Поиск на сайте

Корреспондент «Открытой» дополнила образ ингушского народа новыми штрихами, побывав  в  гостях у братьев Экажевых – Нурдина и Магомета,  из села Экажево

Второй раз в «Стране башен»

Братья не похожи друг на друга. И не только потому, согласно их словам, что один пошел в мать, а другой – в отца, непохожесть глубинная, и откуда она идет, понимаешь, лишь посидев с ними за хорошо накрытым столом часа три… И мне кажется, я уловила суть несхожести.

У Нурдина Экажева (в сельском поселении Экажево!) кирпичный просторный дом, который он с женой строил сам. Точнее – это дом уже его младшего сына Микаила.

У ингушей именно младший сын остается с родителями и ухаживает за ними, когда те входят в почтенный возраст. Так что у дома теперь молодой хозяин. Но он, несмотря на то, что сам уже отец двух детей, только поздоровался с нами, и больше мы его не увидели: при гостях дети с родителями за стол не садятся.

Во дворе дома Нурдина нас ожидала куча его родных - сыновья, невестки, племянницы… Они называли свои имена, жали нам руки, обнимали, расспрашивали, как доехали… и тут же исчезли, разошлись, рассосались.

Оказывается, пришли только затем, чтобы поприветствовать нас, гостей. Я едва успела сфотографировать самых младших Экажевых – внуков Нурдина, для чего их пришлось на пару минут усадить рядком.

Гости – это я, журналистка, и Людмила Ключко, известный в Пятигорске экскурсовод. Она прекрасно знает историю, географию Северного Кавказа, обычаи и культуру народов, населяющих его, в том числе и вайнахов. Но в ингушской семье впервые. Я – второй раз (см.: «Лишь Честь стояла молча» в №32 от 17 августа 2016 г.).

А вообще этой традиции – принимать гостей из соседних республик именно в семье, чтобы узнать неофициальную сторону «Страны башен», – третий год.

Третий раз комитет по туризму Ингушетии и пятигорское туристическое агентство «Валькирия» организовывают такую бесплатную поездку. Состав групп обычно пестрый: журналисты, блогеры и экскурсоводы, студенты, туристы из разных регионов России.

Нурдин приглашает нас с Людмилой в комнату, и мы втроем садимся за стол, сервированный на восемь персон. Видимо, хозяин рассчитывал привезти большее количество гостей, но опоздал, к тому времени как он подъехал к «Мемориалу памяти и славы», всех туристов уже разобрали. На солнцепеке маялись только мы с Людмилой, потому как жеманничали: подавай нам «непременно простую семью и непременно в селе».

– Я водитель, куда уж проще, – сказал нам, знакомясь, Нурдин.

Самые младшие Экажевы

Биография пёстрая и неровная

В застольном разговоре выясняется, что хозяин совсем «не прост», он – предводитель тейпа Экажевых, а в конце 90-х вообще возглавлял свое село и за три года сделал немало: провел освещение, водопровод, газ. И сейчас, на пенсии, хоть и подрабатывает простым водителем, но при этом – член президиума Совета тейпов при президенте Юнус-Беке Евкурове.

Кроме того, он в качестве тренера и главы федерации возрождает профессиональный волейбол в республике. Сам он занимался этим видом спорта сорок лет, а вообще, он – мастер спорта в двух видах и когда-то, в 70-х годах, был даже чемпионом СССР в пятиборье ГТО.

Второй раз меня поражает отношение ингушей к дружбе, их умение быть глубоко и на всю жизнь благодарными человеку, который их согрел, помог или просто доверился им на жизненном пути. Даже если встреча с таким человеком – лишь кратковременный эпизод в их жизни.

У Нурдина – пестрая, неровная биография. В ней и учеба в сельхозтехникуме (но по специальности, ветеринаром, так и не стал работать), и служба в армии, и работа физруком в школе, и учеба в горно-металлургическом институте, который он бросил на втором курсе…

Потому что разбил чужую машину и, чтобы отдать долг, уехал на заработки, на стройки Курганской области. Долг вернул, но восстанавливаться в институте не стал, и сегодня к себе, молодому, беспощаден: «Не хотел дальше учиться, считал: деньги есть, машина есть, – зачем диплом?»

В станице Троицкой работал заместителем главы администрации. И только в довольно зрелом возрасте, заочно, закончил Ингушский госуниверситет.

И вот в этой разнообразной по географии и встречам биографии он помнит по именам-отчествам всех, кто его любил, верил в него, наставлял на путь истинный. Тренеров, преподавателя института, каким-то образом разглядевшего его перспективность и уговаривавшего восстановиться в вузе, армейское руководство, соблазнявшее званием капитана, лишь бы остался на службе, соседей-казаков по станице, звавших его «сынком», рабочих строительной бригады…

Нурдин

Зачем нужен Совет тейпов

Как глава тейпа Нурдин рассказывает, чем занимается Совет тейпов при главе республики. Люди обращаются туда с разными проблемами, из которых наиболее частые – кровная вражда и земельный спор. (В прошлом году, по его словам, удалось прекратить 18 кровавых распрей.)

Совет разделен по «специализации», на несколько групп: например, примирением кровников занимается группа старейшин. Нурдин – в группе, дела которой требуют вмешательства администрации республики.

Он с нескрываемой гордостью рассказывает о своем участии в грузинском законотворчестве. Да-да, вы не ослышались! В прошлом году 15 членов Совета тейпов посетили Панкисское ущелье, где живут близкие по крови ингушам кисты (говорят, что схожесть ДНК двух народов научно доказана), потом их принял и благословил католикос-патриарх всея Грузии Илия II. И наконец, они выступили в парламенте Грузии.

В итоге этой поездки родился меморандум о сотрудничестве представителей тейпов Ингушетии и кистов Грузии. Но самое главное: ингушская делегация убедила парламентариев, что кистов, проживающих в горно-скалистой местности, где нет никакого производства и невозможно сельское хозяйство, нужно освободить от всех видов налогов. И грузинский парламент такой закон принял!

Магомет (слева) и Нурдин

Зачем дом вином осквернять?

Людмила, напоминаю, первый раз в ингушской семье. И привезла бутылку вина. У нас бы такому подарку обрадовались: вино из итальянских сортов винограда, но произведено в Кабардино-Балкарии, на известном монастырском подворье.

А хозяин серьезно озадачен: в доме отродясь не водилось штопора. Следующие десять минут он манипулирует с пробкой, вбивая в нее гвоздь, а затем цепляя его клещами… А мы с Людой потихоньку начинаем стыдиться. Стыд усиливается, когда он разливает вино нам, а себе оставляет компот из кизила.

Чокаемся за здоровье отсутствующей, проходящей курс лечения в больнице, хозяйки дома. Она, как сказал Нурдин, в курсе, что в доме гости и загодя передала нам привет.

Через полчаса к застолью подходят младший брат Нурдина – Магомет и их племянник Беслан. И вот напротив нас с Людой – три мужика. Они в том зрелом возрасте, когда наши, русские, потребляют давно, глубоко, безоглядно, стараясь ни в коем случае не нарушить статистику о средней продолжительности жизни русского мужика. А эти – пьют компот. Надо ли объяснять, что в такой ситуации вино попросту в горло не лезет?

Хозяева и гости

Магомет – «бельгийский» ингуш

У младшего брата хозяина дома Магомета Экажева – двойное, русско-бельгийское гражданство. 18 лет назад он, как и многие ингуши в те годы, уехал из-за безработицы в Европу. В Антверпене устроился рабочим автокара на рисовую фабрику знаменитой фирмы Uncle Ben’s. Заработанного хватило, чтобы и там купить хорошую квартиру, и здесь, в Экажево, выстроить дом рядом с братом.

Сейчас Магомет вышел на пенсию и твердо уверен, что оставшуюся часть жизни проведет на родине. Говорит:

– Даже если подарят мне всю Европу или Америку, я не откажусь от Ингушетии.

И жена сюда вернется, когда выйдет на пенсию, пока же она дорабатывает стаж сиделкой в доме для престарелых в Антверпене. А вот насчет своих детей Магомет не уверен: захотят ли они жить в Ингушетии после того, как получат европейское образование (двое учатся в университете, двое – в школе). Они голландский и французский языки уже знают лучше, чем ингушский.

– Есть в Бельгии что-то, что вы не приняли? – расспрашиваю Магомета.

Он всерьез задумывается. Видно, что у него нет готового ответа.

– Лучше скажу, что принял. Мне нравится их спокойствие, терпение, толерантность. На дороге, если разворачиваешься или застрял по какой-то причине – все будут ждать и пять, и десять минут, никто не станет сигналить или ругаться. А здесь… да тебя просто снесут потоком машин. И это при том, что менталитет во Фламандии (живу в этом регионе Бельгии) схож с ингушским, они такие же вспыльчивые.

За все эти годы к нам никогда не приходили домой и не подходили на улице полицейские с требованием показать паспорт. Жена носит платок и длинную юбку, и мы полностью сохранили свой уклад, а между собой разговариваем по-ингушски.

Магомет рассказывает, что однажды стал свидетелем такой ситуации. Парень выхватил сумочку и заскочил в трамвай, убегая от погони. Буквально на следующей остановке полицейские трамвай догнали и, зайдя в салон, подошли не к кому-то, а именно к воришке, взяли под руку, извините, пройдемте. Как они угадали? Высочайший профессионализм и корректность! А случись такое в России, из присутствующих сначала повязали бы всех «черных», потом бородатых, потом….

Имя младшей снохи Нурдина – Эсет, что означает «лечащая». Она – медсестра, но пока сидит с маленькими детьми. В отсутствии свекрови все заботы о гостях легли на ее плечи.

Толерантность – не ругательство

Слушать Магомета – одно удовольствие, после нашей-то оголтелой ТВ-пропаганды, где «Европа» произносится не иначе как с приставкой «гей», а слово «толерантность» как ругательство. Ясно понимаешь, что цивилизованность – это умение приспособиться к чужому укладу, оценить его преимущества. А свобода предполагает, прежде всего, «убрать собственные локти, чтобы не задеть соседа».

Магомет продолжает:

– Напрасно напрягаются наши политики, выставляя Европу чуть ли не врагом, никто ни в каких кулуарах там не клеймит нашу страну. Одни уважают Путина, другие называют агрессором, но никто не считает, что Россия варварская страна и ее «надо укоротить».

Толерантность и в политике, и в быту. Среди моих знакомых там есть двое мужчин, которые живут вместе. Я уважительно с ними здороваюсь, там принято – хоть с медведями живут, с собаками – не надо совать нос в чужое личное пространство. И, кстати, знакомые ингуши, когда туда приезжают (недавно у меня в гостях имам был) быстро проникаются уважением к человеческому достоинству и частной жизни.

– А вот говорят, жадноватые они, бельгийцы и французы, столы так, как здесь, для гостей не накрывают…

– Да, бывает, приходит отец в гости к детям и еду с собой приносит. Ко мне как-то три бельгийца зашли, жена просто поставила на стол все, что было в доме. Они чуть с ума не сошли: зачем столько еды? Кто-то еще должен прийти? Нас пятеро за столом, а еды на двадцатерых хватит! Там просто другое отношение к деньгам. К заработанным деньгам. А значит, другое отношение к труду. И это надо уважать.

Видимо, Магомету не давал покоя мой первоначальный вопрос. И он-таки определился с ответом.

- Беда Бельгии и многих других европейских стран – это одиночество в старости. Там не принято проживать вместе со взрослыми детьми.

А я вот, если к брату не зайду хотя бы раз в день, он уже звонит: почему не приходишь? Хотя у него дома жена, дети, внуки, все равно ему меня не хватает. И мне скучно, если я не проедусь по всем родственникам ежедневно. Дом – это кладбище, если нет родных.

«Гражданин мира»

У Магомета прекрасная речь, обогащенная иностранной лексикой, полная сравнений, которая не напрягает ни его самого, ни слушателей. В ней совсем нет местоимения «я» – а значит, нет желания подать себя выше, значительнее, преувеличить свой вес.

С таким приятно и уютно дружить и соседствовать. Он не борец, не ставит перед собой высокие цели, понимая, что жизнь сама по себе радость и цель.

Нурдин тщательнее подбирает слова, внутренне цензурирован, он, как свойственно кавказцам, не прочь подчеркнуть статус, заслуги и связи. С ним, может быть, не очень уютно и легко, зато, как говорили раньше – хорошо в разведке. Такой ради друга или дела может и собой пожертвовать.

Короче, если один – валун, обтекаемый горным потоком, то другой – скала, о которую этот поток вдребезги разобьется… На валуне хорошо отдыхать в хорошую погоду, за скалой – прятаться в шторм.

А впрочем, может, я ошибаюсь. Три часа общения все же мало, чтобы делать выводы о внутреннем мире человека.

Но одно, объединяющее братьев, я четко почувствовала. Такое понятие, как «гражданин мира», когда выбирают себе родину по уровню комфорта и условиям для самореализации, – это не про них.

Это вообще не про ингушей.

В какой бы стране и как бы хорошо ингуш не жил, его всегда, по словам Магомета, будет напрягать то, что он находится на чужбине.

Ольга  ВАСИЛЬЕВА
Село Экажево, Ингушетия
 

Наша справка

Село Экажево – самое крупное сельское поселение в Ингушетии. На его территории находился древний Магас – столица средневекового государства Алании. Современный Магас расположен в трех километрах от села. Основное занятие жителей – животноводство и земледелие.
В 1919 году село было сожжено отрядами Деникина за отказ пропустить его войска в тыл Красной Армии. Село было награждено почетной грамотой ЦИК «за стойкость и мужество, проявленные жителями Экажево в борьбе с войсками Белой гвардии».
В 1944 году все жители Экажево вместе с остальными ингушами были высланы в Казахстан, в 1957-1958 годах возвратились.
 
 
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий