Поиск на сайте

 

 

Власти обязаны защищать граждан от преступности, пожаров, иных бедствий. Но на практике за бездеятельность государственные структуры ответственности не несут, тогда как бюджет щедро компенсирует ущерб от природных катастроф.

Каждый россиянин вправе рассчитывать на своевременный приезд медиков, полиции, МЧС и что их сотрудники окажут надлежащую помощь. Каждое действие служителей правопорядка и спасателей регламентировано. Однако требовать возмещения ущерба можно, только если он произошел по вине государственных структур.

Заплати за преступника

Первый российский закон о собственности, принятый в декабре 1990 года, гарантировал собственнику возмещение причиненного преступлением ущерба за счет казны. При этом государство получило право взыскать с виновника выплаченную потерпевшему сумму. Разумеется – если он будет найден, осужден и, главное, окажется платежеспособным.

Но на практике эта норма оказалась невыполнимой – страну охватила преступность, миллионы россиян стали жертвами «финансовых пирамид» («МММ», «Хопер-Инвест», «Властилина», «Чара-банк» и иные), а правоохранительные органы оказались бессильными. Поэтому действие положения закона о собственности было приостановлено сначала на год, потом на два. После октябрьских событий 1993 года Президент России Борис Ельцин продлил мораторий на выплату бюджетных компенсаций «в связи с невозможностью в условиях сложившейся в Российской Федерации финансово-экономической ситуации». С принятием в 1994 году нового Гражданского кодекса РФ закон отменили в полном объеме.

Действующее законодательство не предоставляет никаких гарантий для потерпевших от преступлений. Если дело будет раскрыто – причиненный ущерб взыскивается с осужденного, но в большинстве случаев такие судебные решения остаются неисполненными из-за отсутствия у виновников денежных средств и иного ликвидного имущества.

Вместе с тем шанс на получение компенсаций предоставляется в случае грубого затягивания расследования, самого судебного разбирательства или принятого решения. Например, на розыск совершивших убийство московского бизнесмена Александра Шагалова правоохранительным органам понадобилось 13 лет, хотя имя подозреваемого близкие погибшего назвали в первые же дни после трагедии. Но милиция уклонялась от «глухаря»: уголовное дело семь раз изымалось из производства одного следователя и передавалось другому. 23 раза производство приостанавливалось и столько же раз возобновлялось, а в совокупности в течение почти пяти лет никаких следственных действий по делу вообще не проводилось. Верховный суд России счел такой срок несоразмерным и взыскал в пользу родственников жертвы в сумме 1,7 млн рублей компенсации (АПИ писало о таком решении – Потерпевшие, ожидавшие наказания виновного 13 лет, получили по полмиллиона рублей).

Ищите Бен Ладана

Исключение составляют только террористические акты – по закону за счет казны до первоначального состояния должны восстанавливаться жилищный фонд (в том числе частный), а также работы на объектах государственной и муниципальной собственности. Компенсация за иное уничтоженное имущество не может превышать 100 тысяч рублей. Иной ущерб жертвам террористических атак предлагается взыскивать с самих виновников – террористов и их близких. Причем потерпевшим нужно еще доказать, что имеющиеся у таких  лиц активы нажиты преступным путем.

Платить за имущество законопослушных россиян, уничтоженное в ходе контртеррористических операций, государство также не намерено. Так,  Верховный суд Республики Дагестан отказал во взыскании за счет казны стоимости дома в городе Кизилюрт, умышленного подожженного правоохранительными органами в целях уничтожения группы боевиков, ограничив выплату социальной компенсацией (по 100 тысяч рублей).

Наследникам погибших в результате терактов выплачивается также по миллиону рублей, тогда как жизнь жертв техногенных катастроф оценивается государством в 2 млн (АПИ писало правилах страхования – Житейская безопасность). «Подачка» за причинение тяжкого или среднего вреда (в том числе приведшего к инвалидности) составляет 400 тысяч, легкого – 200 тысяч рублей на человека. Напомним, что 64 пострадавшим в результате захвата боевиками театрального центра на Дубровке удалось добиться реального возмещения только в Европейском суде по правам человека: признав, что российские силовики допустили нарушения в ходе штурма захваченного террористами здания, он обязал дополнительно выплатить в сумме 1,24 млн евро (на момент вынесения решения – примерно по 810 тысяч на человека в рублевом эквиваленте).

Байки скорой помощи

Установленный Минздравом норматив предусматривает, что бригада скорой медицинской помощи должна доехать до пациента за 20 минут с момента принятия вызова. Правда, региональным властям делегировано право корректировать этот показатель с учетом транспортной доступности, плотности населения, а также климатических и географических особенностей. Например, в Москве к 2020 году планируется снизить время приезда эскулапов до 12 минут. По последним данным, «скорая» в столице прибывает к пациентам в установленный норматив и быстрее в 88 процентах случаев, примерно таким же показателем могут похвастаться петербургские медики. 

За опоздание сами врачи и учреждения здравоохранения могут лишиться премий, но пострадавшим от задержки пациентам вряд ли стоит рассчитывать на компенсацию. Так, престарелый житель города Набережные Челны умер, не дождавшись медиков, – с момента первого вызова до приезда «скорой» прошло 37 минут. Суд, в который обратилась дочь умершего, проанализировал запись звонков по телефону «03»: в первый раз внук пациента сообщил, что у дедушки краткосрочный приступ головокружения, он находится в сознании и может говорить. Диспетчер квалифицировал такое состояние как требующее оказания «неотложной медицинской помощи». Только когда во время второго разговора сообщили об ухудшении ситуации, вызов был переведен в категорию «экстренный», но на этот момент все бригады находились на выезде. 

Экспертиза подтвердила, что врачи скорой медицинской помощи провели полный комплекс реанимационных мероприятий в соответствии с современными общепринятыми нормами, но определить возможность спасения жизни при более быстром прибытии медиков специалисты не смогли. «С учетом изложенного суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку вина ответчиков не установлена», – заключила судья Расима Хафизова.

Если у вас нету дома – пожары ему не страшны

Куда более лояльно государство относится к пострадавшим в природных катастрофах, хотя чаще всего никакой вины в них властей нет – ни в одной стране мира не научились предотвращать землетрясения, цунами и торнадо, лесные пожары и наводнения, оползни и так далее.

Как и жертвы террористических актов, потерпевшие от чрезвычайных ситуаций вправе получить единовременную материальную помощь в размере 10 тысяч рублей на человека, а также компенсацию за частично или полностью утраченное имущество – 50 или 100 тысяч рублей за все, что было утрачено, независимо от его фактической стоимости. Также государство должно обеспечить выполнение аварийных работ (откачку воды, просушку помещений первых надземных, цокольных и подвальных этажей, обрушение и временное укрепление аварийных конструкций зданий и сооружений, вывоз мусор и иное), а также восстановление жилищного фонда и социально значимых объектов, но только находящихся в государственной и муниципальной собственности.

Лишившиеся же крова владельцы частных домов  вправе претендовать на государственные жилищные сертификаты. Они позволяют в дальнейшем получить квартиры по социальной норме: 33 кв. метра для одинокого гражданина, 42 кв. метра – на семью из двух человек или по 18 «квадратов» на каждого члена большой семьи. При этом новое жилье не может быть больше общей площади утраченного помещения, а сертификаты выделяются, только если потерпевший в нем постоянно проживал и был зарегистрирован. Стоимость дач, а также некапитальных строений, государство не оплачивает.

Нередко суд возлагает на местные власти полную ответственность и за различные природные аварии. Например, гражданин Хлюпин потребовал возмещения стоимости ремонта автомобиля, поврежденного из-за разлива реки Магаданка в июле 2014 года. Владелец утверждал, что убрать транспортное средство из зоны затопления он не мог, так как единственный мост, связывающий его с прилегающей дорогой, был уже разрушен. Суд принял решение взыскать требуемую истцом сумму в 188 тысяч рублей с мэрии Магадана.


Справка

По данным МЧС, в 2015 году в России произошло 257 чрезвычайных ситуаций, больше всего в Краснодарском крае (19),  Оренбургской области (12) и Башкортостане (8). Пострадавшими признано 20,8 тысячи человек, 699 погибли. В 138 инцидентах, произошедших в первой половине этого года, пострадало 33,8 тысячи человек.

Ежегодно в России регистрируется до 160 тысяч пожаров, большинство – из-за неосторожного обращения с огнем, нарушений правил устройства и эксплуатации электрооборудования, поджогов и иных. Материальный ущерб от огня оценивается в 18,7  млрд рублей.


Мнение экспертов

Виктор Паршуткин, адвокат

Возмещение ущерба на практике вызывает многие вопросы. Положим, в отсутствие жильцов из квартиры унесли вещи на крупную сумму. Следствие длилось ни шатко ни валко, в итоге дело переросло в «висяк», то есть в разряд нераскрытых. Кому в этом случае обращать иск о возмещении вреда – причинитель оного не установлен? 

Я бы советовал в этом случае обжаловать бездействие следователя: если таковое судом будет установлено, иск о возмещении ущерба обратить в адрес государства. То же самое следует делать в отношении пожарных, если они неоправданно долго не ехали на тушение, к примеру, жилого дома. Но если дом был застрахован и возмещение выплачено, перспективы иска к пожарным практически нулевые. Что касается ущерба от природных стихий, то тут иск к Господу Богу не обратишь. В этом случае предусмотрена система страховых выплат, государственной помощи и так далее. 

Просмотр всей ленты новостей: http://www.opengaz.ru/news
 

Добавить комментарий