Поиск на сайте

 

Фонтанирующие посреди ставропольских степей бесхозные скважины минеральных вод стали красноречивым памятником российской безалаберности
 

 

 

Уникальная бальнеологическая база Кавказских Минеральных Вод находится под угрозой деградации. Около двух десятков заброшенных, в том числе фонтанирующих скважин на территории ставропольского курорта, не только истощают бесценные запасы минеральных вод, но в большей степени угрожают их уникальным лечебным свойствам. Законсервировать или ликвидировать паразитирующие скважины, методично умертвляющие жемчужину России, - задача для местных властей, по всему, неподъемная по причине отстутствия денег. Но причина эта - никчемная отговорка, если принять, что курорт ожидают невосполнимые потери.
 

Баден-Баден отдыхает
Кавминводы – бальнеологический курорт мирового значения, единственный в своем роде на планете. Труд целой плеяды поколений гидрогеологов позволил получить из недр богатейший в мире ассортимент лечебных, лечебно-питьевых, питьевых минеральных вод, превратил регион в уникальную здравницу. Действительно, богатые целебными водами недра и определили с самого начала развитие городов КМВ как курортные и лечебно-оздоровительные. На площади более 5 тысяч квадратных километров по действующим классификациям можно выделить более трех десятков наименований минеральных вод.
Огромное значение в лечебном деле имеют и разнотипные бальнеологические источники, разведанные на Кавминводах. И опять-таки самые богатые в мире запасы бальнеологических вод находятся у нас - углекислые, углекисло-сероводородные, сульфидные, йодо-бромные, кремнистые, радоновые. В этом смысле нашим зарубежным конкурентам в Карловых Варах и Баден-Бадене остается только завидовать.
Первые сведения о лечебных свойствах вод региона появились в начале XIX века, и очень скоро здесь были созданы первые курортные зоны, где отдыхала и поправляла здоровье русская аристократия.
Однако долгое время воды удавалось использовать только «на месте», поскольку не существовало технологии извлечения их из недр и бутилирования. О промышленном розливе заговорили большевики после Октябрьской революции, но даже их планы осуществились лишь в 1960-е годы.
Именно тогда на Кавминводах под бдительным контролем партии начали массовое бурение поисково-разведочных скважин (всего их было пробурено около трехсот). Большинство сразу же нашли свое применение, однако были и те (в первую очередь, имеющие низкие или некондиционные запасы воды), которые не нашли своих хозяев. Их причислили к «нераспределенному фонду» и законсервировали, а часть ликвидировали.
Примерно до начала 90-х годов за ними следили, ремонтировали, обновляли оборудование. Все мало-мальски водообильные скважины в рыночные времена оказались необычайно востребованны: об этом свидетельствует появление несметного числа фирм и фирмочек, занимающихся розливом минеральной воды. Ну а «нераспределенный фонд» скважин, который ранее поддерживался исключительно за счет бюджета, в одночасье государству оказался не нужен.
 
Без воды курорта не будет
Все «нераспределенные» скважины пришли в полный упадок, проржавели, заглушки стали подтекать и рассыпаться под воздействием агрессивной среды. Богатые углекислотой минеральные воды разъедают цемент, металл, керамику, то есть те материалы, которые используются для консервации.
Если не выдержит запорный механизм (давление внутри скважин достигает 40-50 атмосфер), в небо взметнется водяной столб высотой до полукилометра. Таким «тесаком» можно за доли секунд разрезать на куски любое живое существо: хоть корову, хоть человека.
Бывало, предприимчивые граждане выдирали куски оборудования и сдавали на металлолом. Так, например, было со скважиной на Нагутском месторождении минеральных вод неподалеку от села Солуно-Дмитриевского. Кто-то из местных «умников» подогнал ночью трактор и сдернул тросом стальную запорную тумбу.
Вокруг скважины образовалось целое озеро, начисто уничтожившее огромный верхний плодородный слой почвы, а площадь засоленного минеральной водой участка неуклонно расползается по округе до сих пор. И никому до этого дела нет. Местным властям такая картина глаза не мозолит.
Другой, не менее дикий образец безалаберности находится в селе Канглы, что под Минводами. На окраине селения имеется скважина, запорный механизм которой сожрала ржавчина еще лет пять назад.
С тех пор из-под земли круглосуточно льет горячая вода, примерно 700 кубометров в сутки. Местные жители рядом со скважиной поставили металлическую будку, оборудовали душ, стирают тут белье, моют машины, а в образовавшемся болоте круглый год плещется домашняя птица.
- Преступно недооценивать опасность паразитирующих скважин, - рассуждает главный гидрогеолог ОАО «Кавказгидрогеология» Владислав Тимохин.
Дело в том, что скважины, используемые для промышленного розлива воды, эксплуатируют лишь по мере надобности: открыли задвижку, набрали воды, закрыли. А из бесхозного «нераспределенного фонда» вода льет круглосуточно.
Во-первых, это истощает основной водоносный горизонт. Пока еще это не так заметно, но лет через пятьдесят, а то и меньше, мы можем спохватиться, что запасы уникальной лечебной влаги заметно уменьшились.
И хотя сами паразитирующие скважины зачастую не обладают какими-то особыми бальнеологическими достоинствами, именно они «воруют» качественную воду из тех месторождений, которыми активно пользуются санатории и заводы Железноводска, Кисловодска, Ессентуков, Пятигорска.
Во-вторых, из-за разрушения бесхозных скважин (их глубина достигает почти трех километров) вода из одного водоносного горизонта перетекает в другой.
Совсем недавно еще мощность (дебит) скважины в Канглах составляла 30 литров в секунду, сегодня лишь 8 литров. Это означает, что происходит истощение, смешение и, как следствие, деградация водоносных горизонтов, необратимое ухудшение качества воды, изменение ее уникального химического состава, температуры.
А ведь определенный химический состав как раз и наделяет воду теми или иными лечебными свойствами. И то, что вода Нагутского месторождения годами разливается по степи, отрицательно сказывается на источниках всех городов Кавминвод.
Если ничего не предпринять, попросту исчезнут такие всемирно известные марки, как ессентуки-4, ессентуки-17, нарзан, смирновская, славяновская... Воду, конечно, будут добывать и впредь, но это будет уже другая вода, не имеющая нынешних лечебных свойств.
Какова же цена вопроса? По расчетам специалистов-геологов, стоимость устранения одной паразитирующей скважины составляет около 5-7 млн. рублей.
Получается, на всё про всё надо около 100 млн. - сумма для нашей нефтеносной державы не ахти какая, особенно когда речь идет о сохранении уникального бальнеологического потенциала курорта, снискавшего России мировую славу.
На подготовку к Госсовету на Кавминводах Москва готова была выложить сумму в 25 раз большую. Но одно дело обновить асфальт от аэропорта до резиденции президента, поменять плитку и бордюры, и совсем другое - сохранить главный курорт страны.
Не будет в Кисловодске минеральной воды, он превратится лишь в миленький уездный городок.
 
Геолог геолога разумеет?
ОАО «Кавказгидрогеология», в прошлом Кавминводская гидрогеологическая экспедиция Мингео - единственная организация на Северном Кавказе, которая профессионально занимается проблемами подземных вод.
В 1999 году была разработана и утверждена программа, по которой стабильно ежегодно финансировались из краевого (2,3 млн. рублей) и федерального (2,5 млн. рублей) бюджетов работы по мониторингу геологической среды Кавминвод.
Появилась единая государственная режимная сеть из 34 наблюдательных скважин, оборудованных контрольно-измерительной аппаратурой, настроенной на различные водоносные горизонты.
Одновременно с этим пользователей скважин обязали снабжать гидрогеологов результатами локального мониторинга для составления целостной картины состояния недр.
С 2005-го по 2007-й год организация завершила грандиозный проект: по заказу Федерального агентства по недропользованию ликвидировали 350 паразитирующих скважин пресной воды на всей территории Юга России. Но когда дело коснулось сохранения фонда минеральных вод, столица вдруг объявила: денег нет.
Более того, Москва ввела режим жесткой экономии, резко снизив финансирование мониторинга подземных вод и опасных геологических процессов на Кавминводах. По сути, свернута работа по прогнозированию природных катастроф (оползней, наводнений, селей).
По свидетельствам геологов, в зону потенциальной опасности уже попал железнодорожный участок в районе станции Подкумок, однако детально обследовать местность, чтобы предложить пути решения проблемы, не за что. Спохватимся, как обычно, по факту, когда Кисловодск окажется отрезанным от других городов.
Государственная сеть наблюдательных скважин за подземными водами сократилась до 19 единиц, замеры ведутся по сокращенной программе: реже отбираются пробы воды на лабораторные исследования.
Так, между Нагутским и Железноводским месторождениями минеральных вод нет ни одной скважины, а потому выявить их взаимодействие невозможно. Сокращение наблюдательной сети делает ее существование просто бессмысленным, а мониторинг подземных вод малоэффективным.
Вместе с тем аргументы, будто бы на исследовательскую работу на Кавминводах у государства нет денег, несостоятельны - в масштабах всего южного региона бюджетные ассигнования на гидрогеологический мониторинг постоянно растут.
Только в этом году их объем вырос на 70 процентов, составив 48 млн. рублей. Кавминводам от них перепадает лишь 1,6 млн., то есть 3%!
- Проблему паразитирующих скважин и мониторинга подземных вод мы совместно с администрацией Кавминвод не раз поднимали перед чиновниками Федерального агентства по недропользованию, - говорит Владислав Тимохин. - С нашими доводами соглашаются, даже обещают помочь, но в итоге еще больше урезают в деньгах.
Откровенно говоря, последняя надежда на нового губернатора Валерия Гаевского и министра природных ресурсов края Анатолия Батурина.
Оба по образованию геологи, проблемы Кавминвод им хорошо известны, а Гаевский и вовсе начинал свой трудовой путь буровым мастером в «Кавказгидрогеологии», где его многие помнят как профессионала, человека честного, работящего и порядочного. Кстати, наш губернатор - один из первооткрывателей Юцко-Джуцкого месторождения минеральных вод. Если сами не сможем сохранить землю, на которой живем и за счет которой кормимся, на кого ж тогда вообще остается уповать?   

Егор ВЕСЕЛОВСКИЙ



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий