Поиск на сайте

 

 

Российская практика задержания практически всех подозреваемых в совершении административных правонарушений противоречит Европейской конвенции.

К такому выводу пришел страсбургский суд. Эксперты сомневаются в возможности урегулировать ситуацию.

Действующий Кодекс РФ об административных правонарушениях допускает составление протокола на месте происшествия. Однако правоохранительные органы чаще всего настаивают на добровольном, а порой и принудительном «перемещении» в отделение. По решению даже рядовых полицейских и «гвардейцев» законопослушный гражданин может провести под стражей до двух суток.

Оперативное прикрытие

Жалобы в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) подали шесть россиян, подвергшихся административному задержанию. Так, иркутянку Светлану Цветкову 1 января заподозрили в краже из магазина, отвезли в отделение, полностью обыскали (раздели до нижнего белья), а потом полтора дня продержали вместе с пьяными в маленькой камере без спальных мест и туалета. Подозрения в совершенном проступке не подтвердились.

Житель города Рославль Смоленской области Алексей Драгомиров был задержан за нахождение в публичном месте якобы в пьяном и неопрятном виде. На следующий день мировой судья признал его виновным и приговорил к пяти суткам административного ареста. Однако апелляционная инстанция отменила такое решение, не найдя никаких доказательств вины подозреваемого. 

Почти сутки провел под стражей сыктывкарец Виктор Торлопов, уличенный в проведении одиночного пикета в запрещенном муниципалитетом месте. Суд не усмотрел в его действиях состава правонарушения.

Еще три заявителя в конечном итоге были признаны виновными в административных проступках, но указывали на необоснованное доставление и задержание. Так, обвиняемый в использовании нецензурных выражений в общении с коллегами на работе волгоградец Александр Бганцев провел в полицейском участке ночь, хотя, по мнению самого подозреваемого, ничто не мешало составить протокол на месте. Он содержался в прокуренной четырехместной камере площадью шесть кв. метров, без окон, вентиляции, кроватей и постельных принадлежностей. По утверждению череповчанина Кирилла Светлова, задержанного за вождение без водительских прав, содержание под стражей и изъятие телефона лишило его возможности самостоятельно подготовиться к судебному разбирательству.

Попытки задержанных оспорить законность примененных к ним мер обеспечения в российских судах не увенчались успехом. Например, в действиях задержавших Светлану Цветкову сотрудников правоохранительных органов суд не усмотрел признаков злоупотребления властью. Рассматривая иск Виктора Торлопова, служители Фемиды констатировали, что «мера привлечения была направлена на обеспечение преследования за административное правонарушение, в том числе для составления протокола». За два дня, проведенных в камере без воды и туалета (для этих нужд использовалось ведро), Алексею Драгомирову присудили компенсацию в размере пяти тысяч рублей. 

Кирилл Светлов обратился даже в Конституционный суд России. По мнению правонарушителя, сама норма закона, допускающая содержание под стражей подозреваемого до вступления решения суда в силу, нарушает гарантированную основным законом страны презумпцию невиновности. Отклоняя его доводы, высшая инстанция указала, что «правило о немедленном исполнении постановления об административном аресте уравновешено наличием гарантий скорейшего рассмотрения жалобы лица, подвергнутого этому наказанию».

Цель не оправдывает средства

По мнению обратившихся в Страсбург, в их делах полиция неправомерно лишила их свободы. Тогда как Европейская конвенция допускает только законное задержание или заключение под стражу с целью обеспечить участие гражданина в рассмотрении дела компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения. Также полиция вправе задерживать гражданина при наличии «достаточных оснований полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения».

Действующее национальное законодательство содержит обтекаемые формулировки. В частности, доставление и задержание может проводиться при «невозможности составления протокола на месте выявления административного правонарушения». Для установления личности подозреваемого или когда за вменяемый проступок ему грозит административный арест, гражданина можно держать под стражей до 48 часов. Причем срок исчисляется с момент доставления в полицию, которое может длиться бесконечно долго.

Представители российских властей отрицали нарушения прав заявителей. Например, невозможность составления протокола на месте в отношении Александра Бганцева  объяснялась его неспокойным поведением (использованием нецензурной брани на работе).

Проанализировав обстоятельства инцидентов, ЕСПЧ пришел к выводу, что нормы Кодекса РФ об административных правонарушениях в целом соответствуют духу Европейской конвенции. Хотя задержание само по себе является элементом принуждения и «несмотря на относительно небольшую продолжительность этой процедуры в некоторых случаях», в отношении заявителей применялось лишение свободы, которое было произвольным. В частности, в протоколе Светланы Цветковой не указывалось никаких оснований или фактических причин ее задержания. В отношении Александра Бганцева «ничто не говорит о риске того, что заявитель будет подделывать доказательства, повлияет на свидетелей или убежит от правосудия». Тогда как даже эти соображения могут рассматриваться в качестве представляющих собой «исключительный случай». Несоразмерной Европейский суд счел и компенсацию в размере примерно 100 евро, выплаченную Алексею Драгомирову за два дня незаконного заточения.

В то же время ЕСПЧ отклонил доводы Кирилла Светлова о нарушении его права на получение гарантированного Конвенцией «достаточного времени и возможности для подготовки защиты». Ведь подозреваемый мог связаться с адвокатом, а также просить информировать свою семью или защитника о местонахождении. «Нет никаких доказательств, что заявитель не был осведомлен о его правах, что заявлял такую просьбу и что она была отклонена», – отмечается в решении суда.

Признав права всех заявителей нарушенными, Европейский суд обязал Россию выплатить четверым потерпевшим компенсацию по 3-3,6 тысячи евро. Моральные страдания Кирилла Светлова страсбургские служители Фемиды оценили в тысячу, а Алексея Драгомирова – 1,5 тысячи евро. В особом мнении судьи от Кипра, Швейцарии и Швеции предложили увеличить выплаты основным заявителям до 5-7,5 тысячи евро.

Полицейский всегда прав

На самом деле Конституционный суд России неоднократно указывал, что любое задержание в значении Европейской конвенции является лишением свободы, а также признавал недопустимым произвольное применение мер обеспечения по административным делам. При этом под «законным задержанием» следует понимать не формальное наличие у полиции права применять такую меру к любому подозреваемому, а ее «обоснованность с точки зрения целей, необходимости и разумности в конкретных обстоятельствах». «При этом должностное лицо, производящее административное задержание, должно располагать такими фактами и сведениями, которые достаточны для объективно обоснованного подозрения в том, что задерживаемый мог совершить соответствующее правонарушение», – отмечается в постановлении Конституционного суда России.

Вместе с тем признание подозреваемого невиновным не означает незаконность применения меры обеспечения: «Доводы о незаконности задержания не должны признаваться достаточными, если они сводятся исключительно к утверждению, что вышестоящая инстанция, проверяя судебный акт, обнаружила ошибки в установлении фактических обстоятельств или применении норм права», – заключила высшая инстанция.

Однако на практике суды общей юрисдикции игнорируют эти выводы. В подавляющем большинстве случаев служители Фемиды формально констатируют, что согласно закону правоохранительные органы вправе применять меру обеспечения, в том числе задерживать подозреваемого, скажем, в хулиганстве или неповиновении законному требованию полиции на 48 часов. 

Большинство таких дел сейчас рассматривается в отношении участников несанкционированных митингов и иных публичных мероприятий. Так, координатора петербургского штаба Алексея Навального Дениса Михайлова, уличенного в участии в «Забастовке избирателей», в течение суток продержали сначала в полиции, а потом в здании районного суда. По мнению его адвоката, длительное задержание не было обоснованным, и гражданина должны были отпустить сразу после составления протокола. Но Санкт-Петербургский городской суд отказался оценивать необходимость и соразмерность применения меры обеспечения: «Поскольку Михайлов Д.А. был доставлен в отдел полиции для обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении, решение о доставлении и задержании является законным и обоснованным», – констатировали служители Фемиды.

Москвич Галенко в акциях не участвовал, а лишь снимал действия «омоновцев». Отказ прекратить видеосъемку и пройти для проверки документов в служебный автомобиль бойцы Росгвардии квалифицировали как неповиновение их законным требованиям. Подтверждая законность задержания, служители Фемиды указали, что поскольку санкция статьи предусматривала административный арест, «составление протокола на месте выявления административного правонарушения с учетом конкретных обстоятельств дела было невозможным, применение мер обеспечения в виде административного задержания не противоречило требованиям КоАП». «Законность требований и действий должностных лиц Росгвардии и полиции в судебном порядке проверена и сомнений не вызывает», – отмечается в решении Московского городского суда.


Справка

Ежемесячно российские суды рассматривают около 520 тысяч дел об административных правонарушениях, виновными признается примерно 440 тысяч лиц, в том числе 370 тысяч граждан. В отношении примерно каждого пятого подозреваемого применяется задержание. 


Мнения

Александр Передрук, юрист НКО «Солдатские матери Санкт-Петербурга»

Существующие нормы законодательства сформулированы достаточно четко. Доказывать, в чем заключалась невозможность составления протокола на месте происшествия, должен сам сотрудник полиции. Отсутствие ручки, бланка, стола или просто удобства заполнять документы в отделении не может приводить к ограничению прав граждан. К тому же есть положительный опыт работы ГИБДД – нарушающие Правила дорожного движения водители или пешеходы получают протокол за 15 минут. Почему, например, уличенного в курении на автобусной остановке нужно доставлять и три часа «мариновать» в полиции?

Еще в 2009 году Конституционный суд России подробно указал на обязанность правоохранительных органов мотивировать решения о любом, даже краткосрочном ограничении свободы. Но на практике я ни разу такого не встречал. В частности, на всех задержанных в ходе состоявшейся 12 июня прошлого года акции в Санкт-Петербурге составлялись одинаковые протоколы. Также всех продержали под стражей более суток, отпустили только пенсионеров и инвалида. Хотя задержанные имели паспорта, были зарегистрированы в городе и давали обязательство о явке в суд. Равно как я не знаю случаев, когда такие подозреваемые уклонялись от суда. Зачем их оставляли в камере на ночь? Полиция это никак не мотивировала, а суды такие факты никак не оценивают. 

Прописывать в Кодексе РФ об административных правонарушениях какие-либо детальные условия, при которых может проводиться задержание, мне кажется, нельзя. В каждом конкретном случае они должны оцениваться уполномоченными органами и судом, но добросовестно. К тому же при желании любые, даже самые детализированные условия можно будет обойти. Закон должен служить защите прав граждан, а не превращаться в инструкцию или математический алгоритм.

Антон Бурков, юрист организации «Сутяжник»

Все предусмотренные Кодексом РФ об административных правонарушениях процедуры, в том числе административного доставления, изначально нуждались в реформе. До сих пор подозреваемому не предоставляется адвокат по назначению, в процессе нет стороны обвинения, ее функции фактически возлагаются на самого судью.

Практика применения доставления еще раз показала насущные проблемы. Например, нередко задержания и доставления производятся только из-за отсутствия при человеке паспорта для установления личности. Так всех жителей страны можно закрыть, решеток не хватит. Хотя по закону полиция должна иметь обоснованное подозрение в совершении какого-то нарушения, но об этом сознательно забывают. А если у подозреваемого есть паспорт – ничто не мешает оформить протокол на месте, а потом высылать повестку в суд по почте. 

Надеюсь, что подобные решения ЕСПЧ помогут инициировать реформу административного законодательства.

Просмотр всей ленты новостей: http://www.opengaz.ru/news
Читайте нас на Telegram-канале «Открытая» газета
 

Добавить комментарий