Поиск на сайте

Просветительский проект «Открытой»: Вместе пишем историю Ставрополья

Уроженец ставропольской станицы Александрийской, герой Великой Отечественной, известный писатель Георгий Брянцев был сыном своего времени. В его судьбе, как в зеркале, отразились героика и трагедия нашей истории

«Ты писать можешь. Возьми и напиши»

«К тому, что я начал писать, - вспоминал Георгий Михайлович, - был толчок в моей жизни. В 1943 году в тылу противника, где я находился в составе небольшой группы, один из товарищей, который потом погиб, Серебряков, спросил как-то, а напишут когда-нибудь о наших людях, которые выполняют задания партии и правительства, жертвуют своей жизнью? Я ответил: «Наверное, напишут». А он говорит: «Ты писать можешь. Возьми и напиши».

Брянцев дал слово написать. Первый сборник его рассказов о партизанах вышел в Ташкенте в 1948 году под названием «От нас никуда не уйдешь».

В 1950-м в звании подполковника Брянцев ушел с военной службы, вступил в ряды Союза советских писателей. К его боевым наградам прибавился орден «Знак почета» за заслуги в развитии советской литературы, однако не все шло гладко.

Написанный в 1953 году роман «Тайные тропы» по команде из Горлита (цензурного комитета) был изъят из всех советских библиотек. В стране резко поменялось отношение к партизанскому движению в Югославии и персонально к Иосипу Броз Тито, а Брянцев к югославам, в рядах которых воевали советские разведчики, относился с большой симпатией.

Еще через год была изъята повесть Брянцева «Следы на снегу». Главный предатель в сочинении - рядовой якут, а это шло вразрез с ориентацией на советский «интернационализм» - шпионами могли быть только засланные со стороны агенты или притаившиеся «осколки» старого мира.

 «По тонкому льду» - остросюжетный военный детектив о борьбе чекистов против немецкой разведки в предвоенные и военные годы. Состоит книга из двух частей: первая написана в форме дневника Андрея Трапезникова, и больше напоминает детектив, вторая - записки Дмитрия Брагина о работе советского подполья в оккупированном городе. Тут и правда о войне, и дружба, и предательство...

«Еще до войны мы знали, что люди, населяющие нашу огромную страну, не одинаковы, - писал Брянцев в повести «По тонкому льду». - Одни активно, не жалея сил, строили новую жизнь - таких было подавляющее большинство. Другие предпочитали стоять в сторонке. Они не мешали, но и не помогали нам, приглядывались, прислушивались, охали или хихикали. Во всяком случае, реальной угрозы не представляли. Их было немного.

Третьи - оголтелые, ненавидящие звериной ненавистью все новое, подчас открыто, подчас рядясь в овечьи шкуры, вредили нам. Эти последние были представлены ничтожными единицами, если брать в расчет наш многомиллионный Союз.

Все эти три категории существовали и в оккупированном Энске. Вот только количественное соотношение изменилось. Большинство честных граждан эвакуировалось, а оставшиеся по разным, подчас не зависящим от них причинам люто ненавидели фашистов и готовы были биться с ними насмерть. Вторые - колеблющиеся, сравнивающие и выбирающие.

Третьи, как и прежде в меньшинстве, ждали оккупантов и стали активно служить им. Из них комплектовалось так называемое русское самоуправление, рекрутировались полицейские отряды, вербовались провокаторы, предатели, платные агенты гестапо, осведомители абвера, диверсанты.

И они, эти бывшие русские люди, знающие уклад нашей жизни, имеющие обширные связи среди горожан, знакомые с подлинной гражданской биографией многих людей, были страшнее и опаснее гитлеровцев».

Повесть «По тонкому льду» была написана по событиям на Орловщине. В 1966 году по книге был снят одноименный художественный фильм, сценарий к которому написал Юлиан Семенов.

Книги Брянцева - это остросюжетные детективы, в которых живо рассказывается о борьбе чекистов против вражеской разведки. Достоинство книг в том, что они как бы адаптированы к нашему времени и читаются на одном дыхании. Объясняется это просто: автор владел темой изнутри, и сюжеты строил исключительно на реальных событиях.

«По ту сторону фронта», «Их было четверо», «Конец осиного гнезда», «Тайные тропы», «Следы на снегу», «Клинок эмира», «Голубой пакет», «Это было в Праге», «По тонкому льду» - эти книги Георгия Брянцева издавались в стране более 120 раз общим тиражом свыше десяти миллионов экземпляров!

За право публикации Брянцева издательства выстраивались в очередь, его книги напечатали 26 издательств за рубежом.

Удивительно, но на сохранившемся в станице Александрийской доме писателя до сих пор нет памятной доски.

Георгий Брянцев (справа) с другом Дмитрием Беляком

«Природа не дала мне права выбирать родителя…»

Родился Георгий Михайлович в 1904 году в станице Александрийской Терской области. Отец, Михаил Павлович, терский казак, мать, Мария Николаевна, казачка из Новочеркасска. В семье росло семеро детей, из которых Георгий был старшим.

В годы Гражданской войны отец Георгия встал на сторону белых, в 1920 году эмигрировал в Болгарию, вступив в Русский общевоинский союз. Семья распалась.

Прежде чем связать свою судьбу с органами ОГПУ, Георгий сменил множество профессий. Работал по найму в поле, на шахтах Донбасса, электриком, на ремонте железнодорожного полотна, на рудниках вагонщиком и подкатчиком… Вступил в комсомол, заведовал избой-читальней. В армии проходил службу в отдельном конно-артиллерийском дивизионе 11-й Северо-Кавказской дивизии.

 В конце 1920-х впервые всплыла проблема происхождения. Комиссия по чистке партийных рядов постановила: считать Брянцева проверенным членом ВКП(б), но перевести из органов ОГПУ на другую работу. Партколлегия Ставропольской окружной контрольной комиссии это решение отменила и вынесла постановление: Брянцева, как выходца из чужой среды, из членов ВКП(б) исключить. Однако Северо-Кавказская партийная контрольная комиссия, разбирая жалобу Брянцева, вынесла решение в партии его оставить.

Первое серьезное самостоятельное дело в ОГПУ Брянцеву поручили в Якутии, где в начале 1930-х открывали месторождения нефти, золота, серебра, олова. Дело получило условное название «Золотое руно», в рамках которого Брянцев не только вскрыл факты хищения, но и помог восстановить доброе имя людей, несправедливо обвиненных в связях с «бандитским подпольем».

Из оперативной биографии Брянцева за 1933 год:

«Вскрыл крупную фальсификацию в следственном деле  ГПУ Якутии. В результате освобождено 25 человек, незаконно арестованных за повстанческую деятельность».

В 1937-м в должности помощника начальника отдела НКВД Орловской области Брянцев из ЧК был уволен. В этот же день, не теряя самообладания, он отправляет письмо наркому внутренних дел Ежову:

«Товарищ народный комиссар! Сегодня я был поставлен в известность, что есть распоряжение о снятии меня с работы в органах ГУГБ НКВД. Это известие так тяжко, так неожиданно, что сравнить его с чем-либо не могу. У меня остается право апеллировать. К нему я прибегаю, обращаясь к Вам…

С первых строк я хочу сказать, в чем я виноват перед партией, органами и рабочим классом. Я виновен в том и только в том, что помимо своей воли в 1904 году родился в семье простого казака, бежавшего после революции за рубеж и там умершего… Природа не дала мне права выбирать родителя…

Сколько нужно сил, чтобы бороться, выдержки, чтобы терпеть, чтобы не малодушничать, чтобы всю жизнь обороняться, доказывать то, чего в тебе нет. Как тяжело невинно нести этот жребий. Как тяжело жить в то время, когда этого не хочется!.. Я хотел быть хорошим коммунистом и чекистом и думаю, что был им…

Никто меня не лишит права просить, и я прошу Вас. Я прошу оставить меня на той работе, на которой я пребываю… Убедительно прошу ответить на мое письмо с сообщением Вашего решения».

Ответа от Ежова не последовало, но Брянцев не только уцелел, но и остался работать в ЧК. Ему просто везло.

Поначалу выручал веривший в честность своего подчиненного начальник управления НКВД по Орловской области майор Торопкин. После снятия его с должности новый начальник Симановский перевел Брянцева на не оперативную работу, но вскоре сам был арестован и расстрелян. Расстреляли наркома Ежова, у которого Брянцев просил защиту.

Маленький Георгий (крайний слева в первом ряду) в окружении семьи:отец Михаил Павлович (крайний справа), мать Мария Николаевна (справа).

«А любимый город погибал в огне»

Войну Георгий Брянцев встретил в Орловской области, где в августе 1941 года был создан учебный центр будущих диверсантов-подрывников. Курсы были краткосрочными, но своих подопечных Брянцев натаскивал настолько толково, что непростое подрывное дело они осваивали быстро и прочно.

«В безрадостные дни лета и осени сорок первого года мое сердце сжималось от боли и отчаяния, - вспоминал Георгий Брянцев устами своих литературных героев. - Мне казалось, что всему пришел конец.

Собственными глазами я видел, как пылали дома, как дымились сугробы отборной пшеницы, как рушилось и превращалось в прах все, что создавали веками умелые человеческие руки.

Я видел неохватные глазом зарева пожарищ: они превращали ночь в день. Видел людей, сломленных бедой, бредущих на восток. Голодные, обессиленные, оглушенные горем, все потерявшие, они думали лишь об одном: как бы выжить.

Я видел ребятишек с душами стариков и недетской тоской во взоре и стариков, превратившихся в детей. Непомерные страдания и непосильные испытания стерли с их лиц привычные черты.

Я видел, как наши фанерные «ястребки» с геройским отчаянием, чуть не в одиночку бросались на стаи бронированных чудовищ, а те, зловеще распластав крылья с черными крестами, терзали наши села, города, поливали смертным огнем людей.

А ночами, по радио, гитлеровцы крутили нашу советскую пластинку. Больно до крика и горько до слез было слышать слова полюбившейся песни: «Любимый город может спать спокойно, и видеть сны, и зеленеть среди весны…» А любимый город погибал в огне.

Улицы его загромождали вороха скрюченных, искореженных балок, листов железа. Под ногами уходивших солдат скрипело крошево из стекла, кирпича, бетона.

Я видел людей, вернее, то, что от них осталось и что было погребено в стенах примитивных бомбоубежищ. Я видел, как тяжело раненные бойцы и командиры молили прикончить их. Я никогда не верил, что человек может просить смерти, а пришлось поверить.

Когда в 1943 году освободили Орёл, Брянцев вошел в него вместе с другими партизанами

Я видел столько слез обреченности, бессилия, отчаяния, сколько никогда не увижу. Я видел ту несметную, до дикости беспощадную серо-черно-коричневую силу, наползавшую на нас…

Скрежетали и лязгали танки, самоходки, бронетранспортеры, за сопящими тягачами волоклись громоздкие, в брезентовых намордниках, пушки.

Я не видел в небе наших самолетов. Но я видел, как на земле не на жизнь, а на смерть дралась наша пехота. Ей не хватало танков, пушек, ее прижимали вражеские бомбовозы, а она дралась и умирала».

Уже в сентябре 1941 года Брянцев подобрал, обучил и перевел через линию фронта более сотни диверсантов и восемь спецгрупп. Как начальник отдела он мог не переходить линию фронта лично, тем не менее делал это, причем не раз.

Со своим другом Дмитрием Беляком Брянцев направляет начальнику УНКВД по Орловской области рапорт об отправке их за линию фронта в Дядьковский партизанский отряд и получает согласие.

По прибытии на место Брянцев взялся за объединение разрозненных партизанских групп, поставил на поток диверсионную работу. В мае 1942-го Брянцев и Беляк подорвали вражеский поезд на железной дороге Брянск-Ярославль.

Вот небольшая выдержка из биографии Георгия Брянцева за 1943 год, долгое время державшаяся в секрете.

17 марта. Разработал и осуществил операцию по разоружению и переводу на нашу сторону 75 полицейских.

26 марта. Разработал и успешно реализовал поимку двух офицеров, окончивших пропагандистскую школу Русской освободительной армии под Берлином (Дабендорф). Одного доставил из тыла врага на советскую территорию.

31 марта. Разработал и осуществил операцию по взрыву двух парокотельных немецких станций на железнодорожной станции «Цементная».

Март-май. Выполнял спецзадания в тылу врага...

В начале 1944 года Брянцев вместе с оперативной группой чекистов выехал в город Сороки Молдавской ССР. Кроме борьбы с вражескими диверсантами и сигнальщиками, предстояло разобраться, кто из местных сотрудничал с оккупантами.

Детали всех операций, которые осуществлял Брянцев, неизвестны до сих пор. Оперативная биография во время службы в Молдавии лишь отрывочно дает представление о работе чекиста.

Февраль. Провел операцию по выходу за кордон разведчика «Сокол».

Июль. Лично перебросил за линию фронта разведчика (Кафтанарий).

Провел операцию с участием разведчика «Барселона»…

Уже в наше время стало возможным восстановить некоторые детали подготовки майором госбезопасности Брянцевым группы из 11 человек «Ястреб» для заброски в тыл врага. Группа была создана для оперативного обеспечения Ясско-Кишеневской операции НКГБ Молдавской ССР. «Ястреб» провел ряд сеансов связи с центром, передав ценные разведданные о противнике. Агентурная работа группы позволила осуществить одну из самых успешных советских наступательных операций времен Великой Отечественной.

С 1944-го Георгий Брянцев неоднократно по заданию руководства бывал в Румынии, Венгрии, Австрии, Чехословакии. Переходил линию фронта в районе Карпат, сопровождая засылаемые в тыл врага группы разведчиков и подрывников. В этих спецоперациях зрел и писательский его талант.

Одну из своих самых знаменитых повестей, «По тонкому льду», Георгий Брянцев создал уже после того, как врачи обнаружили у него опухоль головного мозга. Ему пришлось перенести семь операций. Перед одной из них, когда медсестра проводила его в операционную, Георгий Михайлович выжал на столе стойку вверх ногами, потом лег и позволил дать себе наркоз.

Алексей КРУГОВ,
Олег ПАРФЁНОВ
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий