Поиск на сайте

Прошлое Кавказа изобилует жестокими противостояниями, изучение и осмысление которых могло бы служить миру и созиданию

 
В московском фонде «Русские витязи» в серии «Ратное дело» вышла книга «Вооруженные силы имамата горцев Северного Кавказа (1829-1859 годы)». Авторы - ставропольские историки, сотрудники Северо-Кавказского федерального университета: доцент кафедры истории России Алексей Кругов и старший научный сотрудник управления организации научных исследований вуза, кандидат исторических наук Максим Нечитайлов.
В книге дается подробная характеристика вооруженных сил имама Шамиля. Опираясь на сотни источников, в том числе зарубежных, авторы изучили военные институты имамата, показав, как осуществлялось руководство войсками, что представляла собой гвардия Шамиля, «дружины» его наибов, какие имелись у них награды и знаки различия.
Тираж книги по нынешним меркам весьма приличный - одна тысяча экземпляров, и рассчитана она на самую широкую читательскую аудиторию - от преподавателей и студентов до всех интересующихся историей Кавказа.
Наш гость - один из авторов книги, доцент кафедры истории России СКФУ, известный читателям «Открытой» по множеству исторических публикаций, Алексей КРУГОВ (на снимке).
 
Таких потерь мы ещё не знали
 
- Алексей Иванович, это уже вторая ваша совместная работа с Максимом Нечитайловым. Первой книгой, напомним читателям, была монография «Ставрополь глазами иностранцев», о которой подробно писала газета. Теперь в область ваших исследовательских интересов попала военная история Кавказа. Как возникла идея написать книгу?
- Идея родилась лет десять назад, когда нами была подготовлена программа спецкурса «Военная история Кавказа (XVIII - начало XXI века)». Лекции читались на историческом факультете Ставропольского государственного университета и у студентов пользовались невероятной популярностью.
Это время, когда национальное осмысление себя происходило в основном через отечественную историю. Среди моих студентов было много пытливых, вдумчивых ребят, в том числе из национальных республик. Я пробудил в них интерес к истории, по крайней мере, к этому ее периоду, а они толкали нас с Максимом на новые поиски.
Прошлое Кавказа зачастую - это история войн, которые шли на протяжении столетий, с древнейших времен вплоть до современности. Для российского общества под знаком войны на Кавказе прошел позапрошлый век. Это была одна из самых продолжительных и кровопролитных войн России.
- Ряд современных исследователей считают, что никакой войны не было, при этом даже пользуются термином «т.н. Кавказская война», но была колонизация. Что скажете?
- Судите сами. В XIX веке русская армия в ходе боевых действий на Кавказе потеряла более 77 тысяч человек. Такого количества потерь армия не знала со времен Отечественной войны 1812 года.
Россия вынуждена была держать на Кавказе значительные воинские соединения, численность которых на заключительном этапе войны превысила 200 тысяч человек. Кавказская армия была совершенно особой боевой единицей, начиная с формы, воинских подразделений, опыта и заканчивая самим духом солдат, младших чинов, офицеров, генералов.
Одновременно с этим принципиально изменились войска имамата - исламского государства, созданного во имя религиозной войны, что стало вершиной развития горской государственности. Имам Шамиль понимал, что для ведения боевых действий против регулярных войск горское ополчение недостаточно организовано, и чтобы придать ему более жесткую структуру, начал военную реформу.
Как писали в актах, собранных Кавказской археографической комиссией, «созданная Шамилем военно-теократическая община оказалась настолько сильной, что смогла в продолжение двадцати четырех лет вести упорную борьбу с культурным государством, имевшим на своей стороне численный перевес, совершенство военной техники и огромные материальные средства».
- И в чем же заключался секрет военно-теократической общины, превратившей Кавказ в неприступную крепость?
- Предметом особых забот верховного правителя имамата всегда было военное устройство державы, армия являлась ее важнейшим институтом. И горское общество, организованное для войны, для этих целей подходило как нельзя лучше.
Шамиль, человек незаурядный, хорошо понимал, что в войне против сильного противника необходимо хотя бы отчасти перестроить систему ее ведения, создать социальную и материальную базу. Для этого требовалось объединить разрозненные дагестанские общества, установить над ними управление, дать им общие законы.
В итоге, как отмечал дореволюционный военный историк Ростислав Фадеев, «мы имели теперь дело не с обществами, ничем не связанными между собою, сопротивлявшимися или покорявшимися отдельно, но с государством, самым воинственным и фанатическим, покорствующим перед властью, облеченною в непогрешимость, и располагающим несколькими десятками тысяч воинов, защищенных страшною местностью».
Благодаря реформе Шамиля, неприступным горам и непролазным лесам, имамат смог просуществовать на протяжении почти тридцати лет непрерывной войны против несравнимо превосходящей его по численности и боевой мощи армии Российской империи.
 
 
Молился и двигал отрядами
 
- Русский военный историк и мемуарист Арнольд Зиссерман считал, что сам по себе Шамиль не отличался особыми военными способностями, а когда-либо удававшиеся ему военные операции были результатом лучших его наибов: Ахверды-Магомы, Шуаиб-Муллы, Гаджи-Мурата и других, сложивших свои буйные головы на службе делу мюридизма.
- По этому поводу современные исследователи спорят отчаянно, но я поделюсь точкой зрения, которая нашла отражение в книге. Шамиль, третий имам, не был великим правителем и уж тем более гениальным полководцем. Но он, несомненно, был человеком умным, решительным, жестоким, влиятельным и очень опасным. Он сплотил и дисциплинировал разнородные войска и руководил ими так умело, что они стали достойными соперниками русских солдат.
В словах Зиссермана есть доля истины. Скажем, после гибели правой руки Шамиля Хаджи-Мурата Аварского удача от имама отвернулась, положение его заметно пошатнулось.
Хаджи-Мурат был лихим вождем кавалерии, находчивым, предусмотрительным, решительным в атаке, неуловимым в отступлении. Его настоящим призванием, как писал военный историк Василий Потто, были набеги, в которых никто не превосходил его отвагой, сметливостью и предприимчивостью.
Под предводительством Хаджи-Мурата собирались удальцы со всех концов края, для него ничего не стоило с пятьюстами конными воинами пройти сто верст, появиться в глубоком тылу врага, отвлечь войска фальшивой атакой и, пользуясь всеобщей суматохой, безнаказанно ускользнуть.
Но и Хаджи-Мурат, подобно другим горским вождям, не отличался способностью руководить большими военными операциями.
- Сам Шамиль непосредственно участвовал в сражениях?
- На этот счет есть самые разные сведения.
В отсутствии храбрости упрекнуть Шамиля невозможно, но за сражениями он, скорее всего, наблюдал лишь со стороны.
Командующий Кавказским корпусом сообщал, что мюриды ни о чем так не заботятся, как о сохранении жизни Шамиля, не позволяя ему подвергаться ни малейшей опасности.
Востоковед Илья Березин писал, что Шамиль «редко начальствует лично войсками, во время сражений занимается молитвой, распоряжаясь в то же время движениями отрядов... а себя бережет вдали».
Редкое личное командование войсками порой служило тайным соперникам Шамиля поводом к обвинению его в трусости, но это было чистой клеветой. Нередко Шамиль был обязан своим спасением лишь собственной храбрости и необыкновенному присутствию духа.
- Известно, что у имама Чечни и Дагестана была своя гвардия, что-то вроде телохранителей, но число их называют самое разное - от нескольких сотен до нескольких тысяч. Чему верить?
- Ко всему, что касается статистики в годы Кавказской войны, подходить следует очень осторожно. Да, гвардия была, но численность ее варьировалась в зависимости от ситуации, мобилизационных мероприятий.
Между тем кое-что в вопросе о гвардии Шамиля проясняют слова историка Кавказской войны Семена Эсадзе: «…в мирное время она служила надежным оплотом от всяких покушений на его власть, а в боях составляла самый надежный резерв, который в решительную минуту всегда поддерживал малодушных и дрался с отчаянною храбростью».
- Есть сведения, что военная обязанность в имамате распространялась и на женщин…
- Да, в 1845 году в имамате было принято постановление о том, что всякая женщина должна иметь пику с железным наконечником и «в случае надобности сражаться вместе с мужчинами». Впрочем, это постановление осталось лишь на словах, по крайней мере, в Чечне, хотя мобилизация населения имамата действительно была тотальной.
Женщины если и участвовали в военных предприятиях, то добровольно,  как, например, в Ахульго, переодетые в мужскую одежду. При атаке крепости Бурной среди нападавших горцев были женщины, вооруженные пистолетами. В то же время родные аулы женщины защищали отчаянно, хотя бы с кинжалами и топорами, на протяжении всей войны.
Русским войскам случалось брать в плен и вооруженных детей, как при штурме Цельмеса или при обороне Ахульго. Поляк Гралевский упоминает, что войско Шамиля в битве на Гамашинских высотах летом 1851 года наполовину состояло из стариков и мальчишек старше двенадцати лет.
 
Отрубил головы и добился повиновения
 
- Наравне с верностью воинскому долгу для горца не менее важна была добыча, трофеи. Но чем войско могло разжиться в столкновениях с регулярной русской армией? В общем-то, ничем. Но при этом Шамилю все равно удавалось собирать большие силы.
- Силы он собирал, но боеспособность ополчения Шамиля действительно зависела от предстоящей добычи. Удачные походы способствовали привлечению добровольцев и притоку новобранцев. Но когда военные кампании стали слишком затягиваться и не приносить выгоды, а то и вовсе завершаться неудачами, ополченцы начинали роптать.
Наиболее яркий пример отказа от военной службы - события в Чечне в начале 1847 года. Получив распоряжение имама быть наготове к выступлению в Джаро-Белаканский округ, чеченцы стали обсуждать вопрос, не выгоднее ли им будет отказаться от войны. Шамиль, узнав о неповиновении, прибыл с войском и несколькими орудиями.
Вызвав к себе наибов, старшин и мулл со стариками и ближайшими родственниками, имам в нужный момент предъявил чеченцам многочисленных мюридов и заряженные пушки... После чего отрубил головы главным заговорщикам и добился повиновения от прочих.
Однако и такие крутые меры не могли остановить рост недовольства и уклонение от службы. Непрерывная война психологически и физически утомила население до такой степени, что в последние десять лет существования имамата появилась поговорка: «Лучше просидеть год в яме, чем пробыть месяц в походе».
Шамиль принужден был вводить дополнительно денежные штрафы - не только за неявку на сборный пункт, но и за каждую ночь, проведенную в яме.
- В Чечне и Дагестане существовало наемное постоянное конное войско из людей, известных своей храбростью, преданных имаму и преимущественно холостых. Это тоже было частью военной реформы Шамиля?
- Конечно, причем весьма значимой. Речь идет о муртазекатах (с арабского «муртазек» означает «состоящий на регулярном содержании воин»), то есть всегда готовых к бою наемных отрядах.
Они рассылались по селениям и обществам - как по тем, откуда были родом, так и по тем, в верности которых сомневался имам. Наблюдая за исполнением правил шариата, постоянно готовые к действиям по первому требованию Шамиля, они несли особую кордонную службу на границе с русскими территориями, играя роль таможенников или пограничников.
- В начале войны горцы очень боялись русской артиллерии, но потом сами обзавелись ею, более того, научились отливать пушки. Наличие артиллерии у горцев повлияло на ход Кавказской войны?
- Успешные попытки завести артиллерию имам предпринимал с 1840 года. До этого, отбив орудие, горцы прилагали все ухищрения, чтобы разломать пушку, сжигали зарядные ящики, а сами орудия завозили подальше в лесную глушь.
Потом все изменилось. С помощью дезертиров Шамиль наладил производство пороха, ракет и даже производство пушек. Большинство орудий горцы, конечно, добывали в бою.
Наличие артиллерии стало одним из важных этапов в создании Шамилем вооруженных сил. И здесь ему удалось добиться больших успехов, хотя, откровенно говоря, и без особой эффективности в применении грозного оружия.
Самым, пожалуй, важным преобразованием Шамиля, не имевшим аналогов в горской военной организации времен Кавказской войны, было создание «низам» - постоянного пешего войска по образцу нашей пехоты.
- Название позаимствовано у египтян или турок?
- По всей видимости, но сама организация копировала русский опыт.
К февралю 1851 года в распоряжении имама имелось десять дружин, набранных из «верных тавлинцев», жителей Дагестана, которые пользовались славой опытных пеших воинов. У каждой дружины в пятьсот человек имелся свой начальник, а четыре дружины, составлявшие полк, подчинялись особому наибу. Назначался и командующий всем низамом.
Строй у низама был скопирован с русской пехоты. Шамиль был уверен, что горцы смогут выстоять против русских солдат, если образуют большую плотную массу, сходную с нашими батальонами.
Но в боевых действиях против русских войск регулярная пехота участвовала всего единственный раз, потерпев сокрушительное поражение. Это было связано с экспедицией генерал-майора Козловского и князя Барятинского в Большую Чечню в 1851 году.
 
 
В горы бежали тысячами
 
- На картинах воинов Шамиля изображают с флагами. Они что-то символизировали?
- Тут картина довольно сложная. Число значков, то есть флагов, у наибов не регламентировалось, тем более что кроме «личного» значка наиба были и флаги подчиненных ему отрядов. Общее правило наблюдателей за горцами - чем больше в отряде значков, тем многочисленнее он был. В какой цвет окрашивать знамя наиба или общества, решали его владельцы. Единого «государственного» знамени имамата не существовало.
Манера атаки горцев, по описаниям, выглядела так: храбрейший из толпы выбегал со значком на сотню шагов вперед и втыкал его в землю. Тотчас все принадлежавшие к отряду этого значка бежали к нему и плотно окружали. Другой горец повторял тот же маневр, и таким образом весь отряд продвигался вперед.
- В книгах и документах о Кавказской войне упоминается, что в русской армии было много дезертиров. В чем причина?
- Дезертиров действительно было много. По некоторым данным, за период с 1826 по 1850 год из российской регулярной сухопутной армии дезертировало около 155 тысяч человек, то есть в среднем более 6200 человек в год, хотя многие потом возвращались назад.
Часть дезертиров гибла, другая часть попадала в рабство. Но некоторые добровольно служили имаму, так как к ренегатам Шамиль (как называли его беглецы, «Шамиль Иванович» или «наш царь Шамиль») всегда относился «ласково, дабы было больше подобных им».
Он не допускал произвола по отношению к беглым, а чтобы привязать их к новым условиям жизни, разрешил жениться на горянках, посылал к беглым пленных казачек или крестьянок, и они вольны были выбрать себе мужей. Шамиль особо не навязывал обращение в ислам и применительно к солдатам допускал даже в своих владениях веротерпимость.
В оправдание беглецов можно заметить, что дезертирство обусловлено было тяжелыми условиями службы и суровой дисциплиной. Оторванный не только от семьи, но и от равнин, которые так дороги русскому сердцу, отделенный тысячами верст от родного села, кавказский солдат до глубокой старости должен был вести борьбу с дикою природою и с ее непокорными обитателями.
Прибавьте к этому постоянные переходы с места на место, плохую пищу и обмундирование, скудное денежное довольствие и телесные наказания, которые в кавказских войсках, к счастью, применялись реже.
И если дезертирство поляков и татар объяснялось их протестными настроениями против политики России, то в переходе на сторону врага русских, украинцев и белорусов в полной мере отразилась «особость» Кавказ-ской войны.
Остается добавить, что русское командование, за редким исключением, к вернувшимся дезертирам относилось гуманно, прощая им предательство.
- Русские дезертиры, насколько известно мне, ценились и в иран-ской армии…
- Это вообще отдельная и серьезная тема, над которой сейчас плотно работает мой ученик и соавтор Максим Нечитайлов. Если все сложится, как мы думаем, в этом году у нас выйдет книга «Персидская армия в войнах с Россией с 1796 по 1828 год», где русским дезертирам будет посвящен большой блок.
Первыми военными наставниками персиян стали русские военные специалисты. Это были люди опытные, находящиеся «под рукой» и, наконец, дешево обходившиеся. Из беглых русских солдат наследный принц Аббас-мирза набирал инструкторов «для введения и утверждения системы недавно принятой воинской дисциплины».
«Русские, - говорил Аббас-мирза, - соседи и враги наши; рано или поздно война с ними неизбежна, а потому нам (лучше) ближе знакомиться с их боевым учением, чем с учением англичан».
В силу этих соображений персидское правительство, «зная храбрость русских солдат», всегда охотно принимало «с великими выгодами» в свои войска русских дезертиров, бежавших из кавказских полков. Русские, вступившие в иранскую армию, пользовались особым расположением Аббас-мирзы.
 
 
Реформа обернулась поражением
 
- Сколько человек воевало на стороне имамата? Что вообще надо понимать под «скопищами» Шамиля? 
- Вопрос этот, пожалуй, остается сегодня самым дискуссионным.
Разброс в цифрах по источникам велик, что объясняется как отсутствием достоверной статистики, так и субъективными причинами, когда стороны преувеличивали силы противника и его потери.
В целом же можно сказать, что в лучшие времена под командованием Шамиля находилось около 60 тысяч пеших и конных воинов, а к концу его правления - не более семи-восьми тысяч.
- Шамиль реформировал свои вооруженные силы, превратив их в подобие армии европейского типа. Но почему эта реформа не дала ожидаемых результатов?
- А тут мы подходим к очень интересному моменту. Безусловно, реформа имела не только плюсы, но и минусы.
Так вот в числе последних генерал Леонтий Павлович Николаи увидел, например, то, что нововведения Шамиля лишили горцев «одного из главных их достоинств, этой необыкновенной расторопности и подвижности, столь важной в лесной войне, и при которой каждый горец с замечательной ловкостью умеет пользоваться местностью и действовать отдельно». По словам генерала, обращать горцев в регулярную армию, сковывать их инициативу и лишать непредсказуемости - «значит действовать в наших интересах и готовить верную жертву для наших войск».
Этой же точки зрения придерживался и оставшийся неизвестным драгунский офицер, отмечая, что «с тех пор, как Шамиль и его сподвижники стали навязывать своим нестройным скопищам роль благоустроенной армии, потери наших отрядов значительно уменьшились».
Именно отсутствие у северокавказских народов военной организации европейского типа и не позволяло России закончить войну одним решительным ударом. Рассеивать горцев было совершенно бессмысленно, так как, в случае надобности, они сами легко рассредоточивались, а затем собирались вновь. В то время как для возрождения европейской армии требовались колоссальные организационные усилия, финансовые затраты и продолжительное время.
- В работе вы активно пользовались иностранными источниками. Но поляки, англичане, французы, на которых вы ссылаетесь, были ярыми противниками России…
- Иностранные источники составляют лишь часть общей картины о Кавказской войне. По некоторым вопросам они позволяли уточнять сведения, а в некоторых случаях и до сих пор являются уникальными. Но вы верно заметили, что англичане и французы были нашими врагами, а потому брать их сведения за основу не стоит.
- О завоевании Кавказа написаны тысячи книг непосредственно участниками военных экспедиций, литераторами, дореволюционными, советскими и, наконец, современными историками. Не было ощущения, что вы идете уже проторенной дорогой и сказать что-либо новое невозможно?
- Нет, такого ощущения не было, поскольку Кавказская война, несмотря на тысячи книг, по-прежнему таит в себе массу тайн и открытий, в том числе в многочисленных архивах, разбросанных по всему миру. Но главное в том, что прошлое Кавказа во многом еще не осмыслено. Вот на этой ниве, надеюсь, мы и поработали с моим уважаемым соавтором.
- Алексей Иванович, издать книгу в тысячу экземпляров в наше время большая удача. Я так понимаю, это заслуга фонда «Русские витязи»?
- Конечно, сотрудничество с фондом и обеспечило книге приличный тираж.
Издания серии «Ратное дело» посвящены войнам, сражениям, походам, в первую очередь военной истории России.
И хотя серия обращена главным образом к широкому читателю, к сотрудничеству фонд привлекает профессиональных историков, зачастую ведущих специалистов в своей области. С одной стороны, это гарантирует оригинальность и качество книг, а с другой - позволяет рассказать о прошлом доступным и живым языком.
 
Беседовал
Олег ПАРФЁНОВ
 
 


Поделитесь в соц сетях


Комментарии

Tri5o6
Аватар пользователя Tri5o6

"Не то, что нынешнее племя...". yes Храбрейшие пали...

Добавить комментарий