Поиск на сайте

 

После смерти у ветерана мз ставропольского спецдома исчезли все деньги со счета и за проданную накануне квартиру

 

За пять месяцев пребывания в ставропольском спецдоме для ветеранов со сберкнижки 87-летнего Бориса Федоровича Татьянина (на снимке) было снято 150 тысяч рублей. Его однокомнатная квартира в центре Ставрополя была продана по доверенности за мизерную стоимость, а деньги загадочным образом исчезли. На следующее утро после регистрации квартиры за новым владельцем ветеран умер.

 

Смертельный радикулит
Борис Федорович Татьянин - участник Великой Отечественной войны, блокадник Ленинграда, заслуженный пенсионер МВД - 17 лет жизни отдал службе в силовых структурах, а после выхода на пенсию возглавлял ветеранскую организацию уголовно-исполнительной системы.
У Бориса Федоровича была небольшая однокомнатная квартира в центре Ставрополя, но с годами пожилой мужчина все больше нуждался в бытовом и медицинском обслуживании. Поэтому пять лет назад он переехал в специальный дом при краевом центре социального обслуживания населения, где ему как участнику войны и блокаднику были выделены жилая площадь и сиделка со средним медицинским образованием Баймуханова Лариса Анатольевна.
В феврале прошлого года состояние здоровья ветерана резко ухудшилось. 86-летний пенсионер оставил общественную работу и слег в постель. Ключи от его квартиры теперь хранились только у Баймухановой, без ведома которой к старику не могли прийти даже врачи.
Родственников у Бориса Федоровича в Ставрополе не было: 83-летняя сестра с семьей проживала в Санкт-Петербурге, поэтому ветеран написал доверенность на пользование сберегательной книжкой на свою сиделку. После этого со стариковским счетом начали твориться странные вещи.
Если до болезни Борис Федорович довольствовался суммой 6-7 тысяч рублей в месяц, то после, как уверяет Лариса Баймуханова, его потребности резко возросли. Только в марте медсестре пришлось снять со стариковской сберкнижки 65 тысяч, а когда в конце июня дедушка умер, оказалось, что на его счету из 117 тысяч рублей, числившихся в феврале, осталось чуть больше семи. (То ли по стечению обстоятельств, то ли по чьему-то умыслу, этой суммы хватило ровно на то, чтобы определить умершего в морг.)
За пять месяцев с книжки Татьянина было снято более 150 тысяч рублей (вместе со всеми начислениями). Баймуханова уверяет, что снимала деньги исключительно для нужд своего подопечного, однако объяснить, на что лежачий больной потратил такую сумму денег, не может. Документальное подтверждение расходов Баймуханова предоставила только на 13 тысяч рублей.
12 апреля Борис Татьянин подписывает еще одну доверенность на имя услужливой медсестры. Пожилой человек, которого, как показывают записи «Дневника клиента хосписного отделения», весь апрель мучили повышенная температура и кашель, неожиданно решает продать квартиру - 36 квадратных метров в центре города. Все заботы по продаже недвижимости берет на себя неутомимая Баймуханова.
Несколько недель дело не двигается с места. Ветерану между тем становится все хуже. Беспокоится о нем лишь его старенькая сестра, которая через день звонит из Санкт-Петербурга в Ставрополь - брату, сиделке и директору спецдома. Последние на вопрос о состоянии здоровья Бориса Федоровича и предложение определить его в больницу отвечают одно: «Не беспокойтесь, Тамара Федоровна, у вашего брата радикулит. Мы его лечим». О доверенности на продажу квартиры женщине не было сказано ни слова.
20 июня Тамара Татьянина, переговорив с братом, встревожилась не на шутку: пожилой человек разговаривал с большим трудом, сильно запинался и путался в словах. Женщина тут же перезвонила директору, но тот твердо стоял на своем: «Оснований тревожиться нет, у Бориса Федоровича радикулит».
Усомнившись в том, что радикулит вызывает бессвязность речи, петербурженка сказала директору, что на днях заканчивает курс лечения и выезжает в Ставрополь проведать брата. Однако увидеться с ним ей, увы, уже не пришлось.
21 июня медсестра Баймуханова продает квартиру своего подопечного некоему Шишулину. 25-го новый владелец получает свидетельство о государственной регистрации права на недвижимое имущество. А 26-го старый хозяин «однушки» умирает.
В медицинском свидетельстве указаны две причины смерти ветерана: заболевание (острое нарушение мозгового кровообращения, церебральный атеросклероз) и несчастный случай. Что за несчастный случай привел к смерти беспомощного дедушки, его сестре выяснить не удалось. В Следственном комитете заявление Татьяниной о возбуждении уголовного дела по факту причинения смерти лицу, заведомо находящемуся в беспомощном состоянии, оставили без внимания. Врача, подписавшего свидетельство о смерти, в ОВД не вызывали и не допрашивали.
На похоронах Тамара Федоровна узнала о том, что квартира брата уже несколько дней принадлежит новому хозяину: недвижимость в центре города была оценена Баймухановой в 400 тысяч рублей и продана «везунчику» Шишулину фактически по стоимости гаража. Однако сестра покойного не увидела не только денег за проданную недвижимость, но и своего имущества, находившегося в приобретенной Шишулиным квартире.
Разве не странно, что после покупки 36 ветеранских квадратных метров и смерти пожилого человека Шишулин не связался с его сестрой и не предложил забрать из квартиры свои вещи? Это тем более необъяснимо, что, судя по визитной карточке, Шишулин является (или являлся) риэлтором агентства недвижимости «Магнит» и как человек, непосредственно связанный с рынком недвижимости, должен бы знать все детали сделок и обязанности сторон. Хотя сам он причастность к риэлторской практике категорически отрицает...
Что касается денег за проданную квартиру, к приезду Татьяны Федоровны они бесследно исчезли. По словам сиделки, всю сумму Татьянин получил лично из рук покупателя в социальном доме в ее, Баймухановой, присутствии, о чем имеется соответствующая расписка.
Этот факт вызывает немало нареканий. Во-первых, по риэлторской практике, больному человеку средства за проданную недвижимость перечисляются на сберегательную книжку, а не передаются из рук в руки. Во-вторых, наличный расчет должен осуществляться в присутствии двух свидетелей. В-третьих, Баймуханова, являясь доверительным лицом на продажу квартиры, не могла одновременно выступать в роли свидетеля. Тем не менее она оказалась единственным очевидцем передачи крупной денежной суммы лежачему больному.
Итак, по ее словам, за пять дней до смерти Борис Федорович получил на руки 400 тысяч рублей. К тому времени он уже несколько месяцев был прикован к постели, а в квартиру в социальном доме, где он проживал, никто, кроме Баймухановой, не приходил. После его смерти никаких денежных средств в этой квартире обнаружено не было.
Естественно, у сестры покойного возникли большие сомнения относительно того, держал ли вообще ее умирающий брат в руках эти деньги - тем более, что в период заключения сделки купли-продажи он был не в состоянии даже связно разговаривать.
И в августе 2007 года Тамара Федоровна обратилась в ставропольскую милицию с просьбой провести проверку по факту исчезновения денежных средств на сумму более полумиллиона рублей.
 

Суд да дело
После длительных пересылок из одного отдела в другой в возбуждении уголовного дела Татьяниной отказали - в связи с отсутствием в деянии Баймухановой состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ («Хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием»). Между тем под данную квалификацию подпадают мошенничества, причиняющие незначительный ущерб, в то время как сумма, превышающая 250 тыс. реблей, в соответствии с УК РФ, считается крупной. По жалобе Татьяниной данное постановление 21 января 2008 года было отменено, и материал возвращен для дополнительной проверки.
Тогда же Тамара Татьянина обратилась в Следственный комитет Следственного управления при прокуратуре РФ по Ставропольскому краю с заявлением о возбуждении уголовных дел в отношении Баймухановой, Шишулина, Химутиной (нотариуса, оформившей сделку) - по факту мошеннических действий; в отношении Баймухановой - по факту причинения смерти лицу, заведомо находящемуся в беспомощном состоянии; в отношении Шишулина - по факту умышленного уничтожения чужого имущества.
Из Следственного комитета заявление Татьяниной передали в ОВД Промышленного района Ставрополя, откуда оно было направлено на проверку в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Что касается заявлений по фактам причинения смерти и умышленного уничтожения чужого имущества, они Отделом внутренних дел не рассматривались вообще.
5 февраля ОБЭП Промышленного ОВД отказал заявительнице и в возбуждении уголовного дела по факту мошеннических действий троицы Баймуханова-Шишулин-Химутина - за отсутствием в их деянии состава преступления.
При этом в постановлении указывалось: «Шишулина Е.А. допросить по данному факту не представляется возможным, а без его объяснений принять законное решение не представляется возможным».
Но если законное решение принять невозможно, законен ли отказ в возбуждении уголовного дела? И что делать с фактом причинения имущественного ущерба Т.А. Татьяниной?
Тамара Федоровна обжаловала решение ОБЭП в суде и прокуратуре, и незаконное постановление было отменено. Однако при этом нас - Татьянину как заявителя и меня как ее адвоката - не уведомляли ни об отказах в возбуждении уголовного дела, ни об их отменах. На вопрос, почему, вопреки закону, нас не ставили в известность о принимаемых по делу решениях, работники правоохранительных органов отвечали, что все уведомления направляются Татьяниной в Санкт-Петербург. И это при том, что Тамара Федоровна изо дня в день оббивала пороги ОВД и прокуратуры, где ей отвечали: «Материал не у нас, где - не знаем».
Наконец, 17 апреля 2008 года в отношении Баймухановой было возбуждено уголовное дело по признакам ч. 3 ст. 159 УК РФ («Мошенничество, совершенное с использованием служебного положения, а равно в крупном размере»).
Почему не возбуждено уголовное дело в отношении Шишулина и Химутиной, разъяснено не было. Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении вышеуказанных лиц Тамара Федоровна так и не увидела.
24 апреля 2008 года Татьянина была признана потерпевшей и в этом качестве допрошена следователем. А через неделю случайно узнала о том, что в тот же день постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Баймухановой было отменено - в связи с тем, что оно является преждевременным и необоснованным!
Причем никакого уведомления Тамара Федоровна снова не получила. Следователь опять отправил документы в Санкт-Петербург, хотя прекрасно знал, что потерпевшая находится в Ставрополе.
Словно в издевку над пожилой женщиной, дело ходит по замкнутому кругу. После проведения дополнительной проверки Татьяниной в очередной раз было отказано в возбуждении уголовного дела. И снова материалы были проверены в прокуратуре, которая отменила постановление об отказе и направила дело на дополнительную проверку в ОВД. А там в возбуждении уголовного дела... снова отказали.
Постановление об отказе было вынесено больше месяца назад, однако до сегодняшнего дня заявительнице для обжалования не предоставлено.
Уже год измотанная поездками 84-летняя женщина, бывшая блокадница Ленинграда, пытается найти справедливость в Следственном комитете, прокуратуре и судах Ставропольского края.
Похоже, только Тамару Федоровну волнует, от какого «несчастного случая» так «вовремя» ушел из жизни ее брат, кто обманул и ограбил беспомощного старика и кто ответит за то, что он умер нищим?
История смерти Бориса Татьянина побуждает нас задать еще один вопрос правоохранительным органам: не происходят ли подобные случаи с другими одинокими стариками, чьи последние месяцы жизни проходят в стенах социального дома?

Марина ХАРЬКОВСКАЯ,
адвокат

 

Александр12 июня 2009, 20:45

Эта старая блокадница думала что брат-старик приберется,его квартира ей достанется,но не сочла нужным уделять ему должного внимания,а теперь изображает из себя обворованную бедную старуху,и,я думаю,состояние здоровья брата и обстоятельства его смерти её заботят только в связи с пропавшими "его" деньгами,поделом старухе.

 



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий