Поиск на сайте

 

Служителей Фемиды предлагается дисквалифицировать за вынесение ошибочных решений.

Такой законопроект внесен в Госдуму. Эксперты убеждены, что подобные репрессии приведут к уничтожению независимого правосудия.

В настоящее время судьи не несут ответственность за допущенные ошибки – неправильную оценку доказательств и обстоятельств, применение тех или иных норм. Для их исправления созданы апелляционные, кассационные, надзорные инстанции и иные механизмы (АПИ писало об этом – Судьям свойственно ошибаться). Исключение составляют умышленные преступления со стороны служителей Фемиды – вынесение заведомо неправосудных приговоров и решений.

Три ошибки подряд

Действующее законодательство предусматривает дисквалификацию служителей Фемиды за совершение дисциплинарных проступков, занятие не совместимой с должностью судьи деятельностью и в ряде иных случаях. Причем под нарушением понимаются в том числе волокита, неэтичное поведение судьи на службе и в быту, совершение коррупционного правонарушения или несоблюдение иных требований Кодекса судейской этики. Поводом для прекращения полномочий может быть также грубое или систематическое нарушение процессуальных и иных правовых норм. В то же время Верховный суд России указывает, что сам факт принятия незаконного или необоснованного решения не может рассматриваться как повод для привлечения судьи к дисциплинарной ответственности. 

По мнению члена Совета Федерации Сергея Калашникова, ошибки и злоупотребления судьями своими полномочиями остаются наиболее актуальными проблемами судопроизводства. «Их устранение посредством выявления вышестоящими инстанциями в апелляционном, кассационном и надзорном порядке обеспечивает их достижение, но эффективность правосудия в данном случае существенно снижается и отрицательно влияет на авторитет судебной власти», – полагает сенатор.

Для исправления ситуации Сергей Калашников предлагает прекращать полномочия служителей Фемиды, решения которых за все время службы отменялись даже три раза. Он убежден, что это «станет еще одним фактором, обеспечивающим снижение неправосудных и несправедливых решений». «Судья, учитывая тот факт, что отмена его решения в результате низкой квалификации будет являться основанием для прекращения его полномочий, будет стремиться в максимальной степени обеспечивать соблюдение законности, в том числе без процессуального упрощенчества, некорректного и даже откровенно грубого отношения к субъектам процесса. Настоящий проект обеспечит защиту гражданам от ведения процесса недостаточно квалифицированными или некомпетентными судьями, позволит повысить эффективность судебной деятельности, доступность правосудия и, что самое главное, доверие населения к суду, укрепить судебную ветвь власти, обеспечить ее независимость от иных ветвей власти, особенно исполнительной, повысить эффективность осуществления правосудия», – констатирует автор законопроекта.

Такие меры должны применяться только при единоличном рассмотрении споров. Присяжные и судьи апелляционных и кассационных инстанций, согласно законопроекту, будут защищены от санкций за допущенные ошибки.

До семи ли раз прощать?

Эксперты полагают, что принятие предложенного Сергеем Калашниковым механизма может привести к краху всей системы правосудия. Ведь, по данным статистики, судьи районного уровня ежегодно рассматривают примерно 700-800 гражданских и административных дел, примерно каждое 22-е обжалуется, а 0,8 процента от принятых в первой инстанции отменяется или изменяется апелляционной коллегией. То есть в среднем на каждого служителя Фемиды приходится 6 пересмотренных решений в год. В арбитражах во второй инстанции правится 3,3 процента, а среднестатистический судья «теряет» в год по 25 решений. Если за три отмены лишать служителей Фемиды полномочий, то до половины всего штата районных судов будет уволено всего за полгода, арбитражей – за две недели. При среднем стаже судьи в пятнадцать лет допустимым уровнем ошибок сенатор Калашников считает 0,027 процента.

Кроме того, процессуальное законодательство допускает отмену решения и пересмотр дела по новым и вновь открывшимся обстоятельствам. Формально в этом случае судья также получит «штрафные баллы», хотя он не допускал даже ошибки.

Сам автор законопроекта полагает, что жесткие меры должны применяться только в случае полной отмены решения и только при условии, что вышестоящие инстанции указали на допущенные судебные ошибки или злоупотребления полномочиями. Хотя именно неправильное применение норм права и иные недочеты являются основанием для отмены решений первой инстанции в апелляции.

Дисциплинарный контроль

Примечательно, что законопроект Сергея Калашникова был внесен в Госдуму в день рассмотрения Высшей квалификационной коллегией судей (ВККС) дела судьи Арбитражного суда Московского округа Андрея Жукова, проработавшего служителем Фемиды двадцать лет. Поводом стали два вынесенных им постановления по налоговым спорам. Отменяя одно из них, Верховный суд России указал, что рассматривая кассационные жалобы, Андрей Жуков «не выполнил возложенную на него обязанность», а произвел переоценку доказательств. Схожие процессуальные нарушения были выявлены и во втором деле, решение по которому позволило недобросовестной компании получить необоснованную налоговую выгоду в 284,5 млн рублей. 

Хотя на самом деле в одном случае Андрей Жуков лишь подтвердил выводы первой инстанции. Во втором – вернул спорное дело на новое рассмотрение, предоставив оспаривающей требования налоговиков компании шанс доказать свою правоту по очень субъективному вопросу (продажа недвижимости по заниженной относительно рыночной цене). ВККС 23 ноября приняла по существу компромиссный вариант: отклонила представление о прекращении полномочий Андрея Жукова за нарушения, но приняла его заявление о добровольной, так сказать, почетной отставке.

В ряде иных случаев основанием для дисквалификации было сочетание разных фактов, в том числе косвенно свидетельствующих о коррупции. Так, судья Навлинского районного суда Брянской области Владимир Волчков рассмотрел дело в отношении московской компании, грубо нарушив правила подсудности, извещения сторон и принятия обеспечительных мер. Также выяснилось криминальное прошлое служителя Фемиды – за восемь лет до назначения на должность он был осужден к двум годам лишения свободы за злостное хулиганство. «Грубые нарушения норм процессуального права свидетельствуют не только о недостаточной квалификации, необходимой для надлежащего исполнения полномочий по осуществлению правосудия, но и дискредитируют высокое звание судьи, умаляют авторитет правосудия и судебной власти», – констатировал Верховный суд России, подтверждая решение о лишении Владимира Волчкова полномочий. 


Справка

В 2015 году в квалификационные коллегии поступило 19,9 тысячи обращений о совершении судьями дисциплинарных проступков, в том числе в 12,8 тысячи таких петиций указывалось на «грубое или систематическое нарушение процессуальных и иных правовых норм», 5,5 тысячи заявителей жаловалось на волокиту, 1,3 тысячи указывали на неэтичное поведение судьи и так далее. По итогам рассмотрения таких дел досрочно полномочий лишился 21 служитель Фемиды, 127 получили предупреждения, 64 – отделались замечаниями.

За последние два года за вынесение заведомо неправосудных решений к уголовной ответственности привлечены два судьи, в качестве наказания им назначены штрафы.


Мнение экспертов

Герман Каневский, председатель коллегии адвокатов «Каневский, Чургулия и партнеры»

В настоящее время судья не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за сам факт принятия незаконного или необоснованного судебного акта в результате ошибки – неверной оценки доказательств или неправильного применения норм права.
Приятно, что законодатели думают над укреплением законности и над повышением качества судопроизводства. Но, к сожалению, некоторые предлагаемые запретительные меры могут привести к обратному эффекту. Нельзя забывать, что главная цель в юриспруденции, как и в медицине, – не навредить.
Предложенный законопроект в случае его принятия может еще больше снизить уровень независимости судей. Не секрет, что некоторые председатели дают прямые указания или согласовывают принимаемые решения, назначаемые меры наказания, решения об отказе в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения, о принятии мер по обеспечению иска и так далее. Это грубое и недопустимое вмешательство в деятельность судей. Но при этом выносящий подобные «согласованные» решения судья персонально отвечает за их законность и обоснованность, вплоть до лишения полномочий. 

 

Елена Лукьянова, профессор НИУ ВШЭ

Судья должен быть независим при приятии решения. Если он будет думать о том, отменят его решение или нет, вопрос о независимом правосудии надо закрывать полностью. На сегодня вполне достаточно механизмов привлечения судей к ответственности. Если бы они еще и работали, если бы квалификационная коллегия судей не занималась круговой порукой, все с правосудием в России было бы намного лучше.

Просмотр всей ленты новостей: http://www.opengaz.ru/news
 

Комментарии

Виктор Лебедев
Аватар пользователя Виктор Лебедев

Квалификация преступления предполагает «установления и юридического закрепления точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления предусмотренного уголовно-правовой нормой» (http://2dip.su/конспекты/13957/). Факт «взятки» предопределяется следующей совокупностью правозначимых признаков: 1) наличием властных полномочий должностного лица; 2) корыстными намерениями «взяткобрателя»; 3) пользой для «взяткодателя»; 4) законностью «взяткодательного» интереса; 5) посягательством на нормальную деятельность органов власти (гл. 30 УК РФ). «Кормление» преподавателей таковым деянием не является. Однако доля ППС среди ежегодно осуждаемых за «взятку» составляет около 12%. При этом их адвокаты знали, что липовые аттестации обуславливались не мздой, а интересами администрации, преследовавшей цель сохранения численности ППС и прибыли, получаемой вузом от обучения «договорников».  «Коммерческий» мотив экспертной деятельности ППС следует рассматривать лишь в аспекте проблем интеллектуальной безопасности (см. N 273-ФЗ «Об образовании») и только в правовом поле ТК РФ (ст. 192, 193). В этой связи возникают  следующие ВОПРОСЫ: «Почему Верховный Суд РФ солидарен с практикой  фабрикации уголовных дел на ППС по ст. 290 УК РФ?». «Почему  юристы вузов и правозащитники считают, что заявления нерадивых студентов в «органы» на преподавателей  и приговоры, выносимые ППС  по материалам провокационных ОРМ,  являются законными?». «Если студенты «потерпевшими» от «вымогательства» ППС быть не могут, а зачётно-экзаменационные ведомости являются документами внутреннего пользования, то по какому праву прокуратура  считает, что  аттестационные конфликты следует рассматривать в уголовных делах  публичного обвинения (см. п. 5 ст.20 УПК РФ)?».  «Если инициаторы «взяточных» процессов над ППС не знают их должностных полномочий и прав студентов, то учились ли таковые в каких-либо вузах вообще  (см.  https://yadi.sk/i/G3LgX6OIyS55F и  https://yadi.sk/d/QwWVUu86aCSoj)?». ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ВОПРОС: "Куда (кому) следует подавать  жалобу на системные интеллектуальные ошибки служителей Фемиды?».

Добавить комментарий