Поиск на сайте

 

Какие последствия он будет иметь для краевой экономики?
 

 

Как уже писала «Открытая», краевое управление Федеральной антимонопольной службы (УФАС) ведет расследование ценового сговора пяти крупнейших нефтяных компаний Ставрополья – «Лукойл-Югнефтепродукт», «Роснефть-Ставрополье», «Ставнефть», «Башойл-КМВ» и «Ставрополькомплект».
По данным антимонопольщиков, эти компании в мае-июне согласованно повысили розничные цены на дизтопливо в среднем на 50-60 копеек. В итоге Ставрополье оказалось в числе десяти регионов России, где стоимость дизтоплива превысила цену высооктанового бензина. Поистине беспрецедентная наглость «нефтяников», учитывая, что сообща пять упомянутых фирм контролируют почти 80% краевого рынка автомобильного топлива (это более двухсот заправок).
Правовая оценка действиям монополистов будет дана на заседании комиссии краевого УФАС в четверг, 14 августа. По всему, компаниям грозят огромные штрафы – не менее 4% от годового оборота (речь идет о десятках миллионов рублей).
Стоит отметить, что у ставропольского УФАС есть огромный опыт расследования ценовых сговоров на топливном рынке. Летом 2002 года местные дочерние компании «Лукойла» и «Юкоса» согласованно взвинтили цены на ГСМ аж на треть! Летом 2004 года «Роснефть», «Юкос» и «Лукойл» сообща подняли цены на высокооктановые бензины на 70-90 копеек, за что были оштрафованы на сотни тысяч рублей (причем правоту антимонопольщиков признали все судебные инстанции).
Наконец, осенью 2007-го компании, входящие в «Лукойл» и «Роснефть», снова согласованно взвинтили цены на бензин и дизтопливо – на 20-60 копеек. И снова получили огромные штрафы.
О том, какие последствия для краевой экономики будет иметь нынешнее взвинчивание цен на ГСМ, с обозревателем «Открытой» беседует руководитель краевого УФАС Владимир РОХМИСТРОВ.
 
- Владимир Васильевич, по данным Росстата, с начала нынешнего года солярка подорожала на четверть, втрое обогнав темпы инфляции. То есть цены на дизтопливо растут по всей стране.
- Да, растут. И для этого есть объективные экономические предпосылки. С начала года на мировых биржах наблюдался стремительный рост цен на сырую нефть - с января по июнь она подорожала почти в полтора раза, примерно со $100 до $150 за баррель. Это вызвало в Европе всплеск спроса на сравнительно дешевое российское дизтопливо.
Соответственно, крупные нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) в России стали переориентировать выпуск дизтоплива на западные рынки. Естественно, снижение поставок на внутренний рынок и стало толчком для повышения цен - сначала отпускных на заводах, затем оптовых у крупных трейдеров и, наконец, розничных на бензоколонках.
- То есть страна реально столкнулась с дефицитом дизтоплива?
- В том-то и дело, что дефицита как такового не было. Любая крупная компания, торгующая ГСМ оптом или в розницу, обязательно формирует на своих нефтебазах стратегический запас. Это «подушка безопасности» на тот случай, если вдруг по каким-то причинам сократятся поставки с НПЗ. Так вот, на Ставрополье в этом году суммарные остатки топлива на нефтебазах местных компаний на 3,5% превышали прошлогодний показатель. Естественно, ни о каком дефиците тут говорить не приходится - причем не только в нашем крае, но, уверен, и в других регионах страны.
- Выходит, мировой рост цен на нефть для отечественных бензиновых «магнатов» стал всего лишь поводом для спекуляций на рынке?
- А вы думали иначе?! Может быть, население в подобные отговорки и верит, но для нас, экономистов, сразу ясна их полная абсурдность. Но вот сами подумайте логически. Какое отношение к десятку краевых заправок какой-нибудь фирмы «Бутан» имеет мировая конъюнктура цен на нефть?! Связь, конечно, есть, но крайне слабая.
Ладно, допустим, что ценники на том же «Бутане» напрямую зависят от западных рынков. Последние три недели на товарных биржах всей планеты наблюдается устойчивое падение нефтяных цен - с конца июля она подешевела сразу на $30. Но почему тогда наши местные заправки не спешат снижать цены, а оставляют их на прежнем уровне?!
Да уж, этим ребятам в изобретательности при сочинении «отмазок» не откажешь. Знаете, что нам заявили те пять компаний, которых мы уличили в ценовом сговоре? Дескать, даже сумасшедшее повышение цен на дизтопливо с начала года не смогло компенсировать их издержки - и они понесли-де по итогам первого полугодия убытки. Однако все эти компании перед налоговыми органами почему-то свои убытки не показали.
- «Топливных» спекулянтов ведь не только на Ставрополье наказывают?
- Не только антимонопольная служба возбудила дела по ценовым сговорам сразу в нескольких регионах: в Хабаровске, Иркутске, Кемерове, Астрахани, Тюмени, Татарстане, Туве, на Камчатке и так далее. Сегодня повышение цен (и не только на топливо) - одна из главных забот правительства Путина.
В отношении спекулянтов будут самые жесткие меры приниматься. Например, Генпрокуратуре дано поручение провести проверку торговых сетей, которые задирают цены на продукты питания. Причем борьба эта не пройдет впустую. Так, сейчас Госдума РФ рассматривает поправки в Уголовный кодекс, ужесточающие наказание за незаконное повышение цен - вплоть до десяти лет тюрьмы.
- В числе компаний-нарушителей на Ставрополье есть и государственная «Роснефть». Но зачем государственной, по сути, структуре подстегивать инфляцию?!
- У нас в стране за последние годы нефтяного бума сложилась порочная система налогообложения в топливной сфере. По расчетам ФАС, в стоимости литра бензина на автозаправке порядка 56% оставляют налоги и иные отчисления государству. За вычетом себестоимости добычи, переработки и транспортировки нефти торговая наценка (и, соответственно, рентабельность бизнеса) остается низкой.
То есть, с одной стороны, любая нефтяная компания заинтересована в том, чтобы эту наценку искусственно увеличить. Например, в ходе ценового сговора. Государство также заинтересовано в повышении оптовых и розничных цен, поскольку тогда получит больший налог на добавленную стоимость (НДС) и налог на прибыль. Вот в случае с «Роснефтью» эти оба интереса - корпоративный и государственный - удачно совместились.
- И насколько ударил по краевой экономике этот «дизельный парадокс»?
- Ударил он в первую очередь по владельцам легковых машин, заправляющихся дизтопливом. Таких у нас в крае примерно 25 тысяч. С начала года заметно повысилась цена самых ходовых марок бензина - 92-го и 95-го (в среднем на 15%). После этого многие владельцы «бензиновых» авто или уже перешли, или стали подумывать о переходе на газовый конденсат. Это намного дешевле. А вот для «дизельных» автомобилей альтернативного топлива нет. В этом-то и проблема.
- А что касается отдельных отраслей хозяйства, например, аграрной?
- Повышение цен на дизтопливо прежде всего отразилось на междугородных перевозчиках. Рейсовые автобусы заправляются «дизелем», и именно цена топлива является главной составляющей стоимости услуги. Вот, например, за последние пару месяцев на рейсе «Ставрополь - Москва» цена билета подскочила на двести рублей. И ничего, спрос не угасает, по-прежнему все автобусы переполненными идут.
В сельском хозяйстве ситуация запутаннее. Я видел по телевизору выступления славных краевых хлеборобов, которые со слезами на глазах сравнивали стоимость тонны дизтоплива и тонны зерна. Да, сегодня пшеница стоит вчетверо дешевле дизтоплива. Для этой несправедливости придумали даже особое название - диспаритет цен на ГСМ. Но! Посмотрите, что происходит сегодня в Европе. Там соотношение стоимости зерна и топлива почти такое же, как и в России (и то и другое неуклонно растет в цене). Но при этом ни сами аграрии, ни чиновники не жалуются на некий диспаритет.
- Почему?
- Потому что там каждое хозяйство, даже самое крохотное, многоукладное - есть и растениеводство, и животноводство: пшеница, рапс, свекла, мясо, молоко. А у нас? Мы гордимся, что шестой год подряд Ставрополье собирает рекордный урожай зернобобовых, в этом году будет порядка 8 млн. тонн.
Но при этом по сравнению с началом 90-х валовое производство всего краевого АПК снизилось в полтора раза, на 6 млн. тонн кормовых единиц. У нас за годы реформ ведь целые аграрные отрасли были уничтожены: почти разучились овец выращивать, уничтожили опытные станции, зверо- и птицефермы.
- Неужели никто не спешит эти отрасли восстанавливать?
- А это почти никому не нужно. У нас ведь все аграрии дружно взялись пшеницу выращивать. Причем вне зависимости от климатической зоны, почвенных условий и всех прочих факторов. Потому что выгодно. Правда, идут эти прибыли в карман не рядовых хлеборобов, а сельской верхушки. Знаете, какие прибыли получают перепродавцы зерна? После каждой уборочной страды они косяками едут в Ставрополь покупать иномарки и элитные квартиры.
Это я всё к чему. Изо всех аграрных отраслей потребляет «дизель» практически одно лишь растениеводство: надо комбайны, тракторы заправлять. Скакнули цены - и уже прибыли-то уменьшились. А будь хозяйство многоукладным, имей оно успешное животноводство (которое от колебаний цен на ГСМ почти не зависит), то снижение прибылей оказалось бы почти незаметным. Вот тогда и не было бы на селе никакого крика про «диспаритет цен».   

Беседовал
Антон ЧАБЛИН



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий