Поиск на сайте

По каким законам создаются детективные истории в кино и литературе, рассказывает ставропольская писательница, сценарист Татьяна Морозова

 
170 лет назад из-под пера американца Эдгара По вышли первые новеллы с детективным «реквизитом» – загадочным преступлением, запертой комнатой, ложными ключами и Великим сыщиком, распутывающим дело силой интеллекта. С тех пор криминальный жанр победно шагает по миру. И сегодня на экранах ТВ бравые ребята с утра до вечера разоблачают преступников, а в книжных магазинах детективы разбирают как горячие пирожки.
Как появляются на свет таинственные истории о загородных домах, в которых поутру находят трупы лордов, отравленных цианистым калием? Чем притягательны романы-загадки для школьников и премьер-министров, домохозяек и менеджеров среднего звена?
Об этом, а также о том, как автору из провинции попасть на центральное телевидение, «Открытой» рассказала Татьяна МОРОЗОВА (на фото), с которой мы давно дружим. Под псевдонимом Яна Розова она выпустила два десятка женских детективов в московских издательствах и написала ряд сценариев к полицейским сагам «Возвращение Мухтара», «Москва: три вокзала», «Особый случай», «След».
 
 
Сказка для взрослых
 
– Таня, в твоем послужном списке – повести с леденящими названиями: «Убийца в семейном склепе», «Мост над черной бездной», «Юбилей смерти», «Безмятежное зло»... Каково это – жить в мире кровавых преступлений и безжалостных убийц, не страшно?
– Нет, не страшно. Я живу в мире (придуманном, конечно), где побеждает справедливость. Убийства, которые я описываю, – частный случай, беда, а в общем, мир, жизнь, люди – прекрасны.
Агата Кристи как-то назвала детективный роман волшебной сказкой западной цивилизации, ибо он внушает веру в торжество разума и порядка. Детективы, с одной стороны, описывают патологию (преступление), а с другой – рассказывают историю, в которой добро оказывается сильнее зла.
И женские легкие детективы, далекие от нравоучительности, все равно содержат высокую мораль – убивать нельзя, зло наказуемо.
– Так вот что женщины ищут в детективе – остросюжетную сказку с хэппи-эндом?
– Да, плюс к этому у женщин очень богатое воображение. Дамы иногда сами не представляют, насколько они фантазерки! Любят приключения, риск, игру даже в обыденности. «Что будет, если надеть туфли на высоком каблуке, пышную в пол юбку, накрасить губы ярко-красным?» – уже интрига, уже приключение.
При этом мы больше, чем мужчины, загнаны в рамки, а детектив помогает внести в жизнь что-то необычное, «острое», окунуться в мир фантазий и загадок.
– А тебе нравится эти миры создавать... Как ты попала с ними в московские издательства?
– Я всегда любила рассказывать истории, а писать начала, когда сыну исполнилось полгода. Он спал – я творила. Готовую рукопись по настоянию подруги разослала издателям: пришла в книжный, взяла тройку-другую детективов, переписала электронные адреса издательств, набралась духу и выслала на них свой труд.
Рецензент прочитал рукопись и отправил редактору резюме, редактор списался со мной, попросил внести кой-какую правку и взял произведение в печать. Так в 2004 году в издательстве «Эксмо» вышла моя первая повесть «Сильная, слабая, твоя». Через пару лет перешла в другое издательство – «Центрполиграф» к замечательному редактору Ольге Юрьевой.
 
 
Досье на Мухтара
 
– Криминальные истории в твоих книгах происходят в южном городе Гродино, в котором без труда узнается Ставрополь. Мы то и дело натыкаемся на  местные достопримечательности, вроде Немецкого моста. А видим ли местных персонажей? Ты «впутываешь» в дело реальных знакомых?
– Своих стараюсь в книги не протаскивать, но иногда такое непроизвольно случается. Однажды, к примеру, мне встретился очень интересный типаж – кругленький, добродушный, смешливый мужичок: он внезапно «влез» в сюжет, и все его узнали. А мне было стыдно – «кругленького» пришлось «убить». И когда теперь я его вижу живого, мне становится не по себе. Так что в игры с прототипами я завязала.
С другой стороны, конечно, использую черты реальных людей для создания образов. А поскольку герои не всегда мне симпатичны, творчество становится мощной терапией.
Когда пишешь повесть, ты будто становишься тем человеком, о котором рассказываешь, и можешь многое через себя пропустить. Люди могут казаться неприятными, чуждыми, враждебными, но если попробуешь сделать их своими персонажами, увидишь их совсем другими глазами.
Но когда речь заходит об антигерое, эта практика перестает работать. Встать на точку зрения убежденного убийцы у меня не получается. Сколько я ни писала о них, так и не смогла себе объяснить, как можно убить человека.
– А в сериалах как ты работаешь с персонажами, ведь в них главные герои прописаны до твоего прихода?
– Да, у каждого сериала есть «библия» – список персонажей с описанием их судеб, характеров, особенностей. К примеру, о герое известно, что он из семьи интеллигентов, в юности пережил несчастную любовь. В фильме эти факты не упоминаются, но сценаристы в курсе, ведь они конструируют сюжеты именно на основе «библии».
– На четвероногих героев в ней тоже есть досье? Например, на известного служебно-розыскного пса Мухтара.
– Конечно! О знаменитой овчарке мы знаем, что она «слышит ложь». Я в это верю, потому что когда человек врет, меняются его запах и голос, и собака это чует. Еще пес умеет слушать и сопереживать. Может стащить угощение, но если попадется, «признается» в содеянном – виновато склонит голову, начнет ластиться. Мухтар – правдолюб, верный, надежный друг.
Я люблю собак, и мне приятно присутствие Мухтара в сюжете. Но когда начала писать сценарий для этого сериала, не знала, куда девать собаку, что с ней делать.
Никогда не угадаешь, что не понравится редактору студии. Например, в одной моей серии был такой эпизод. Полиция искала доказательства, что новый телевизор дома у героини куплен на ее деньги. Сама она уверяла, что получила технику в подарок от сына.  Но ее разоблачил Мухтар – он по запаху нашел новую коробку от телевизора с платежным удостоверением на имя героини.
«Нет, – сказала редактор, – коробка не пахнет, Мухтар не мог ее найти. Если вам надо доказать, что сын не покупал телевизор, пусть лучше Мухтар обратит внимание следователей на то, что парень вообще не помогает матери. Например, пусть собака «покажет», что в коридоре вешалка оборвана».
Я была в ступоре! Во-первых, в голове не укладывалась странная логика: не починил вешалку – значит, не мог купить телевизор. Во-вторых, что такого герой должен был повесить на стойку, чтобы Мухтар вообще обратил на нее внимание?
В конце концов я просто по-другому выстроила сценарий.
 
 
Табу на детвору
 
– Расскажи, как строится работа над сценарием?
– Изучив «библию», присланную по электронке (достоин ли ты такой посылки, решает редактор, прочитав твое резюме), ты первым делом составляешь заявку – краткое изложение будущей серии с поворотными моментами.
Если редактору нравится, берешься за поэпизодный план. Это этап, на котором автор тщательно расписывает все события от начала до конца без диалогов – сцены, локации (место действия), сюжетные повороты. Поэпизодник читает редактор студии, который снимает фильм, и начинается долгая работа над конечным результатом.
«Почему в кадре нет Алексея, где он?» – вопрошает редактор, и ты пускаешься в объяснения, куда делся Алексей.
«Подряд идут две сцены в одном интерьере», – критикует вычитчик, и ты меняешь дислокацию героев.
«В каждой сцене должен быть конфликт», – учит литред, а ты хватаешься за голову: где взять столько стычек?! Делать нечего – устраиваешь перебранку между героями…
Еще есть огромный список, что героям делать запрещено, – пить спиртное, ругаться матом. Приходится «угощать» бандитов конфетками, потому что курить им нельзя, а след на месте преступления они оставить должны – хотя бы в виде обертки.
В киносвидетели нельзя привлекать детей, не приветствуется сектантская тематика и т.д и т.п.
Исправив все ошибки в «поэпизоднике», автор, наконец, приступает к созданию конечного продукта – сценария с диалогами.
– Тебе бросаются в глаза «швы» сюжетов, когда смотришь теледетективы как обычный зритель?
– Если фильм шаблонный, конечно, вижу рабочую изнанку – все узелки с обратной стороны сценария. Классический детектив строится по четкой схеме. Сначала прописывается биография убитого, из которой мы узнаем возможные мотивы преступления. Далее обязательны три поворота сюжета, которые завершаются неожиданным для зрителя  образом.
Когда к стенке припирают первого подозреваемого, можно не напрягаться: он невиновен – это практически ненарушаемое правило. Первый подозреваемый дает наводку на второго. Но и тот оказывается не при делах. Опередить сыщика нетрудно – выбирай того, на кого никто бы не подумал, например нежную девушку с воздушными шарами, – она и окажется настоящей преступницей.
Но если речь идет о высококачественном кино, то я получаю огромное удовольствие от просмотра и не ищу убийцу, не бегу впереди следователя. Это, в частности, скандинавские сериалы «Мост» и «Убийство», британский «Скотт и Бейли», американо-канадский «Место преступления: Лас-Вегас – CSI».
Отечественные детективы смотрю редко – они не столь интересны. На мой взгляд, даже в простеньких сериалах сюжеты обычно неплохо подготовлены сценаристом, но режиссура и актерская игра хромают.
– И все равно спрос на криминальную кинопродукцию очень высок. На НТВ вообще идет по восемь детективных сериалов в день. Как ты дошла до центральных каналов?
– Меня привело туда большое любопытство – очень хотелось попробовать написать сценарий. Сначала училась работать над ним по книгам. Потом нашла соавтора – Дарью Булатникову, отличного писателя и сценариста, одного из самых крутых детективщиков, которых встречала.
В соавторстве с Дарьей написала серии для фильмов «Возвращение Мухтара-2» и «Москва. Три вокзала». Работала над сценариями для сериалов «Особый случай» и «След» (в последнем – в соавторстве с Алексеем Сережкиным).
Когда непосредственно начала работать над сценариями для фильмов, многое было непонятно. Помог список литературы, присланный редактором студии. Обязательными к прочтению оказались работы по драматургии и искусству написания детективов.
 
 
Силой ума и фантазии
 
– А повести ты пишешь по науке или «как пойдет»?
– Первое время писала интуитивно – помогал опыт продвинутого читателя. Сейчас работаю как положено: составляю фабулу, сюжет, рисую персонажей. Они ничего не делают, просто сидят в комнате на стульях, а ты описываешь: этот рыжий, тот пришептывает, у окна пристроилась сплетница, рядом с ней – негодяй.
Ага, а это будет ложный убийца: лощеный пижон, изменяет жене – все будут думать на него. Тут же жену начинаешь прорабатывать. Чтобы в нужный момент особенности выстреливали и было понятно, почему герой поступает так, а не иначе.
Работая в кино, я научилась выстраивать линию антигероя. Брала блокнот и рисовала: вот что сейчас делает сыщик, а вот чем занят его  противник. Действие преступной стороны должно прорастать в сюжет, всегда должен чувствоваться конфликт, понимание, что враг не дремлет.
– Кроме учебников для детективов читаешь специальную литературу, справочник по ядам например?
– Да, в моей библиотечке детективщика – книги по криминалистике, судебная медицина, психология, учебник дедукции, уголовное право, судебная химия... Много читала про оружие. Так что моя героиня нажмет не на курок (он есть только в револьвере), а на спусковой крючок.
– Таня, а ты читаешь криминальную хронику? Делаешь вырезки для будущих сюжетов?
– Почти нет. В хронике обычно рассказывают о бытовых зверских убийствах по пьяни. Хотя иногда смотрю по телевидению «Чрезвычайное происшествие» и «Следствие ведут с Каневским», еще американские документальные фильмы о расследовании преступлений – вот там показывают крутые вещи. Мне больше интересно, как поймали преступника, нежели то, что он натворил.
А сюжеты в голову приходят по-разному. Например, одно время я  работала в журнале для поваров и так на них насмотрелась, что мне страшно захотелось «убить» повара на кухне.
Кстати, знаменитый философско-детективный роман «Имя розы» итальянского писателя Умберто Эко появился на свет благодаря тому, что, по признанию автора, ему (профессору Болонского университета, десятки лет изучавшему институт монашества) «захотелось убить монаха с помощью отравленной книги».
– И все-таки, в чем секрет популярности детективов? Почему их любят студенты, сталевары, матери семейств, кандидаты наук? Известно, что детективщиков читали даже Авраам Линкольн и Иосиф Сталин, Джон Кеннеди и Зигмунд Фрейд.
– Возможно, дело в том, что детектив –  жанр одновременно и развлекательный, и нравоучительный. С одной стороны, он хорошо переключает внимание, дает отдых уставшему мозгу. С другой –  в его основе лежит вера в благородство, разум и закон, стремление к правде, порядку и стабильности. Преступник нарушает их, а сыщик восстанавливает – силой ума, воображения и поразительной логики.
 В то же время детектив дарит читателю интеллектуальное наслаждение. Разгадка тайны преступления – своего рода игра, вроде кроссворда, заковыристая задачка для ума.
Как сказано в незабвенном фильме «Берегись автомобиля»: «Зритель любит детективные фильмы. Приятно смотреть картину, заранее зная, чем она кончится. И вообще, лестно чувствовать себя умнее автора».
 
Беседовала
Фатима МАГУЛАЕВА
 
 
 
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий