступления вышла к третьему оборонительному рубежу противника, а на ряде участков преодолела его.

Конно-механизированная группа генерала Н.Я. Кириченко, совершив по бездорожью 200-километровый бросок, 23 января вышла в район Сальска, где соединилась с частями 28-й армии Южного фронта генерал-лейтенанта В.Ф. Герасименко, наступавшими на Ростов и Батайск.

На следующий день советские войска завязали бои за Армавир, превращенный противником в крупный узел сопротивления на третьем оборонительном рубеже.

Немецкое командование рассчитывало удерживать его в течение длительного времени, для чего стало подтягивать сюда войска с других участков фронта. Но надежды не сбылись: 24 января Армавир был очищен от врага.

Территория Ставрополь-ского края была полностью освобождена 25 января 1943 года. Более 100 тысяч мирных граждан уничтожили гитлеровцы на оккупированной территории Северного Кавказа, в том числе около 32 тысяч человек на Ставрополье.

По подсчетам специальной комиссии, ущерб, нанесенный народному хозяйству края, составил 14,6 миллиарда рублей. Практически повсюду были уничтожены основные промышленные предприятия, здания телефонных станций, школ, театров, институтов, музеев. В сельских районах уничтожено и вывезено большое количество скота и хлеба.

И хотя главную задачу - окружить немецкую группировку - выполнить не удалось, перед командованием вермахта встал вопрос: что делать дальше? Но совершенно точно в ставке Гитлера понимали: об организации нового наступления на Кавказ речь больше не идет.

Война оставила на Ставрополье десятки тысяч вдов и сирот, принесла горе почти в каждую семью... Желтоватый листок казенной «похоронки» - «Пал смертью героя»... Горестный стон, крик отчаяния и на долгие годы, до самой кончины - тревожная, неистребимая горечь безвременной утраты.

Ставропольцы хранят память о героических днях освобождения края. Первым на Ставрополье 6 ноября 1965 года зажегся Вечный огонь Славы в Пятигорске. 28 октября 1967 года от факела, зажженного в Ленинграде от Вечного огня на Марсовом поле, вспыхнул Вечный Огонь в столице края на Комсомольской горке.

В 1995-м у мемориала были установлены стелы с именами тех, кто погиб холодной январской ночью, освобождая Ставрополь. 21 апреля 2010 года горожане заложили в стену мемориала памятную капсулу с обращением ветеранов Великой Отечественной войны к будущим поколениям. Откроют капсулу в 100-летнюю годовщину Победы в 2045 году.

Алексей КРУГОВ,
Олег ПАРФЁНОВ
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий