Поиск на сайте

Даже в рядах Российской академии образования нет единства по базовым позициям новой образовательной реформы

 
Ведущие педагоги России побывали на минувшей неделе в Ставрополе, приняв участие в международной научно-практической конференции. Уже в одиннадцатый раз ее проводит Ставропольский педагогический институт. VIP-гости, академики Российской академии образования (РАО) встретились с журналистами. И хотя вопросы не были острыми, ученые мужи вступили в жесткую дискуссию.
 

Поводом к полемике стал Единый госэкзамен. Ему уже почти десять лет, а в российском обществе все не утихают споры, нужен ли ЕГЭ стране. Такая же дискуссия идет и в академическом сообществе. Прямо на пресс-конференции спор начался между академиками Евгением Ямбургом и Валерием Лазаревым.

Ямбург – директор школы (точнее, центра образования №109 Москвы), то есть каждодневно сталкивается с реальными потребностями педагогики. Он уверен, что в нынешнем году ЕГЭ стал более демократичным.

Во-первых, постепенно начался отказ от тестовой «угадайки»: скажем, было введено обязательное сочинение, а при сдаче иностранного языка – устный экзамен. В следующем году устная часть появится при сдаче литературы и истории.

Во-вторых, говорит Ямбург, Москва отказалась от того, чтобы результаты сдачи ЕГЭ были одним из критериев оценки работы губернаторов. Тем самым у глав регионов пропала необходимость «подкручивать» эти результаты, закрывая глаза на нарушения.

В-третьих, срок действия сертификата ЕГЭ продлили с одного года до четырех. В течение этого времени вчерашний школьник может поступить в вуз, заново не сдавая экзамен: скажем, отработав на вахте на северах или отслужив в армии по контракту.

Евгений Ямбург уверен, что ЕГЭ и впредь будет совершенствоваться, и отказываться от него никто не собирается. Главную свою задачу он выполнил – ребята из провинции сегодня могут более-менее спокойно поступать в элитные столичные вузы.

– ЕГЭ будет продолжаться, – уверенно закончил выступление академик Ямбург.

– Будет продолжаться самообман, – полемично подхватил академик Валерий Лазарев. Он в академии возглавляет Институт инновационной деятельности в образовании. И поэтому, естественно, ратует за креативность. Которую, уверен Лазарев, ЕГЭ в подростковых умах убивает напрочь.

Какова бы ни была форма сдачи экзамена (устной или письменной, тестовой или вольной), главная его задача – оценить знания ученика. В то время как от современной школы ждут совсем другого: не превратить подростка в ходячую энциклопедию, а научить самому искать и обрабатывать информацию, мыслить на стыке разных дисциплин. С помощью ЕГЭ, уверен Лазарев, оценить эти качества невозможно.

Евгений Ямбург возразил: мол, сейчас в школе поэтапно внедряют именно такие «гибкие» формы оценки учеников – сейчас они добрались уже до пятого класса. Кроме того, поступить в вуз школьник может не только за счет ЕГЭ, но и посредством предметных олимпиад. С нынешнего года появилась в школах практика составлять портфолио, куда можно включить серебряный или золотой значок ГТО, результаты итогового сочинения, победы в спортивных мероприятиях и олимпиадах, успехи в волонтерстве…

Благодаря индивидуальным достижениям абитуриент может получить дополнительно до 20 баллов к ЕГЭ. Правда, каждый вуз самостоятельно решает, сколько «накинуть» за портфолио и нужно ли вообще это делать. На Ставрополье таких университетов пока нет.

Хотя, уверен Евгений Ямбург, идея ввести в России школьное портфолио сама по себе очень важна. Его коллега, академик Владислав Сериков, предостерег: главное, чтобы погоня за достижениями в портфолио не превратилась в самоцель школьника ради «лишнего» балла.

Зашла речь на пресс-конференции и об инклюзивном (включенном) образовании – когда инвалидов не изолируют от остальных детей, а учат в общих классах. Сейчас по всей стране происходит неприятная вещь: под предлогом создания инклюзивных учебных заведений происходит ликвидация специальных детсадов и школ.

Один из последних примеров – в Череповце. Начальную школу – детский сад для незрячих детей №58 присоединили к школе для слабослышащих. Об этом вопиющем факте сообщили лично Владимиру Путину на пленарном заседании Общественной палаты.

Как поделился со ставропольскими журналистами академик Николай Малофеев, возглавляющий Институт коррекционной педагогики РАО, в этом вопросе погоня за «валовыми» показателями крайне опасна. Между тем, считает ученый, сейчас зачастую происходит соревнование между застройщиками: кто больше освоит бюджетных денег на строительстве пандусов и подъемников.

Но ведь главное – это не стены, а их содержательное наполнение. Нужно готовить педагога, который готов работать с «трудными» детьми. А таких сегодня, подсчитал Малофеев, каждый четвертый. Цифра у чиновников непопулярная, поскольку говорят они в докладах только о 3-4% инвалидов с физическими отклонениями. Но ведь сюда нужно приплюсовать детей с умственными расстройствами, с синдромами гиперактивности и недостатка внимания.

Также в группе риска – дети-билингвы, для которых русский не является основным языком. Ну и, наконец, это и дети, которые лечатся в больницах: ежегодно в стране почти 4 миллиона школьников лежат в стационарах. Для них ведь тоже крайне сложно организовать полноценный учебный процесс.

Пример своего центра привел Евгений Ямбург: в нем существует два отделения для больных детей. Одно – на базе Федерального научно-клинического центра детской гематологии, онкологии и иммунологии (центра имени Димы Рогачева), а второе – на базе Российской детской клинической больницы (РДКБ).

Естественно, учатся здесь дети тяжелобольные, а порой и неизлечимые. Но при этом, говорит Ямбург, педагоги сумели добиться феноменальных результатов: скажем, дети с онкологией сдают ЕГЭ намного лучше, чем даже здоровые отличники. Все потому, что у них есть мотивация. То, чего так порой не хватает нашему современному образованию…

 
Антон ЧАБЛИН,
обозреватель «Открытой»
 
 
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий