Поиск на сайте

В Ставрополе девочка-подросток, поддавшись уговорам тётки, подписала в её пользу отказ от  наследства. Ленинский суд Ставрополя отказался признать сделку ничтожной

 

Уважаемая редакция, в 17 лет (два с небольшим года назад) я подписала отказ от наследства в пользу своей тети Тамары Глистовой (в замужестве Карапетян), и сегодня пытаюсь через суд добиться, чтобы эту сделку и ее последствия отменили.

Моя мама умерла, когда мне было 12 лет. Какое-то время жила с папой, но он пил и оставаться с ним я не могла. Перебралась к брату Вадиму - в двухкомнатный домик, доставшийся от мамы. Но и там было тяжело и страшно: брат страдал наркозависимостью и устроил в доме притон.

Меня вытащил оттуда будущий муж - Марк Купцов. В восемнадцать я вышла за него замуж, и сейчас мы живем семером в трехкомнатной квартире: Марк, его мама, папа, бабушка, брат, я и наш ребенок.

Между тем в 2013-м я получила наследство: дедушка, владевший участком на ул. 8 Марта и двумя домиками, после смерти оставил все имущество нам с братом. Первым от наследства в пользу тети, родной маминой сестры, отказался Вадим - после того, как она сделала ремонт в его доме.

Вдвоем они начали уговаривать меня. Тетя говорила: «Зачем тебе эта халупа? У тебя все равно нет денег ее ремонтировать и содержать. Откажись - я тебе квартиру куплю».

Тетя была единственным родным человеком, который проявлял какую-то заботу обо мне. В тот год она, например, оплатила учебу в кооперативном техникуме, делала подарки.

Я поверила, что она желает мне добра. Вместе мы пошли к нотариусу. Я подписала бумаги, которые мне дали. Тетя была довольна: обняла меня и сказала: «Я тебе позвоню». Но после этого как в воду канула. На дедушкином участке она уже построила трехэтажный дом, а я все ждала обещанное жилье.

Прошлым летом позвонила ей сама.

- Что ты хочешь? - спросила тетя.

- Ты же мне обещала квартиру!

- Я тебе перезвоню, - сказала тетя и повесила трубку.

Прошел месяц - звонка не было. К тому времени я узнала, что по закону в 17 лет вообще не имела права самостоятельно совершать сделки с недвижимостью.

Я подала иск в суд, и только тогда узнала, что у дедушки помимо земли и построек были на счету деньги - 600 тысяч, от которых я отказалась, даже не подозревая об их существовании.

19 ноября 2015 года Ленинский районный суд Ставрополя (судья Е. Невечеря) отказался признать ничтожной сделку по отказу от наследства.

Мы подали апелляционную жалобу в краевую судебную коллегию. Адвокат говорит: правда на нашей стороне. Но победит ли эта правда, вот по поводу чего я волнуюсь.

 
Кристина КУПЦОВА
Ставрополь
 

Жадность тётушку погубит

 

Удивительно, что ни нотариус, ни судья «не заметили» грубейшие нарушения прав несовершеннолетней сироты

 

Когда Кристина обратилась ко мне за помощью, я, признаться, засомневался, действительно ли на момент совершения сделки ей не исполнилось 18 лет.

Удивительно, как нотариус М. Лапшина не заметила такой «мелочи», ведь ее прямая обязанность - проверить законность прав лиц на совершение сделки. По сути, Лапшина не выполнила основную задачу, возложенную на нее законом. Сделка, которую она заверила, была недействительной.

17-летняя девочка подписывает отказ от наследства в ее кабинете в отсутствие органов опеки и родителей. На сегодняшний день только земельный участок, который Кристина отписала тете, стоит около 10 миллионов рублей. Понятно, что родственница не будет договариваться с девушкой, ее задача - не допустить возврата на исходное положение.

В суде первой инстанции ей это удалось. Дело в том, что недействительные сделки делятся на два вида: ничтожные и оспоримые. По ничтожной сделке предъявить иск о признании ее недействительной можно в течение трех лет, а по оспоримой - лишь в течение года (п.1, 2 ст. 181 ГК РФ).

Ленинский суд принял сторону ответчицы Карапетян: определил сделку как оспоримую, признал, что Купцова пропустила срок исковой давности, - и отклонил иск.

Между тем по закону сделка, совершенная несовершеннолетним без согласия законных представителей и органов опеки, ухудшающая его имущественное положение, представляется как не соответствующая требованиям закона и должна считаться ничтожной со всеми вытекающими отсюда последствиями (ст. 168 ГК РФ).

Однако даже в том случае, если отказ подростка от наследства признать оспоримой сделкой, есть одно обстоятельство, которое в корне меняет дело.

Ленинский суд исчисляет начало срока исковой давности с момента совершеннолетия истицы, то есть с 21 января 2014 года. Но статья 181 ГК РФ говорит о том, что срок исковой давности начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда «истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной».

Затеяв летом прошлого года судебный спор, мы истребовали материалы наследственного дела Кристины. Из них стало известно, что помимо недвижимого имущества и земельного участка в наследственную массу входили денежные средства - более 600 тысяч рублей на счетах в банке. О существовании этих денег Кристина узнала только 27 августа 2015 года, в предварительном судебном заседании.

Таким образом, даже если рассматривать сделку по отказу от наследства как оспоримую, срок исковой давности по ней необходимо исчислять с того дня, как открылись «иные обстоятельства», то есть когда истица получила полную информацию об имуществе, которым она распорядилась. А это значит, что в запасе у Кристины еще полгода!

Вызывает недоумение тот факт, что суд не дал оценку действиям Тамары Карапетян как лица, которое понимало все последствия сделки.

Женщина приводит племянницу к нотариусу, сулит золотые горы. Девочка послушно подписывает бумаги и сидит ждет квартиру, которую обещала тетя.

По словам нотариуса Лапшиной, оформившей сделку, Кристине были разъяснены все права, обязанности и последствия, связанные с отказом от наследства. Но фактически она растолковывала все это ограниченно дееспособному в силу возраста человеку, который не мог самостоятельно, без посторонней помощи (родителей, органов опеки), воспринимать действительный смысл таких разъяснений.

По итогам рассмотрения спора судья Ленинского суда Е. Невечеря не просто отказала Кристине в иске, но также взыскала с нее 20 тысяч рублей в пользу Карапетян - на оплату услуг представителя. По сути, девушку наказали за непокорность. Так может поступить только любящая тетя, правда?

Надеемся, краевая судебная коллегия, куда мы подали апелляцию, разберется в деле и вынесет справедливое решение.

 
Максим СКОМОРОХОВ, юрист
 
 
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий