Поиск на сайте

 

Аватар пользователя openadmin

Полученное женой наследство не может быть изъято за совершенные мужем преступления.

Решение по такому делу принял Европейский суд по правам человека. Возможность ареста имущества не отвечающих за преступные деяния лиц ограничил и Конституционный суд России.

Действующий Уголовно-процессуальный кодекс РФ допускает наложение ареста на имущество третьих лиц при наличии «разумных оснований полагать», что оно было получено в результате преступных действий обвиняемого или использовалось в качестве орудия преступления. Более того, в целях обеспечения претензий потерпевшего собственность даже непричастных к совершенному преступлению лиц может удерживаться и после вынесения приговора.

Муж и жена – одна сатана?

В сложной ситуации оказалась жительница столицы Ольга Бокова. В 2003 году после смерти отца она унаследовала от него дом в подмосковной деревне Агафониха. Постройка считалась незавершенной, но согласно официальной инвентаризационной «сказке», в ней закончена внутренняя отделка, проведены коммуникации, а санитарно-технические условия позволяли постоянное проживание. Наследница зарегистрировала собственность.

В 2011 году по подозрению в мошенничестве арестовали мужа Ольги – Александра Бокова. Хотя он и не являлся владельцем недвижимости, по ходатайству следствия на принадлежащий жене дом также был наложен арест. Предполагалось, что за счет его продажи после вынесения обвинительного приговора будет выплачен ущерб потерпевшему Алексею Чегодаеву.

Собственница подала гражданский иск о снятии ареста. Изучив технические и иные документы, а также заслушав в качестве свидетелей специалиста по инвентаризации, архитектора и строителей, служители Фемиды пришли к выводу, что дом в нынешнем виде был возведен еще прежним владельцем – отцом Ольги Боковой. Доля сделанных после его смерти доделок (застекление и утепление террасы и другие) не превышала двух-трех процентов. Поскольку имущество не имело никакого отношения к Александру Бокову, Дмитровский городской суд удовлетворил требования собственницы. Однако апелляционная инстанция отменила это решение: Московский областной суд констатировал, что вопрос о наложенном по уголовному делу аресте не может рассматриваться в рамках гражданско-правового спора.

Вынося приговор, Никулинский районный суд Москвы игнорировал доводы собственницы. Признав, что в период совершения преступлений площадь дома значительно увеличилась  за счет вложений Александром Боковым похищенных средств, суд принял решение о конфискации недвижимости в счет возмещения причиненного ущерба. Вышестоящие инстанции сочли такое решение законным и обоснованным.

Семейная сегрегация

Обращаясь в Страсбург, Ольга Бокова указывала на нарушение государством в том числе национального законодательства. Ведь Семейный кодекс РФ защищает полученное одним из супругов наследство. Оно является его собственностью и попадает в общую массу, только если судом будет установлено, что за счет второй половинки были проведены значительные улучшения – капитальные работы, реконструкция, перепланировка и так далее. Личные долги членов семьи могут взыскиваться только за счет принадлежащего им имущества.

ЕСПЧ констатировал, что спорная недвижимость была получена Ольгой Боковой задолго до начала вменяемой ее мужу преступной деятельности. Поэтому даже если инвестиции со стороны супруга и были, дом в худшем для заявительницы случае следовало классифицировать как общую собственность, а следовательно, за супругой сохранялась хотя бы его часть. Однако российские служители Фемиды не оценили эти факты. Более того, сама собственница участвовала в уголовном процессе исключительно в качестве свидетеля и была лишена возможности представлять доказательства и иных процессуальных прав. «Ни один из национальных судов не рассматривал вопрос о сумме средств незаконного происхождения, вложенных в дом, и не предоставлял заявителю адекватную возможность изложить свое дело и защитить свои права в отношении доли собственности», – отмечается в принятом 16 апреля решении Европейского суда. 

Подтверждая факт нарушения прав заявительницы, страсбургские служители Фемиды отклонили ее требования о возмещении материального и морального ущерба. Было установлено, что несмотря на принятое пять лет назад решение о конфискации дома, фактически он не был изъят и Ольга Бокова продолжает в нем жить. «Суд считает, что установление нарушения само по себе является достаточной справедливой компенсацией морального вреда», – заключил ЕСПЧ. Государство обязали выплатить заявительнице только судебные расходы в размере 3 тысяч евро.

А вот и Леня Голубков!

В Волгограде перед судом предстали организаторы потребительского кооператива многоцелевых программ «Равенство. Гарантия. Стабильность», обещавшие вкладчикам до 47 процентов годовых. Обманутыми последователями «МММ» были признано четыре тысячи волгоградцев, а сумма похищенного превышала 633 млн рублей.

В статусе свидетеля по уголовному делу проходила Ирина Янмаева (прежняя фамилия – Стребкова). Еще в 2006 году она за 650 тысяч рублей купила в кооперативе «Равенство. Гарантия. Стабильность» двухкомнатную квартиру. В 2014 году следствие заявило, что одна из организаторов аферы – Светлана Покасока, «по поступившей информации, с целью сокрытия имущества, добытого преступным путем, часть недвижимости и транспортные средства передала в собственность Стребковой Ирине Вячеславовне». Ирина Янмаева (Стребкова) действительно возглавляла кооператив «Царьград Инвест», учредителем и работником которого являлась родная сестра Покасоки и также уличенная в мошенничестве Вера Шишенева. На этом основании суд наложил арест на принадлежащую Ирине Вячеславовне квартиру и автомобиль Geely.

Центральный районный суд Волгограда приговорил к длительным срокам заключения девятерых обвиняемых в мошенничестве, в том числе Светлану Покасоку и Веру Шишеневу. Вместе с тем арест с квартиры и автомобиля Ирины Янмаевой был снят, «как с не имеющих отношения к уголовному делу». Однако в силу этот приговор не вступил – подтвердив виновность осужденных, Волгоградский областной суд сохранил арест спорного имущества. Вышестоящие инстанции отклонили жалобы собственницы.

По утверждению самой Ирины Янмаевой, при рассмотрении уголовного дела обстоятельства причастности ее имущества к преступной деятельности не устанавливались и не проверялись. Она не являлась ни подозреваемой, ни обвиняемой, ни гражданским ответчиком. В приговоре апелляционная коллегия не привела никаких оснований и доказательств для вывода о сохранении ареста на квартиру и автомобиль.

Не виноватые мы

Рассмотрев жалобу Ирины Янмаевой, Конституционный суд России признал наличие пробела в законодательстве по вопросу защиты прав граждан, которые не являются обвиняемыми и не несут материальной ответственности за действия совершивших преступления. Процессуальный кодекс вообще не определяет правовые основания использования имущества таких лиц, оно не входит в предмет доказывания по уголовному делу. Не обязаны служители Фемиды и аргументировать выводы об аресте собственности не являющихся обвиняемыми лиц в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора. То есть суд может оставить вопрос об обоснованности ранее наложенного на имущество ареста нерешенным.

Высшая инстанция пришла к выводу, что арест, наложенный на имущество лица, не являющегося обвиняемым или несущим материальную ответственность за его действия, не может сохраняться после вступления приговора в законную силу. «Иное означает несоразмерное и необоснованное умаление права собственности, не отвечает конституционным критериям справедливости и соразмерности», – отмечается в оглашенном 17 апреля постановлении Конституционного суда России. Соответствующие нормы Уголовно-процессуального кодекса РФ были признаны не соответствующими основному закону нашей страны.

Также служители конституционной Фемиды напомнили, что еще в 2012 году они указывали на временный характер ареста активов не являющихся обвиняемыми или иными прямо причастных к преступлению лиц, который может применяться только при условии предоставления собственникам процессуальных гарантий защиты прав посредством правосудия. А в январе прошлого года подтвердили такие выводы касательно изъятия вещественных доказательств (АПИ писало об этом решении – Следователям запретили останавливать производства).

В то же время высшая инстанция считает возможным введение законодателем процессуальных механизмов перевода ареста спорной собственности из уголовного в гражданское судопроизводства. Это возможно в случае подтверждение приговором прав на удовлетворение гражданского иска и фактическую принадлежность имущества осужденному. Такие меры необходимы для соблюдения баланса прав собственности, с одной стороны, и интересов потерпевших на возмещение причиненного совершенным преступлением вреда – с другой.

Уголовная цивилизация

Действующий Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривает возможность рассмотрения гражданского иска и даже гарантирует права гражданскому ответчику – гражданина или юридического лица, которые несут ответственность за причиненный преступлением вред.

Вместе с тем опрошенные АПИ юристы убеждены, что в рамках уголовного процесса суды редко могут оценить все связанные с разделением общего имущества вопросы. Более того, никто не запрещает арестовывать и обращать взыскание на собственность лиц, которые вообще не являются участниками дела.

Судебная практика также свидетельствует, что именно в рамках гражданского спора супругам осужденных удается защитить свою собственность, причем чаще всего без ущерба для законных интересов потерпевших от совершенного преступления. В частности, разрешая такие дела, служители Фемиды учитывают условия брачных контрактов. Например, заключенное супругами Степанян соглашение закрепляло за женой право собственности на автомобиль стоимостью 2,4 млн рублей. В рамках расследования возбужденного против мужа уголовного дела иномарка была арестована с целью возмещения ущерба, причиненного АО «Мурманэнергосбыт» и оцениваемого в 17,6 млн рублей. После провозглашения обвинительного приговора супруга обратилась с иском об освобождении имущества от ареста. «Автомобиль не входит в состав совместно нажитого имущества, принадлежит Степанян И.А., а доказательств того, что указанное имущество приобретено за счет денежных средств, добытых Степаняном С.В. преступным путем, в материалы дела не представлено», – констатировал Санкт-Петербургский городской суд, удовлетворяя требования жены.

Супруги Роман и Ирина Сидельниковы заключили брачный контракт уже после ареста имущества общей стоимостью почти 9 млн рублей – нескольких земельных участков, гаража и автомобилей. Соглашение закрепляло эти активы за мужем. Также супруги договорились, что ни один из них не должен нести ответственность по обязательствам другого. На этом основании мужу удалось отстоять собственность, хотя жена была осуждена за крупные хищения средств ООО «ДиноПласт Рус». Также суд отклонил встречный иск потерпевшей компании о расторжении брачного договора. «Обвинительным приговором в отношении Сидельниковой И.С. не установлены обстоятельства, позволявшие считать, что арестованное имущество приобретено преступным путем либо на денежные средства, добытые преступным путем», – заключил Нижегородский областной суд, подтверждая решение первой инстанции.

А вот супругу Юлии Ротановой, осужденной по так называемому делу «Славянки» (компании, входящей в структуру «Оборонсервис») о хищении почти 84 млн рублей Министерства обороны РФ, не удалось добиться раздела имущества. При вынесении приговора суд установил, что муж подсудимой «не предоставил надлежащие сведения, с достоверностью подтверждающие его материальное положение и свидетельствующие о возможности приобретения арестованного имущества, оформленного на его имя». В ходе гражданского спора служители Фемиды в отсутствие брачного контракта поддержали выводы об обращении взыскания на общую собственность семьи Ротановых.


Справка

В 2018 году суды рассмотрели 41,3 тысячи ходатайств следственных органов о наложении ареста на имущество, 35,8 тысячи из них (87 процентов) признаны обоснованными. В рамках уголовных дел разрешено 105,5 тысячи гражданских исков, удовлетворено 65 тысяч на 44,9 млрд рублей.
Общая сумма определенного приговорами ущерба от совершенных преступлений превышает 86,5 млрд рублей. В том числе в 40 млрд оценивается ущерб государства, государственных и муниципальных структур, 30,6 млрд – частных юридических лиц, 10,9 млрд рублей – граждан.

Мнения


Елена Жукова, старший юрисконсульт Coleman Legal Services

К сожалению, в рамках действующего законодательства непричастному к преступлению собственнику имущества будет крайне сложно отстоять свои права. Как правило, по гражданским делам о возмещении ущерба требуется назначить и провести не одну экспертизу, что существенно затягивает рассмотрение дела по существу. Тогда как в рамках уголовного процесса суд жестко связан сроками рассмотрения дела, решения же по гражданским искам бывают поверхностными, незаконными и необоснованными. В целом сложившаяся ситуация еще раз указывает на участившиеся «приступы формализма» в отечественной судебной системе.

Из решения ЕСПЧ видно, что российский суд сосредоточился на доказывании вины супруга заявительницы и совершенно «забыл» о необходимости установить все факты для верного и справедливого решения в рамках заявленного гражданского иска. Суд, не собрав достаточное количество относимых и допустимых доказательств по делу, пришел к выводу, что имущество получено в результате преступных действий со стороны супруга заявительницы, что и повлекло за собой решение о конфискации.

Таким образом, решение ЕСПЧ еще раз свидетельствует, что связанные с возмещением материального ущерба правила и принципы гражданского судопроизводства нельзя внедрить в уголовный процесс. Каждая из этих отраслей права самостоятельна как в предмете, так и методе регулирования. Абсурдные решения наших судов, послужившие основанием для обращения в ЕСПЧ, – яркий пример не совсем удачной интеграции одной отрасли права в другую. Остается надеяться, что это решение послужит толчком для изменения действующего законодательства.

В то же время однозначно ответить на вопрос, можно ли считать супругу подсудимого «материально ответственной за его действия», нельзя. Для этого суд должен собрать доказательства, свидетельствующие о том, как формировалось имущество супругов в период брака, производилось ли улучшение собственности одного из них за счет другого, как оно отразилось на стоимости объекта и так далее.

Елена Афанасьева, адвокатское бюро «Торн»

По общему правилу взыскание на общую собственность супругов может быть обращено при условии подтверждения судом факта его приобретения за счет средств, полученным одним из них преступным путем. Равно как действующее законодательство допускает возможность ограничения либо лишения не привлекаемого по уголовному делу лица (подозреваемого, обвиняемого или гражданского ответчика) прав на такое супружеское имущество. 

С другой стороны, в этих случаях собственники не лишены возможности в гражданском порядке отстаивать свое право на имущество, арестованное по возбужденному в отношении второго супруга по уголовному делу. При рассмотрении спора суд должен установить, за счет каких средств приобреталась или улучшалась спорная собственность. Хотя практика в вопросе распределения бремени доказывания остается противоречивой. В некоторых случаях иски удовлетворяют только потому, что в приговоре по уголовному делу нет указания на приобретение имущества за счет полученных преступных путем средств. В иных – отклоняются, если истец не доказал легальность получения таких средств.

Таким образом, у не причастного к совершению преступления собственника есть возможность сохранить свои активы. Шансы возрастают при наличии доказательств приобретения или улучшения спорного имущества на средства, полученные на законных основаниях.

Просмотр всей ленты новостей: http://www.opengaz.ru/news
 

Добавить комментарий