Поиск на сайте

 

 

 

Готовы ли мы защищать себя и своих близких, объявив войну хамству, ставшему серьезной проблемой нравственного и физического здоровья общества?

 

Автор письма, которое «Открытая» публикует сегодня, - человек в крае очень известный, вхожий во многие начальственные кабинеты. Там его встречают с должным уважением, в худшем случае - с опасливой предупредительностью, поскольку знают: перед ними - не проситель, а у цели визита - ничего личного. Этот полный сил и уверенный в себе мужчина появляется в присутственных местах с вопросами и информацией, как правило, острого гражданского, общественного звучания, от которых чиновники начинают ерзать в кресле, оправдываться, обещать, искать компромиссы.
Попытки обмануть его пустыми обещаниями, отмахнуться, тем более запугивать не удавались никому. Этот человек спокойно, хладнокровно, аргументированно, а главное, неостановимо - как бульдозер, как танк - будет добиваться торжества истины, убивая на это уйму времени и сил. При этом не остановится на середине. Это упорство связано с категорическим неприятием им любой «давиловки», тем более насилия над личностью. Он убежден, что любые их проявления со стороны того же, скажем, чиновника должны незамедлительно пресекаться самим обществом, любым человеком, который осознает себя суверенной личностью и никому, ни при каких условиях не позволит собой помыкать и унижать. На этой почве он часто - лоб в лоб - сталкивается с особым классом людей, убежденных: деньги решают все, все, все! Эти люди недалеки от истины, но вот нашему герою раз за разом удается ломать их наглую убежденность. Он бесконечно упрям в собственной убежденности: есть нормы морали, есть закон, есть Конституция - извольте их соблюдать, а если не хотите - заставим, понудим их исполнять, обращаясь за помощью к тем же российским законам, пусть даже таким избирательным и непоследовательным.
Именно такие качества характера, сильно ослабевшие за последнее десятилетие в наших людях, сделали его известной личностью в крае, активнейшей фигурой правозащитного движения и в этой роли одним из наиболее действенных и результативных общественных помощников Уполномоченного по правам человека в крае Алексея Селюкова.
Гости, впервые приходящие к нему в дом, как правило, восхищенно немеют от фотографического «иконостаса» - его фотографий рядом с известными в стране и крае политиками, разными знаменитостями, среди которых он абсолютно свой - со многими из них его связывают годы общения и бескорыстной дружбы. В конце концов и он сам своего рода знаменитость - единственный в крае человек, который награжден ( ныне уже почти раритетной) медалью «Защитник свободной России» - ею в 91-м страна наградила тех своих граждан , которые в самый опасный для новейшей истории миг путча безоглядно, с прямым риском для жизни встали на защиту обретенных свобод. С той поры у нашего героя много знакомств (или, как бы сейчас сказали, больших связей) с важными людьми в политике и других сферах. Связями в личных целях он не пользовался никогда, но влиятельные люди, тем не менее, не раз приходили ему на помощь в ситуациях, победить в которых было делом его гражданской позиции.
Любопытно, но многие обманываются его демократическим видом - он редко ходит в костюме и при галстуке, прост в общении, не скандален, сдержан. И совершенно невозможно представить его надутым и высокомерным. Ибо самодовольство - «визитная карточка» мелких, пустых людишек, которые даже крохотный кусочек власти, доставшийся им по должности, используют по-холопски - унижая других, чтоб хоть на миг почувствовать себя «начальником». Думается, именно такая психологическая установка и не дала «господам-товарищам» из 3-й городской поликлиники Ставрополя вовремя понять: объект для унижения они выбрали неосторожно, «по одежке». Скромного мужчину в джинсах и свитере, терпеливо ждущего очереди в медкабинет, они запомнят теперь надолго, потому что своим поведением и бездействием они нанесли ущерб личной репутации и покрыли позором свое учреждение, где прописались бездушие, жестокость, непрофессионализм.
Это учреждение впору бы обойти священнику с кадилом и молитвой - какая же должна здесь царить убийственная атмосфера, чтобы она смогла сбить с ног крепкого волевого мужчину, бойца по характеру?! Сюда он вошел здоровым, а отсюда его увезли на «скорой» в тяжелом состоянии после издевательских «процедур», которые провели с ним сотрудники больницы! Организм даже сильного человека не вынес стресса. вызванного беспредельным хамством, которое царит там. Рядовой визит в больницу для нашего героя не прошел бесследно, сегодня он проходит курс лечения...
Имя автора письма мы не называем сознательно, исходя из понимания того, что в этой истории важны не имя, не должность, не национальность, не прочие социальные «метки». Речь идет о че-ло-ве-ке, о том, что на его месте мог оказаться любой из нас. И в первую очередь те, кто не имеет много денег и связей, чтобы не только лечиться у лучших врачей, но и быть избавленным от унижений, равнодушия, беспечности эскулапов, интерес которых к вашему самочувствию зачастую может пробудить только шелест купюр в руках солидного пациента. Такие сребролюбцы сильно подрывают доверие к медицине и настоящим врачам, чья вина за нынешнее положение вещей все-таки есть: сообщество медиков слишком лояльно к тем, кто позорит белый халат, нарушает клятву Гиппократа. Мы не называем имена и медиков из 3-й поликлиники, которые имеют прямое отношение к отвратительной истории в расчете, что минздрав края проведет тщательное расследование и доведет до сведения ставропольской общественности свои выводы.
Хамство в российском обществе побеждает повсеместно. Оно дошло даже до сфер, откуда людей без милосердия и доброты надо выковыривать, как червяка из яблока: хамства, равнодушия полно уже в медицинских, детских учреждениях. Защищая своих близких, самих себя, готовы ли мы объявить наконец этому настоящую войну, как сделал автор письма? Или будем терпеть, страдать, болеть и умирать? Мы хотим знать мнение наших читателей о том, что происходит сейчас в самой гуманной сфере нашего бытия - в медицине.

 

 

Известный в крае правозащитник рухнул без сознания после издевательского «общения» с ним сотрудников поликлиники

 

Как-то поутру, в одну из недавних пятниц, мне показалось, что у меня неприятное ощущение в области сердца. Я позвонил своему соседу, кандидату медицинских наук Александру Васильевичу Вырвихвосту, который зашел ко мне домой - послушал сердце, измерил давление (которое, как всегда, у меня было 120/80) и не обнаружил никаких отклонений, все же посоветовал на всякий случай сделать кардиограмму и анализ крови.
Поскольку я не имел страхового полиса, то кассир поликлиники протянула мне на подпись договор на оказание платных услуг в данной больнице. Страховой полис я не получал за ненадобностью, так как был совершенно здоровым человеком: за медицинской помощью никогда не обращался, никаких таблеток не употреблял. Веду здоровый образ жизни, спиртным не злоупотребляю, не курю.
В 8.50 утра я поднялся на третий этаж поликлиники, занял очередь, впереди меня было 6-7 человек. Среди них была и молодая женщина с грудным малышом, которая, отстояв очередь, зашла в кабинет и буквально через минуту вышла оттуда расстроенная, негодующая: ей отказали в приеме - мол, появилось более важное дело. Очередь заволновалась: что случилось? С этим вопросом я и обратился к медсестре, принимавшей в кабинете. Она была в крайне раздраженном состоянии и буквально заорала, что уезжает на дом к платным больным. «Но мы тоже заплатили вам за медицинские услуги»... - начал было я.
Медичку прорвало: дерзко, высокомерно, уничижительно, на повышенных тонах стала меня отчитывать: ей, мол, плевать на мои проблемы, не хотите ждать - скатертью дорога, делайте кардиограмму в другом месте, и вообще все отстаньте от меня...
Я в недоумении вышел из кабинета, перед которым ничего не знающая очередь желающих снять кардиограмму заметно увеличилась. Молодая мама (ее адрес у меня имеется), не желающая мириться с таким положением, предложила пожаловаться главному врачу: он-то, мол, прекратит произвол, осадит медсестру, ни за что ни про что обхамившую пациентов.
Мы поднялись в приемную, где за столом с неприступным видом восседала секретарь. Окинув нас оценивающим взглядом, высокомерно выслушала маму с младенцем, сказала, что по такому пустяку главного врача беспокоить нечего - у него очень важное совещание, она сама-де выяснит, в чем дело. По ее ленивому тону и по оценке ситуации, как пустячной, мы поняли: терять время и нервы в этом холодном лечебном учреждении не стоит. А я решил: поеду-ка я лучше в диагностический центр и сделаю там необходимую процедуру.
Спустился на первый этаж, к кассе, и вежливо попросил вернуть заплаченные деньги... Видели бы вы, с какой острейшей неприязнью, просто ненавистью встретила кассирша мою просьбу вернуть деньги за услугу, которую мне здесь не оказали. Раздраженно заявила: коль я подписал с больницей договор на услугу, то должен ждать медсестру хоть до вечера, и вообще, «мужчина, не мешайте мне работать».
Я стал настаивать: коль договор больницей не выполняется, то я вправе его расторгнуть, более того, прошу, как требует закон, предоставить мне второй экземпляр договора. Что я выслушал от кассирши, стоило бы, конечно, записать на диктофон, как документальное свидетельство, что с нами, пациентами, здесь вытворяют: смысл ответов (яростных, истеричных) был прост: второй экземпляр она никогда(?!) не заполняет, а копию с подписанного мною экземпляра делать не будет, потому что нет бумаги, нет ксерокса.
Я понял, что сыграл в лохотрон с 3-й поликлиникой. Однако предупредил, что если мне не вручат копию договора и не вернут деньги, я проинформирую контролирующие органы. После чего кассир буквально швырнула мне замызганный листок со словами: «Вот образец, пишите заявление на имя главного врача, в нем должны быть указаны паспортные данные». Я удивился: зачем нужен паспорт сейчас, если при подписании договора его никто у меня не требовал. Женщина выходила из себя: не будет паспорта, не отдам договор, не отдам деньги...
Я сто раз пожалел, что пришел в эту поликлинику, где ненависть, презрение к пациентам просто осязаемо витали в воздухе. Но держал себя в руках: написал заявление и пошел в приемную подписать его у главного врача. Увидев меня во второй раз, секретарь презрительно, сквозь зубы «проинформировала»: главврач по-прежнему «совещается», так что можете прождать и час, и два... Я взял свои нервы в кулак, решил не уходить, пока не расскажу руководителю, какой беспредел творится в его коллективе.
Просидел минут 40-50 у двери главврача, из-за которой то и дело доносился громкий хохот, переходящий в истерический смех. Ждал и думал: должно быть, руководитель учреждения обсуждает с персоналом результаты работы за год и, видимо, все так довольны уровнем обслуживания больных, что с ног валятся от смеха... А, может, главврач рассказывает коллегам анекдоты про больных. И чем дальше я слушал эти смешливые взвизгивания, тем больше мне становилось не по себе: какое дело этим здоровым, «помирающим» от смеха эскулапам, до меня, рядового пациента?!
Уже теряя терпение, обратился к секретарше с просьбой вновь напомнить хозяину кабинета, что я уже около часа жду приема, может, он уделит минуту своего внимания, чтобы подписать заявление и выслушать меня. Секретарь взяла у меня заявление, через мгновение вышла с подписанным заявлением и объявила не без удовольствия: главврач вас не желает видеть, идите, получите свои деньги, коль такой мелочный.
Я встал, перед глазами все поплыло, и я без сознания рухнул прямо под дверь кабинета главврача.
Пришел я в себя, услышав громкие голоса. Кто-то кричал: «Немедленно «скорую», у него инсульт», кто-то восклицал: «Не дай Бог, еще прямо здесь и помрет...». Несколько женщин хлопотали около меня: прямо на полу снимали на портативный прибор мою кардиограмму, поддерживали голову, сильно пахло нашатырем, постукивали молоточком по коленям, от чего трясло все тело... Даже в этом состоянии испытал еще одно потрясение, услышав над своей головой чей-то «приговор»: «Всё! Ему кранты».
Кто-то вкрадчивым голосом просил меня открыть глаза и ответить, слышу ли я .... Я слышал, но открыть веки не получалось, не мог пошевелить губами – язык онемел...
Когда я более или менее пришел в себя, меня усадили на стул... И тут из своего кабинета вышел главврач, который любезнейшим голосом предложил к нему зайти. Сделав несколько шагов, я начал «оседать», терять сознание. Меня подхватила зам. главврача Малиновская Мария Борисовна, которая уже не отходила от меня ни на минуту, усадила снова на стул. Главврач между тем деловым тоном обратился ко мне: «Ну, слушаю вас...».
Я оторопел: не этого деловито-холодного тона ожидал я от руководителя медучреждения, в котором пациент едва не отдал концы. Ни слова сочувствия, ни даже дежурного вопроса о том, как я себя чувствую. Хотя бы чаю предложил, видя, как меня трясет, озаботился бы тем, как снять высокое давление, которое у меня до посещения этой медицинской «конторы» в жизни никогда не наблюдалось. Передо мной сидел высокомерный человек (окулист, военный пенсионер), смотревший на меня, как прапорщик на провинившегося новобранца. Едва ворочающимися губами я пытался рассказать ему о том, что происходит у него в поликлинике. В ответ услышал натуральную отповедь: у него работают-де 800 человек, за всеми не уследишь, и он не может всех обиженных принимать лично, поскольку слишком занят....
То есть я, придя в поликлинику совершенно здоровым лишь для того, чтобы снять кардиограмму, в результате поголовного хамства, помноженного на бездушие и высокомерие самого главврача, даже не ушел, а был увезен «скорой» на обследование в другую больницу «в связи с тяжелым состоянием», как написали в направлении сами же здешние эскулапы, отметив и предположительный диагноз: «гипертоническая болезнь, ишемическая атака» (ни гипертонической, ни ишемической болезни, как определили уже другие врачи-специалисты, у меня не было и нет). Причина моего состояния абсолютно ясная (с ней также соглашаются исследовавшие меня врачи): в лечебном учреждении я подвергся массированной и длительной по времени атаке Хамства и организм «не переварил» ее ядовитой дозы.
Копия договора на оказание платных услуг в поликлинике №3 мне нынче напоминает о встрече с медиками, с которыми я не хотел бы вновь встретиться даже в самом страшном сне. В п. 3.1.1. этой «филькиной грамоты» черным по белому написано: «Провести за плату, обусловленную договором, обследование и лечение по стандартам медицинской помощи». А в п. 3.1.5: «Возместить ущерб в случае причинения вреда здоровью в результате недобросовестного отношения к своим обязанностям персонала». Мне остается добиться выполнения этого последнего пункта.
Сейчас я прохожу многочисленные обследования, процедуры, принимаю лекарства. Намерен обратиться в суд за возмещением затрат на лечение, в том числе санаторно-курортное.
Я ни в коей мере не хочу утверждать, что весь коллектив этой поликлиники таков, как те четыре персоны, с которыми мне довелось пообщаться «до потери сознания». Я очень благодарен зам. главврача Марии Борисовне Малиновской, врачу-терапевту «неотложки» Марии Алексеевне Гончаровой, зав. терапевтическим отделением Ирине Михайловне Бобровицкой, участковому терапевту Марии Георгиевне Исаченко, которые самоотверженно боролись за мою жизнь, в результате их профессиональных грамотных действий я, возможно, еще легко отделался. Хотя как знать, как знать...



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий