Поиск на сайте

11 декабря исполняется 97 лет со дня рождения Александра  Исаевича Солженицына

О великом писателе, патриоте, гражданине Александре Солженицыне – кисловодский краевед Борис Розенфельд

 
 
Будто выпьешь воды
                             из холодной криницы
В изнуряющей долгой страде - 
Так средь пекла неправды
                            звучит Солженицын
Нотой совести в общей беде…
 
Осанка как черта характера
 

Эти строки стихов из «запретного» времени, когда имя Александра Исаевича Солженицына разрешалось произносить вполголоса. Они прозвучали на одной из традиционных театральных суббот в нашем музее. Тогда вообще было много стихов, и имя автора этих строк забылось. Но стихи остались.

Сегодня о Солженицыне написано так много, что рассказать новое почти невозможно, и все же Александр Исаевич у каждого свой - понятный, принятый, прочитанный.

Тот, кто видел фильм Александра Сокурова «Узел», наверное, заметил, как ходит по земле Солженицын - удивительно прямо, хоть по линейке проверяй - ни сутулости, ни сгорбленности. Прямой как струна, руки за спиной. Ах, эти руки за спиной! Гулаговская привычка? Или результат самодисциплины - ходить, стоять, жить - не сгибаясь? Таким и запечатлен он на снимке в Кисловодском театральном музее: прямая осанка, прищур пронзительно умных глаз.

А о факте рождения Александра Исаевича в Кисловодске я, литературный «следопыт» Кавминвод, не знал до 1967 года. До сих пор помню душевный ожог: в ноябрьском номере журнала «Новый мир» за 1962 год была опубликована повесть неизвестного мне тогда автора А. Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Повесть меня потрясла и своей художественной правдой, и правдой жизни, касающейся трагических событий моей семьи.

Отец мой, Матвей Семенович Розенфельд, был репрессирован, как и тысячи других граждан, чьи дети стали сыновьями и дочерьми врагов народа. Считалось, кто выжил - тому повезло. Я и был счастлив, что уцелел в жерновах страшного кровавого красного колеса. Всегда преследуемый, наказанный, гонимый - еще мальчишка - я и вправду был счастлив, что живу, дышу, учусь… И вот в пору уже взрослых раздумий - как молния! - пронзила сердце эта повесть. Я долго был под впечатлением, что и мой родной отец тоже один из Иванов Денисовичей, расстрелянных безвинно.

Сколько было разноречивых рецензий - и восторгов, и хулы! Но факт остается фактом: явление Солженицына народу состоялось. Андрей Битов сказал: «Он один сделал то, что должны были делать все мы. Он абсолютная величина, олицетворение целого народа…»

Шли годы. Я с нетерпением ждал следующих произведений так прикипевшего к сердцу автора. По роду своей деятельности исследователя культурного и литературного наследия, я не мог пропустить ни одной новинки, но других произведений Солженицына не было. И вот один из московских журналистов Александр Вениаминович Храбровицкий мне написал: «Знаете ли вы, что Солженицын рожден в Кисловодске?»

Ну откуда же мне было знать это, тем более что сведения эти впервые были напечатаны в Чехословацкой энциклопедии?! И я решил все проверить сам. Отправил письмо в Рязань, где тогда учительствовал Александр Исаевич.

 
В копилку живых свидетельств
 

И ответ не заставил себя долго ждать:

«7.12.67. Рязань.

Уважаемый Борис Матвеевич! Ваши сведения верны, я действительно родился в Кисловодске. Но провел я там лишь раннее детство, и воспоминания мои не «о людях и встречах», а о городе самом. И невольно люблю его поэтому. С тех пор я бывал там лишь кратко. Я не теряю надежды, что мне еще удастся описать и Кисловодск немного.

Но пока недосуг и напряжения моей жизни не разрешают мне обратиться к этой линии.

Отложим наше возможное сотрудничество годика на два-три. Если я буду в Кисловодске, я непременно посещу ваш музей. Мои самые добрые пожелания вашим сотрудникам!»

Это письмо стало началом формирования фонда Солженицына в театральном музее. Уже в 1968 году мы стали собирать все - даже самые малые крупицы, свидетельства, материалы, касающиеся нашего опального земляка, писателя, чье имя известно теперь во всем мире.

Мы обратились к розыску родственников, знакомых, друзей Александра Исаевича по радости и горю. И в этом огромную помощь оказала нам жительница Пятигорска Мария Васильевна Крамер-Скороглядова. Уже после того, как она прочитала повесть Солженицына «Один день Ивана Денисовича», после того, как всемирная известность писателя стала фактом, Мария Васильевна тихо призналась, что долгие годы дружила с матерью Александра Исаевича - Таисией Захаровной и Саню (так она называла его) помнит с самого рождения. Мария Васильевна принимала посильное участие в воспитании Сани, давала уроки английского.

Помнит, как Солженицын приезжал к ней в 1956 году, после освобождения из лагеря. А когда повесть вышла в печать, он попросил разрешения Марии Васильевны оставить у нее часть своего литературного архива, опасаясь расправы и угрозы, которые постоянно над ним нависали.

Позже, в 1963 году, когда он стал знаменитым после публикации «Ивана Денисовича», Александр Исаевич вновь посетил дорогие его сердцу места. Мария Васильевна сфотографировала его на ступеньках дома, где он родился. Та же Мария Васильевна путешествовала потом с журналистом Леонидом Николаевичем Польским, Колей Серафимовым и мною в Саблю - родовое гнездо Солженицыных по отцовской линии, где многие старожилы еще хорошо помнили Исая Семеновича, убитого на охоте за шесть месяцев до рождения сына - будущего писателя.

Побывали мы и в Георгиевске, где жили Щербаки - материнская родня Александра Исаевича, записали короткие, неохотливые воспоминания близких и дальних родственников. Фотографировали памятные места тех, о ком рассказывалось в воспоминаниях, стараясь не пропустить ни одного живого свидетельства.

 
В гордости за свою родину
 

Событийной стала для нас прогулка с Марией Васильевной по родному Кисловодску. Она показывала дом, где родился Саня. Построенный на холме, рядом с вокзалом на улице Шереметьевской. (С.А. Шереметьев был главнокомандующим на Кавказе, и его белокаменный дворец венчал эту улочку.)

Дом деда Захара Федоровича Щербака построен был одним из первых в этой завокзальной зоне. Вход был с Пушкинской улицы (странно, но в наши дни переименованной в Бородинский переулок), а с другой стороны находился спуск к вокзалу, точнее, к центру.

Я застал этот дом в целости. Видел верандочку, где играл маленький Санечка, описал обстановку дома, уклад семьи - так живы и точны были воспоминания Марии Васильевны. Уцелели ступени, которые вели вниз, возможно, к саду. На первом этаже была комнатка, где первые годы прожил будущий писатель.

Хозяином был дед писателя Захар Федорович Щербак. По воспоминаниям тех, кто знал его, это был человек трудолюбивый и уважаемый. После революции его рабочие много лет вскладчину кормили своего бывшего хозяина - это ли не показатель почтения и симпатий? Захар Федорович был расстрелян ГПУ в преклонном возрасте в середине 1930-х годов в Кисловодске.

Так случилось, что в солженицынском доме жили мои знакомые. С их помощью я мог свободно ходить по комнатам, вникая в каждую деталь. А потом в прогулках по городу стал обращать внимание моих спутников на эту знаменитую усадьбу. И ходили со мной люди, лояльно настроенные, искренние, доброжелательные.

Но моя осторожность в выборе спутников не помогла. Когда писателя выдворили из страны, был наложен запрет на его творчество, повысилось внимание властей ко всем, кто интересуется его творчеством.

И нашелся, кто на нас «настучал», указав адрес рождения Солженицына. Сначала потихоньку отселили жильцов, предоставив им благоустроенные хрущевки, а опустевший в 1974 году дом разрушили по якобы насущной необходимости расширения санатория Семашко… Это место было безжалостно стерто с карты города.

Когда у Щербакова отняли родовой дом, превратив его в санаторий, а потом в общежитие, они переехали на улицу Льва Толстого, ныне переименованную в Бородинский переулок. Этот двухэтажный дом пришел к нам из дивной сказки, единственный деревянный теремок, уцелевший в Кисловодске! С начала прошлого века он принадлежал родной сестре матери Солженицына Марии Захаровне Гориной, урожденной Щербак.

Еще упустил любопытную деталь: в 1919 году, при наступлении Красной армии на Кисловодск, снаряд, брошенный на дом Щербака, к счастью, не разорвался и дом уцелел.

В семейном архиве писателя хранится открытка, отправленная из Кисловодска 11 августа 1935 года: «Дорогая мамочка! От Кисловодска я в восторге. Могу гордиться своей родиной. Приехал вчера вечером, уеду послезавтра, утром 13-го. В этот же день побуду в Пятигорске и Железноводске. 15 или 16 получишь письмо с подробным описанием всех похождений и впечатлений. Целую. Саня».

И позже, уже в художественных произведениях, он не раз вернется к Ставрополю, Георгиевску, Сабле и Кисловодску.

 
Рассказал за тех, кто не успел
 

«Моя единственная мечта - оказаться достойным надежд читающей России». Эти слова принадлежат Солженицыну. Но как жаль, что многие книги Александра Исаевича еще остаются непрочтенными, неосмысленными, невостребованными. А ведь уже сегодня можно было бы составить многотомие мемуарных страниц, документальных воспоминаний и писем, рассказывающих о разных этапах жизни писателя. Это учеба в Ростовском университете, военные дороги, это пребывание в ГУЛАГе и в раковом корпусе, 18 лет кропотливого труда в Вермонте, это встречи с земляками и Россией - в долгом пути возвращения домой.

Главы этих мемуаров написаны «героями его жизни», со всеми он делил чаяния и надежды. Среди этих героев имена Корнея и Лидии Чуковских, Самуила Маршака, Анны Ахматовой, которая приметила и благословила талант Солженицына. Это, конечно же, Галина Вишневская и Мстислав Ростропович, приютившие в страшные для писателя годы его самого и его семью - наперекор запрету, наперекор властям, вопреки опасностям и во имя спасения таланта.

…Я вспоминаю один дивный вечер, проведенный в Кисловодске с М.Л. Ростроповичем. Это не воспоминания, а боль души! Быть близким к такому человеку - радость и большая ответственность одновременно.

Однажды он привез из-за границы только что изданный там труд Солженицына «Бодался теленок с дубом». Ростроповича вызвала к себе министр культуры СССР Екатерина Алексеевна Фурцева. Говорили в основном жестами, потому что в кабинете была прослушка. Наконец Фурцева, имея в виду книгу Александра Исаевича, строго сказала: «Слава, сейчас же положи на стол партитуру, иначе тебя посадят!» А Слава без слов показал министру фигуру из трех пальцев…

Ростропович был сам великий труженик, и неустанно восхищался работоспособностью Солженицына: «Писать, точнее, записывать Солженицын не спешил, вынашивая мысль, подбирая нужные слова, - запас их у него превеликий. Написанное им - сплав справедливости и таланта».

Сегодня уже никто не вспоминает хулителей таланта Солженицына, их имена канули в Лету. Остались только почитатели его творчества, которым он подарил, если можно так сказать, новый жанр «справедливой литературы». А на пьедестал поставлены его творения - от «Ивана Денисовича» до «Архипелага ГУЛАГ», которые он посвятил тем, которым не хватило жизни рассказать об этом самим.

«Да простят меня они, что я не все видел, не все вспомнил, не обо всем договорил», - сказано в посвящении «Архипелага ГУЛАГ».

Да, простят, Александр Исаевич!

 
Трудную эпоху надо пройти
 

Свидание с родным Кисловодском состоялось у писателя только в сентябре 1994-го.

Вечером у меня дома раздался телефонный звонок. Неожиданный, громкий в трубке незнакомый голос:

- Это квартира Розенфельда? С вами будет говорить Солженицын!..

Встреча была достойной, желанной, радостной. Сам Александр Исаевич вел себя сдержанно, спокойно, без эмоций, даже при встрече с землей, на которой рожден. Об этом свидании написано много, не сомневаюсь, как выдающееся событие оно останется в истории.

В прогулке по городу народу было много, все говорили, но меньше всех - Александр Исаевич. Я виновато стоял вместе со всеми, чувствуя свою немалую вину к пустому месту на улице Семашко, где когда-то стоял родительский дом писателя. В этот же день после прогулки по городу он посетил театральный музей. На следующий вечер состоялась с ним творческая встреча.

Организация выступления в зале филармонии была нелегкой. Желающих присутствовать было значительно больше, чем мест в зале. Александр Исаевич предложил выставить динамики в фойе и на улицу, чтобы не было обиженных.

В этот памятный вечер к сцене подходили знакомые и незнакомые, родственники, которых Александр Исаевич видел впервые. Из Пятигорска друзья привезли старейшую журналистку Кавказских Минеральных Вод, моего соавтора и единомышленницу Евгению Борисовну Польскую. Она привезла в подарок старинную сахарницу из дома М.В. Крамер, которую хорошо помнил Александр Исаевич.

В Кисловодске есть еще одно мемориальное памятное солженицынское место, где его крестили в 1918 году, - вновь восстановленный Пантелеймоновский храм. В день посещения храма Благочинный всех православных церквей Кавминвод Иоанн Знаменский произнес молитвенные слова и спел «Многие лета». А также вручил Александру Исаевичу крестик, освященный в Иерусалиме. Можно только представить, какое волнение переживал человек, соприкоснувшийся после долгой разлуки с духовной родиной!

Прощаясь, Александр Исаевич оставил трогательную запись в книге почетных гостей Кавминвод:

«Заканчивая несколько дней приятного пребывания и перемещений по местам Кавказских Минеральных Вод, с волнением видел многие здания, места, уголки, знакомые мне с издавна, и рост культурных и лечебных учреждений, за годы моего изгнания с Родины. Радуюсь, что этот уникальный уголок России сохраняет свою прелесть, притягательность, богатейшие возможности отдыха, и желаю Кавминводам пройти благополучно через нынешнюю трудную и сложную эпоху российской жизни».

В мае этого года в Кисловодске открыли музей Солженицына. Жаль, что это уже не прежний старинный теремок, а новодел, слепленный без любви и вдохновения. Рядом возводят многоэтажные корпуса трех будущих пансионатов. Эти многоэтажки затмят музей писателя, и даже что сделано, не увидят ни жители, ни экскурсанты…

Но есть надежда, что улица, на которой открыт музей Александра Солженицына, будет названа дорогим для нас именем.

 
Борис РОЗЕНФЕЛЬД,
искусствовед, заслуженный деятель искусств,
член Союза композиторов России
Кисловодск
 
 


Поделитесь в соц сетях


Комментарии

Николай Углов (не проверено)
Аватар пользователя Николай Углов

Прекрасная статья о Великом писателе! Но Борис Матвеевич Розенфельд и сам - настоящий самородок, наша гордость, живая легенда! Не знаю по масштабу личности - (даже близко) никого в Кисловодске! Впервые узнал из статьи ещё одно обстоятельство, что сближает меня с ним - его семья тоже была репрессирована. О своей трагедии я рассказал в книге "Детство в ГУЛАГе" (в твёрдом переплёте), 600 экз. которой раздал во все библиотеки Кавминвод (Железноводск, Пятигорск, Ессентуки, Кисловодск). Электронный вариант книги размещён в Германии (библиотека Imwerden), во всех Мемориалах ГУЛАГа России, на 15 сайтах. В главе №60 есть рассказ о моей встрече с Александром Исаевичем Солженицыным во время того памятного выступления в филармонии. Именно он подсказал мне идею написать эту книгу! Ещё раз спасибо Борису Матвеевичу! Надо признать - разволновал он меня....

Stas (не проверено)
Аватар пользователя Stas

Лживый антисоветчик, враг и предатель! А. И. Солженицын внёс весомый вклад в создание облика СССР, как "империи зла". Именно он был на острие идеологической войны Запада против СССР.
За это его хозяева щедро отблагодарили: Нобелевской премией и сытой жизнью в капиталистическом "рае".
В своей разрушительной работе Солженицын весьма преуспел.
Ещё раз подчеркну: без восстановления Правды и Справедливости в Земле Русской не будет ни России, ни самого Русского народа. Герои должны быть названы Героями, предатели - предателями.

Slavyan26
Аватар пользователя Slavyan26

"...предателями", и, что дальше, логика?

Николай Углов (не проверено)
Аватар пользователя Николай Углов

Некому Стасу. Так может писать или недоумка, или полный дебил (а может, озлоблённый потомок НКВД-эшников) Великие люди России - Горбачёв, Сахаров, Солженицын, Лихачёв и многие сотни других навечно войдут в историю страны. Они разоблачали преступный режим коммунистов и освободили Россию от бесправия, произвола и насилия. Ещё будет Великий Суд над преступной коммунистической идеологией, погубившей десятки миллионов ни в чём не повинных людей!

Олег S (не проверено)
Аватар пользователя Олег S

..ПОЛНОСТЬЮ Вас ПОДДЕРЖИВАЮ !!! Только тот,кто не знает подлинной истории России,может писать подобные пасквили. Вечная память борцам за свободу,равенство,справедливость,права Человека!

Добавить комментарий