Поиск на сайте

 

Пресс-секретарь знаменитого русского барона Фальц-Фейна в ужасе от того, сколько сокровищ было вывезено из России в советское время

 

 

Хотя Надежда Данилевич родилась не в Кисловодске, но этот город она любит всей душой. Сюда она приезжает в течение 30 лет, отдыхает, встречается с интересными людьми, профессионально изучает историю Кисловодска.
А с тех пор, как здесь стали проводиться Шаляпинские сезоны, она постоянный их участник. Это связано не только с ее личным интересом к самому событию, но также и с поручениями проживающего в княжестве Лихтенштейн в собственном поместье «Аскания-Нова» известного на весь мир мецената, барона Фальц-Фейна, пресс-секретарем которого она работает уже много лет.
Потомственный аристократ из древнего русского рода Епанчиных Эдуард Фон Фальц-Фейн еще в младенческом возрасте вместе с родителями эмигрировал из советской России в Европу. Но родители привили ему любовь ко всему русскому. Барон всю свою жизнь, будучи весьма состоятельным человеком, участвовал во многих культурных проектах, связанных со своей утерянной родиной. С помощью Эдуарда Александровича в кисловодском Музее-даче Шаляпина открылся зал русской эмиграции.
На его средства был перевезен прах великого артиста Федора Шаляпина из Парижа в Москву. Творческий, патриотический союз россиянки, московского искусствоведа Надежды Данилевич, и русского дворянина Эдуарда Фальц-Фейна поистине уникален не только для нашей страны, но, пожалуй, и в мире. Эти два человека, скромные и негромкие, сделали для культуры России больше, чем многие благотворительные фонды и отечественные меценаты, которые делают себе пиар, участвуя на художественных аукционах и мероприятиях. Взять хотя бы нашего отечественного миллиардера Виктора Вексельберга, чья покупка за границей коллекции яиц Фаберже была шумно прорекламирована всей российской прессой. Но коллекция осталась его частной собственностью, которую он разместил в Константиновском дворце под Санкт-Петербургом с ограниченным доступом туда туристов и неограниченным для людей Кремля. Барон же покупает на международных аукционах сокровища императорского двора, вывезенные из России, и бескорыстно возвращает их в страну. Надежда Данилевич помогает ему в этом чрезвычайно активно.
Надежда Данилевич приехала на Шаляпинские сезоны не только в качестве почетной гостьи, она была основным докладчиком на научно-практической конференции «Неоткрытые страницы русской эмиграции», которая прошла в стенах музея-дачи Шаляпина. Хотя Надежда Данилевич дает интервью очень редко, но на торжественной церемонии открытия Шаляпинских сезонов корреспонденту «Открытой» удалось взять у нее эксклюзивное интервью.
 
- Надежда Витольдовна, я знаю, что вы в Кисловодске частый гость...
- Да, я приезжаю в Кисловодск на протяжении уже 30-ти лет. И за все годы мне этот чудесный город не наскучил. Я знаю, что история Кисловодска богата и разнообразна, а ее страницы еще не перелистаны. Мне всегда интересно находить неизвестные истории об известных именах.
Люблю ходить по местным букинистическим магазинам. Открываю книгу и нахожу там статью Ключевского, второго по значимости историка России, который пишет о своих впечатлениях о Кисловодске, о своей жизни здесь. Мне эти малоизвестные страницы жизни весьма любопытны.
Еще меня интересует миграция, поскольку Шаляпин, на мой взгляд, самый великий мигрант с мировым именем. Со многими детьми Федора Ивановича я знакома и общалась лично, к тому же барон Фальц-Фейн дружил с семьей Шаляпина.
- Говорят, по просьбе барона вы покупали на знаменитых аукционах Сотби и Кристи вещи Шаляпина...
- Действительно, я часто находила шаляпинские вещи на аукционах мира, поскольку занимаюсь поиском сокровищ императорской России за границей. Такие раритетные экземпляры можно купить либо у частных коллекционеров, либо на крупнейших международных аукционах Сотби и Кристи.
Вот недавно там продавались шедевры шаляпинской коллекции: это картины знаменитых русских живописцев Кустодиева и Нестерова. Полотна выставили на продажу после смерти дочери Федора Шаляпина - Марфы. Когда-то они висели в доме Шаляпина, а потом досталось дочерям. Некоторые вещи мы передали в дар кисловодскому музею. Постепенно удалось создать зал русской эмиграции при музее.
- Надежда Витольдовна, а как вы стали пресс-секретарем барона Фальц-Фейна?
- С бароном мы знакомы уже 20 лет. После перестройки он впервые приехал в Москву после долгого перерыва, раньше его не пускали как «врага советского народа». Все потому, что Эдуард Александрович был из семьи, которую Ленин в своих статьях называл «самыми великими капиталистами Юга России».
Эдуард Фальц-Фейн - потомок древнего дворянского рода Епанчиных. В семье было четыре адмирала, вся Херсонская губерния принадлежала роду Фальц-Фейнов, они владели 25-ю процветающими имениями. Фамилия Епанчиных вызывала у меня неподдельный интерес.
Мы познакомились с Эдуардом Александровичем в Российском фонде культуры, куда он приехал с дарами. Барон презентовал нашим музеям картины, мемуары, архивы. Поскольку я по образованию историк-искусствовед, то поинтересовалась у барона, можно ли посмотреть его богатейшую коллекцию. На что он ответил: «Приезжайте! Мне чрезвычайно интересно мнение профессионала».
- Ну и как коллекция, произвела впечатление?
- Еще бы! У Эдуарда Александровича в его шикарном замке «Аскания-Нова» настоящий музей русской империи. Поэтому масса людей, которые приезжают в Швейцарию, идет в этот русский дом к Фальц-Фейну. Русские приходят к нему без приглашения и говорят: «Я из России». «А что ти хочешь? – спрашивает хозяин почти без акцента. – «Ничего. Встретиться с вами». – «Ти хочешь посмотреть на мою рожу? – шутит барон, – ну заходи, чай готов».
И сам Эдуард Александрович поражает всех своим гостеприимством, широтой души и чувством юмора. Накрывается стол – чай в чашках с фамильными гербами, подаются холодные закуски, лосось с лимоном, швейцарский сыр, шоколад. Так барон встретил и меня.
В доме барона хранятся красивейшие вещи из Аничкова и Зимнего дворцов. За окнами столовой – панорама альпийских гор, а внутри дома – русские картины, скульптурные бюсты царей, золотые подсвечники с двуглавыми орлами. К примеру, портрет Кутузова. Начинаешь изучать его историю, узнаешь: принадлежал Кутузову, потом его дочерям, потом Льву Толстому, а потом уже барону Фальц-Фейну.
Открываю малахитовую шкатулку: на ней вензель Александра Третьего. В шкатулке он хранил свои бумаги. Сейчас она находится в коллекции у барона. В общем, настоящий музей русского быта в имперском стиле. За каждой вещью - История! Я потратила семь лет, чтобы изучить всю его коллекцию и историю рода Фальц-Фейнов.
- Я слышала, что замок барона посещали многие знаменитые люди...
- Одними из первых виллу посетили Сергей Михалков, Агния Барто, Сергей Бондарчук, Илья Зильберштейн, Юлиан Семенов, приезжали корреспонденты ТАСС, дирижеры, космонавты, чемпионы по фигурному катанию, шахматисты.
В книге для гостей первые записи по-русски начинаются с 70-х годов, когда с эмигрантами встречаться было запрещено а барону как «врагу народа» не давали разрешения приехать на родину. И каждый русский для него был желанным гостем, от которого он узнавал, что происходит в нашей стране.
Особенно ему дорога дружба с Юлианом Семеновым, который приезжал часто, когда он как корреспондент «Литературной газеты» работал в Бонне.
На вилле «Аскания-Нова» они создавали грандиозные проекты, основали Международный комитет по возвращению русских художественных ценностей. В него входили Жорж Сименон, Георг Штайн, Марк Шагал, Джеймс Олдридж. В основном их усилия были сосредоточены на поиске Янтарной комнаты, которую так и не нашли, потратив колоссальное количество средств и времени – более двадцати лет.
Георг Штайн потерял все свое состояние на экспедиции, разорился и покончил жизнь самоубийством. Барон с горечью вспоминает об этом: «Милейший был человек. Он хотел доказать, что в Германии не все были нацистами».
- Чем вас поразил барон?
- Своей воспитанностью, аристократизмом. Общение с таким человеком не может не волновать. Барон сказал, что ни один журналист до меня не интересовался так глубоко родословной Фальц-Фейнов. Увидев, с какой кропотливостью и интересом я занимаюсь своим делом, барон предложил мне стать его пресс-секретарем.
Надо было заняться его перепиской. У него было масса дел в России: реставрация церквей, открытие выставок, создание музея Санкт-Петербургского пажеского корпуса и многое другое. Сам он не может уделять много времени подобным делам, поскольку занимается бизнесом. Он - король сувениров, у барона несколько процветающих магазинов.
- Я знаю, что вы пишите книгу «Цар-ские сокровища»...
- Да, и провожу много времени, изучая архивы. Я в ужасе от того, как много вывезли из страны произведений высококлассного искусства. Все дворцы распродавались! Распродавался Павловск, Аничков дворец, даже некоторые экспозиции Эрмитажа.
Приехав в Вашингтонскую национальную галерею, вы увидите, что самые ценные ее экземпляры из Эрмитажа! Сейчас даже графский титул можно купить. Но ведь благородство не купишь, оно в крови, передается из поколения в поколение. Я думаю, что истинного дворянства в России больше уже никогда не будет.
В 1917 году был геноцид русского дворянства. Уничтожили его до основания. Поэтому идея барона, такая высокая, прекрасная - вернуть в Россию утраченные предметы искусства - меня очень вдохновляет. Я встречала многих аристократов и в Англии, и в Швейцарии, но всем им до Фальц-Фейна очень далеко.
- Вы даже общались с главой дома Романовых, князем Николаем...
- Эдуард Фальц-Фейн и Николай Романов - люди сопоставимые по своим достоинствам: воспитанию, образованию. Единственная разница: Николай Романов обременен семьей, у него много наследников, и поэтому он не может выделять столько средств, сколько выделяет барон на возвращение в Россию сокровищ императорского двора.
А Эдуард Александрович - человек свободный, у него от первого брака есть единственная дочь, но она дама весьма обеспеченная, живет в Монако. Барон сейчас живет один, в доме находится только прислуга. 14 сентября ему исполнилось 96 лет!
- И как он себя чувствует в таком зрелом возрасте?
- Чувствует себя хорошо, с огромным удовольствием смотрел Олимпийские игры по телевизору, ведь когда-то он участвовал в составе российской сборной в Олимпиаде-80 в Москве.
Барон часто вывешивает русский флаг на своем замке. Местные жители знают, что если по ветру развивается триколор, значит, в Лихтенштейне происходит какое-то важное событие, связанное с Россией.
Вот, к примеру, недавно в одной из галерей Лихтенштейна открылась выставка русского авангардного искусства. Много русских людей посетило эту экспозицию, а потом они заезжают в гости к Эдуарду Александровичу.
Это великолепный человек, боюсь, что таких уже не будет. Такой аристократизм, такой высокий полет мечты, такое благородство! Вот буквально недавно он дал несколько сот тысяч долларов на восстановление русской церкви в Аскания-Нова.
Сам барон говорит: «Я просыпаюсь каждый день и радуюсь, что жив. И когда меня не станет, надеюсь, что мои добрые дела переживут меня, и люди вспомнят обо мне хорошими, теплыми, добрыми словами». Думаю, что так и будет.

Беседовала
Элла ДАВЫДОВА



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий