Поиск на сайте

75 лет назад, осенью 1941 года, в крае началось строительство линии оборонительных укреплений, отмеченное беспримерным трудовым подвигом десятков тысяч ставропольцев. Потомкам о тех днях мало что известно

 

В прошлом году край с размахом и очень достойно отметил праздник 9 Мая. Готовились к нему заранее, сама дата обязывала - 70 лет со дня Победы.

Ответственно, по-настоящему патриотично к мероприятию, ставшему, пожалуй, главным символом единения нации, отнеслась власть. Огромную работу в преддверии праздника проделали музейщики, историки, краеведы, журналисты, рядовые энтузиасты, старания которых, хочется верить, потомки еще оценят. Повсюду прошли акции, выставки, концерты, встречи, конкурсы. На Ставрополье появилось панно с фотографиями фронтовиков, гордостью нашей стала самая большая в стране копия Знамени Победы...

А в этом году мы подошли к другой дате - 75-летию с начала той самой войны, мимо которой край, конечно же, тоже не пройдет. Но именно тот период 1941 года и по сей день для исследователей остается во многом неизведанным.

Несмотря на то, что огромная страна со всеми ее материальными и людскими ресурсами до последнего винтика и человечка была вовлечена в процесс индустриализации и коллективизации, к войне мы оказались не готовы. Говорить о том, какой хаос творился тогда на фронтах и в тылу, долгое время запрещалось.

И только недавно историки по-настоящему обратились к 1941 году, пытаясь восстановить картину наших поражений и саму логику действий командующих армиями и партийных работников на местах. Только сделать это уже непросто - свидетелей тех событий почти не осталось.

Одним из белых пятен в истории края стало строительство с ноября 1941-го по май 1942 года между селом Бешпагир и хутором Базовая Балка линии оборонительных укреплений - дотов, противотанкового рва, траншей. Эти укрепления в народе прозвали оборонительной линией Суслова по имени первого секретаря крайкома партии. Но до сих пор о том беспримерном трудовом подвиге наших земляков, как правило, юных ребят допризывного возраста, девушек, женщин, нам мало что известно.

Мы попытались лишь приподнять завесу над той самоотверженной стройкой, в которую только в нашем крае было вовлечено более сотни тысяч человек. В основу публикации легли архивные документы, сведения, собранные нашим известным краеведом Германом Беликовым, сохранившиеся воспоминания трудармейцев, «детей войны» села Бешпагир.

 
 
Последний в селе свидетель
 

Места, связанные с той всенародной стройкой в селе Бешпагир, показать нам пообещала директор местного краеведческого музея Елена Чернова, человек обаятельный, радушный, в дело свое влюбленная без остатка.

Наше знакомство с ней, естественно, обернулось музейной экскурсией. Извинившись, что по образованию сама не историк, Елена Викторовна, тем не менее, водила нас по небольшим музейным комнаткам часа три.

Мы не были с ней знакомы до этого, да и увидимся ли еще?.. Но первое впечатление от знакомства было таким: не программами по импортозамещению живо село наше, а людьми, которые живут и работают в нем. И не надо быть историком, чтобы так искренне, так трепетно любить свою малую родину, с такой ответственностью подходить к своему делу, по крохам собирая историю заброшенного в степях села.

Елена Чернова узнала о судьбах почти всех без вести пропавших и погибших фронтовиков - жителей села, как правило, рядовых солдат. Ведет переписку с историками в Чехии, Польше, Болгарии, кому дороги подвиги наших воинов, к могилам которых они приносят цветы.

Представьте: попадаешь ты в неизвестное тебе место, слушаешь рассказы о людях, которых ты никогда не знал, но живших здесь, фронтовиках и военнопленных, вернувшихся с орденами или сожженных в печах концлагерей, всматриваешься в их лица на стареньких фотоснимках - и вдруг ощущаешь, что их судьбы - это и твоя судьба, это твое прошлое, твоя история, твоя страна. И щемит сердце… Ну что еще добавить?

Если кто из вас, уважаемый читатель, окажется в Бешпагире, зайдите в местный музей в небольшом деревянном домике бывшего волостного правления. Местные охотно покажут дорогу вам. Это одно из тех мест, где понимают разницу между рассчитанным на массы лубочным овеществлением войны и великой трагедией народа.

Строителей Сусловской оборонительной линии в селе давно уже не осталось. Елена Викторовна знакомит нас с Николаем Кузьмичом Клишиным, местным старожилом, в 1941 году восьмилетним мальчишкой, о том времени оставившем самые живые воспоминания. Как, например, срезал кожаные ремни, на которых немцы к мотоциклам крепили канистры с бензином, за что и был выпорот ими посреди двора. Как после спешного ухода немцев с товарищем пальнул из брошенной гаубицы - благо никто не пострадал, но соседний дом чуть не развалился.

Помнит и то, как до оккупации в их хатке с ноября 1941-го по апрель 1942-го жили шестеро городских, присланных на строительство оборонительной линии. Вместе с домашними на три крохотные комнатки приходилось десять человек, так что спали вповалку на полу, подстелив соломы.

Молодые ребята, студенты, не знавшие крестьянского труда, уже после первого дня стерли руки «до самого мяса». Никакой техники на стройке Николай Кузьмич не помнит, да и не было ее, копали вручную. Зимой в степи продувало до костей, не то что работать - порой устоять на ногах невозможно было. Но вся эта трудовая армия, состоявшая в основном из старшеклассников, студенток, упорно прокладывала противотанковые рвы - четыре метра в ширину, три в глубину.

Сохранилось, правда, еще одно свидетельство той стройки - давнишнее письмо работников бешпагирского колхоза имени В.И. Книги в редакцию краевой газеты: «Грянула война. Всех мужчин забрали в армию, остались в селе старики и женщины с малолетками. Родителей наших заставляли копать траншеи, чтобы не прошли танки. Холод, а они работали у Соленого озера и у хутора Базового...»

Больше о той стройке в селе ничего не известно.

 
 
500 и более процентов
 

На Бешпагирских холмах, по словам Кузьмича, точно можно отыскать следы восьми-десяти долговременных огневых точек, или дотов. Наверное, еще есть, но кто его знает, где они...

Мы едем в сторону Соленого озера, что за селом километрах в трех-четырех. По правую сторону от дороги среди гладкого распаханного поля Елена Викторовна показывает на холм - лет двести назад здесь находился Бешпагирский редут Азово-Моздокской оборонительной линии.

Неподалеку видны небольшие поросшие лесом и кустарником островки - один, второй, чуть поодаль третий. Там среди зарослей боярышника и дички огромными каменными глыбами из земли торчат остатки тех самых огневых точек.

Почему они не сохранились до наших дней, ведь строили на века - из местного камня и металлической арматуры? Разрушить эти толстостенные укрепления даже современной техникой дело непростое. Немцы перед отходом - Кузьмич подтвердил - их не взрывали, да и не до того было им, если по всему селу побросали танки, грузовики, легковушки.

Противотанковых рвов здесь не видно - еще в советские времена их распахали под колхозные поля.

Елена Викторовна показывает на высокий пригорок, левее озера. Между кошарами и посадками крымской сосны, в паре километров от нас, отчетливо видны два дота. Мы направляемся к ним.

У подножия холма переходим противотанковый ров. Несмотря на оползни в этом месте, ров сохранился очень хорошо. Выше, метрах в стах, находятся огневые точки. До самого сосняка от них с равными интервалами  уходит сеть соединительных траншей.

Вся округа как на ладошке. Если подняться еще выше, к самому лесу, оттуда ясно виден Ставрополь. Вот оно место тех трудовых подвигов - для жизни, для победы.

Если по прямой, от Бешпагира до Базовой Балки будет километров семь-восемь. Сколько всего построено на этом участке таких укреплений? Сколько их вообще надо было возвести, чтобы остановить немцев или хотя бы задержать? На сколько километров протянулся огромный противотанковый ров - на десять, двадцать?..

 
 

Вообще же, масштабы стройки впечатляют. Странно, что никто не пытался даже установить здесь хотя бы скромный памятный знак.

К Ставрополю немцы подошли со стороны Ростова, заняв город 3 августа, а в Бешпагире были только спустя пять дней. Кому вообще на этом направлении советское военное командование хотело дать отпор?

Единственно возможная версия - Советский Союз всерьез опасался вступления в войну на стороне немцев Турции. И если под Ростовом подобные оборонительные сооружения строились на самых подступах к городу, чтобы не сдать его немцам, то на Ставрополье линия Суслова, по всему, имела иное предназначение.

Работы по созданию оборонительной линии, писали местные газеты, велись ударными темпами и «с большим патриотическим подъемом».

В приказе за №47 по бешпагирской стройке от 22 ноября 1941 года было сказано: «Ни холод и стужа, ни дождь и снег - ничто не останавливает советских патриотов выполнять и перевыполнять задания на 200-500 и более процентов!»

Между тем эта линия, отнявшая здоровье у тысяч молодых людей, но так и не завершенная, была пройдена немцами без единого выстрела.

 Обходили и уничтожали

Из истории Второй мировой войны известно, что в Финляндии существовала оборонительная линия Маннергейма, во Франции - еще более укрепленная линия Мажино, в Германии - линия Зигфрида. Но мало кто знает, что и у нас была своя линия обороны - от Карельского перешейка до Черного моря, обойти которую врагу было просто невозможно. Негласно именовалась она линией Сталина и создавалась руками десятков тысяч советских заключенных.

Сначала вдоль западных границ СССР к концу 1930-х годов было возведено 13 укрепрайонов (УР), позже к ним добавилось еще восемь. По огневой мощи каждый укрепрайон равен был корпусу, включая пулеметные расчеты, артиллерию, танки, подразделения связи и инженерно-саперные части.

Каждый УР занимал пространство в 100-180 километров по фронту и 30-50 километров в глубину. Оборудовался сложной системой железобетонных и броневых сооружений. Внутри УР создавались подземные помещения для складов, госпиталей, командных пунктов, узлов связи. Все они соединялись сложной системой тоннелей, галерей, перекрытых ходов сообщения. Каждый УР мог самостоятельно вести боевые действия длительное время в условиях полной изоляции.

После подписания пакта Молотова - Риббентропа граница СССР за счет «присоединенных» территорий передвинулась на запад, примерно на 250-300 километров, где стали возводить уже новую сеть оборонительных укреплений - линию Молотова, простиравшуюся от Балтийского моря до Карпат и состоявшую из 13 укрепрайонов.

В 1939 году линию Сталина, как потерявшую свое стратегическое оборонное значение, законсервировали. В начале Великой Отечественной некоторые из укрепрайонов были заняты приписанными к ним пулеметными батальонами, а также отступавшими частями Красной армии, однако сложнейшее сооружение фактически использовано не было, за редким исключением.

На линии Молотова на начало войны, по имеющимся данным, из 5800 долговременных оборонительных сооружений построить успели меньше тысячи, да и то не до конца, в результате чего оборонительная линия не сыграла отведенной ей роли. Узлы обороны, которые успели занять советские войска, сначала немцами обходились и блокировались, а затем уничтожались штурмовыми группами.

Когда немцы вклинились в глубь страны, советское военное командование вновь вспомнило об оборонительных сооружениях. Срочно мобилизованная молодежь, женщины, старики рыли противотанковые рвы, наспех возводили надолбы, доты и дзоты, всевозможные заградительные сооружения, но… было поздно.

 
 
Куратор - товарищ Берия
 

Летом и осенью Ворошиловск, ныне Ставрополь, жил новой жизнью, вслушиваясь не только в сводки Совинформбюро о событиях на фронтах, но и к тому, что происходило в самом городе. Настораживало буквально все, особенно растущее число госпиталей, скоро занявших большинство зданий школ, институтов, клубов. Стремительно росло число беженцев, как правило, евреев.

В городском парке и в других местах появились бомбоубежища. Железобетонное газобомбоубежище, сложенное из бутового камня на специальном растворе, построили в начале бульвара, на углу сегодняшних проспектов К. Маркса и Октябрьской революции. Перекрытия и стены снаружи были покрыты слоем жирной газопоглощающей глины. Это было сооружение с герметически закрывающимися дверями, рабочими и спальными комнатами, столовой и могло выдержать прямое попадание 500-килограммовой авиабомбы.

Молодежь записывалась в различные кружки - связистов, автомобилистов, парашютистов. Проходили занятия по стрелковой подготовке и химзащите.

13 октября 1941 года Государственный комитет обороны принял постановление о создании Главного управления оборонительного строительства с целью форсированного возведения оборонительных линий по типу полевых укреплений. Специальным группам строителей поручалось возведение оборонительной линии в районе предгорий Северного Кавказа - от Темрюка по южному берегу реки Кубань через Баталпашинские предгорья и далее по южному берегу Терека до Каспия.

Предстояло возвести следующие укрепрайоны - Краснодарский, Тихорецкий, Ставропольский, Грозненский… Рубежи необходимы были для того, чтобы задержать немецкие войска и выиграть время для формирования воинских частей на периферии страны. Постановление Государственного комитета обороны подписал лично Сталин. Общее руководство оборонительным строительством поручалось Наркомвнуделу Берии.

Уже 21 октября в Ворошиловске прошло заседание бюро Орджоникидзевского крайкома, на котором было принято решение о строительстве укрепрайона на Бешпагирских высотах, а также о мобилизации 115,5 тысячи человек трудоспособного населения из числа колхозников, студентов вузов и техникумов, старшеклассников, служащих учреждений и домохозяек. Но и эти цифры, думается, сильно занижены, ведь строгого учета никто не вел.

Судя по документам, одновременно с мобилизацией «трудовых единиц» из колхозов и учреждений на стройку направлялось 7550 подвод с лошадьми, 126 автомашин и 176 тракторов.

Каждый за 40 дней работы должен был «выполнить 100 кубометров земляных работ». Если «трудовая единица» не выполнит объем работ в установленный срок, говорилось в решении бюро, то должна выполнить его в дополнительное время.

За работы по возведению линии Суслова непосредственно отвечали работники крайкома партии Шадрин, Баранов, Золотухин, Щелкунов и Громов.

 
Киркой и лопатой
 

Мобилизация населения «на окопы» проходила в большой спешке, людям зачастую не объясняли даже, что ждет их. Многие не брали с собой ни сменного белья, ни теплой одежды, ни подходящей обуви. Сажали в машину и - вперед! Десятки тысяч людей разного возраста (мужчины - от 15 до 55 лет, женщины - от 16 до 50) и профессий отправлялись на строительство оборонительных укреплений.

Понятно, что такую огромную трудовую армию требовалось снабдить кирками, топорами, стальными клиньями, но, как оказалось, инструмента катастрофически не хватало, не говоря уже о тракторах и машинах. Строители ходили по дворам колхозников и выпрашивали ломы и лопаты.

Осенью начались затяжные дожди, в степи стояла непролазная грязь, затем резко ударили морозы, доходившие до 20 градусов. Ледяной ветер валил с ног. Земля промерзала до метра, работа превращалась в сущий ад.

В декабре 1941 года «Орджоникидзевская правда» писала:

«Сильный холодный ветер сковывал движения, снег слепил глаза. Земля с трудом поддавалась даже под многократными ударами лома и кирки. Одно и то же место приходилось долбить долго, пока не отлетала глыба смерзшегося грунта… В двенадцать ночи отделение выбросило из котлована последнюю лопату грунта…

Никто из них раньше не был ни землекопом, ни каменщиком… Пурга была такая сильная, что кое-где вынуждены были прекратить стройку, работали почти 18 часов без отдыха… Поздно ночью сооружение было почти закончено».

Большинство строителей оборонительных укреплений на Ставрополье были девушками. Студентка Ставропольского педагогического института Ольга Грачева, выполнявшая по 150-200% нормы, была награждена медалью «За трудовую доблесть». Большинству же вручали грамоты.

К сожалению, в крае нет полных и точных сведений о строительстве оборонительных сооружений на Северном Кавказе. Вот лишь некоторые цифры.

Так, до 29 января 1942 года в крае было выполнено 8767 тысяч кубометров земляных работ. На танкоопасных направлениях под руководством военных инженеров и саперов населением было построено 533 километра противотанковых рвов, эскарпов и других преград, 2437 пулеметных и пушечных дотов и дзотов, а также открытых огневых площадок.

В мемуарах бывший командующий Закавказским фронтом генерал армии И.В. Тюленев в целом по югу страны приводит такие данные: построено около 100 тысяч оборонительных сооружений, из них свыше 70 тысяч огневых точек; противотанковых рвов вырыто 660 километров, противопехотных препятствий - 316 километров, ходов сообщения и траншей - 1639 километров.

Всего на строительстве оборонительных рубежей на Северном Кавказе было задействовано не менее 300 тысяч человек. В районе Туапсе, а также на высокогорных перевалах приходилось взрывать скалы, валить лес. Кроме гражданского населения были задействованы военные строители 9-й и 10-й саперных армий и заключенные.

Между тем труд сотен тысяч людей оказался практически напрасным. Уже после войны это признал бывший начальник штаба инженерных войск Северо-Кавказского фронта Б.В. Баданин:

«Никакой пользы не принесли и те оборонительные рубежи и заграждения, которые строились без учета реальной обстановки и боевых возможностей войск. Немало было противотанковых рвов и других земляных заграждений, заблаговременно отрытых на Кубани и Ставрополье по рубежам рек и на городских оборонительных обводах, которые легко были преодолены противником…»

Еще более категорично высказался бывший начальник оперативного отдела Генштаба генерал армии С.М. Штеменко: «Никаких серьезных, подготовленных к бою оборонительных рубежей южнее Ростова у нас не было».

Вот она, наверное, и есть та главная причина, по которой о народной стройке скоро забыли и сегодня не вспоминают, не знают. Да и зачем лишний раз напоминать о растерянности и бездарности верховного советского руководства, командармов, Героев Советского Союза, бросивших сотни тысяч граждан на бессмысленную стройку?! Так-то оно так...

Но разве можно забыть о трудовом подвиге наших родителей, защищавших родину на своем посту? Память наша о том событии и есть высшая награда для них.

 
Алексей КРУГОВ,
доцент кафедры
истории России СКФУ
Олег ПАРФЁНОВ,
обозреватель «Открытой»
 
 


Поделитесь в соц сетях


Комментарии

Greengow (не проверено)
Аватар пользователя Greengow

Елена Викторовна Чернова - краевед и лектор-экскурсовод Бешпагирского музея скоропостижно скончалась в марте 2017 года, после неизлечимой болезни... Земля, ей, пухом! И благодарность от всех земляков-бешпагирцев за её душевную щедрость и преданность своему делу!

Семён (не проверено)
Аватар пользователя Семён

Отличная статья! Надо знать историю своего края!

Добавить комментарий