Поиск на сайте

 

 

Расчет размеров компенсации за нанесенный экологии вред для ставропольских сельхозпредприятий обходится дороже, чем сама сумма ущерба

 

Значимость государственных экологических служб сомнению не подлежит. Только вот  строгостью и последовательностью отличаются они не всегда. Шокирующие по своей сути факты никого уже не пугают, превратившись в явление обыденное: в Сибири бесконтрольно рубят лес, на КМВ на нарзанных жилах возводят элитные многоэтажки в 16 этажей с бездонной подземной автостоянкой, в Ставрополе заповедные леса приносят в жертву автомобильным салонам, уже не счесть детских площадок, теснимых и гонимых отовсюду и везде.
Вот и берут сомнения, что экологические ведомства способны влиять на состояние экологии. От переизбытка экономических проблем природоохранные мероприятия как-то уходят на второй, а то и третий план. А зря.
Однако остановиться хотелось бы на взаимодействии экологических служб края с сельхозпредприятиями, которых на Ставрополье не меньше тысячи. Все они с переменным успехом работают еще с советских времен, в большинстве из них трудятся те же люди на тех же тракторах и комбайнах, только изрядно изношенных. Да еще удобрений стали меньше вносить в почву, да поголовье скота поредело.
В лимитах размещения отходов и предельно допустимых выбросов загрязняющих веществ  предприятия никогда не ограничивали, что и правильно: их задача - как можно больше производить качественного молока, зерна, мяса. Суть взаимоотношений АПК с экологическими службами проста: работай, но не превышай лимиты, вовремя перечисляй государству деньги за нанесенный экологии вред. Но так выглядит только на бумаге.
Экологические отчисления сельхозпредприятий в сравнении с химкомбинатами выглядят скромно - в среднем около одной-трех тысяч рублей в квартал в зависимости от хозяйства. Руководство предприятий и фермеры ничего против такой практики не имеют, платить готовы безоговорочно. Дело в другом: чтобы перечислить положенную сумму в казну государства, денег надо потратить столько же, а то и больше. Плюс к этому отстоять очереди и помотать нервы в чиновничьих кабинетах, убить массу времени на поездки. Как это происходит на практике, со мной поделился Анатолий Шишков, замдиректора ООО «Красносельское», небольшого хозяйства в Грачевском районе.
Итак, для начала предприятие обязано обзавестись так называемым экологическим паспортом - проектом нормативов образования отходов и лимитов на их размещение, а также проектом нормативов предельно допустимых выбросов загрязняющих веществ в атмосферу. 
Объемистый талмуд стоимостью тысяч в 40 рублей выдается раз в пять лет. Только эта обязаловка выуживает у ставропольских хозяйств около 50 млн. рублей. При этом хозяйство должно иметь десяток-полтора паспортов опасных отходов – на кислоту аккумуляторную, шлам очистки трубопроводов и емкостей,  масла гидравлические отработанные, не содержащие галогена, масла отработанные и трансмиссионные отработанные, мусор от бытовых помещений... 
Ежегодно в краевое Минприроды до 1 апреля надо подавать заявку на выдачу лимитов размещения отходов и нормативов предельно допустимых выбросов в атмосферу. С опоздавшими не церемонятся, сразу выкатывая 5 тысяч рублей штрафа.
За готовыми документами на десяти листах, практически под чистую переписанных из экологического паспорта, в министерство следует прибыть спустя месяц. К изготовлению разрешения причастны как минимум три специалиста: исполнитель, начальник отдела нормирования воздействия на окружающую среду и замминистра, который визирует бумаги.
По-хорошему, в растениеводстве хозяйствам вообще надо доплачивать за то, что их посевы, сады, виноградники выделяют кубометры кислорода. Однако в крестьянской среде против установленного порядка особо не ропщут: надо - значит надо. За границей, например, без разрешения эколога никто даже кол в землю вогнать не смеет. Вздумаешь своевольничать - накажут. И совершенно правильно - там понимают, что от состояния окружающей среды зависит здоровье нации. 
Но одно дело - действенный контроль, другое – бюрократический шабаш, который, по мнению Анатолия Шишкова, нагляднее всего проявляется в процедуре расчета платы за негативное воздействие на окружающую среду.
- Своего специалиста, который мог бы рассчитать нанесенный экологии вред, в хозяйствах, как правило, не держат - накладно, а потому приходится обращаться к услугам сторонних организаций, - делится Шишков. - В этом, например, охотно содействуют в Ставропольском центре государственного мониторинга природных ресурсов. 
Собираешь толстую папку ксерокопий договоров, лимитов, разрешений, лицензий, прилагаешь к ним пояснительную записку по образовавшимся отходам и едешь в Ставрополь. Но самое нелепое в том, что свою работу экологи иной раз оценивают дороже, чем целое хозяйство наносит вред экологии! И этот расчет платы за негативное воздействие на окружающую среду предстоит готовить раз в квартал из года в год.  
Если подсчитать затраты одного сельхозпредприятия, выходит, что экологическое законопослушание обходится ему в кругленькую сумму. Только при объезде министерств-ведомств надо исколесить не одну сотню километров. Работы хватает всем: одни обивают пороги и бьют челом, другие ведут прием в кабинетах, секретарши висят на телефоне, счетоводы стучат по клавишам ЭВМ, начальники подписывают и ставят печати. Юрлицам, не оплатившим в срок, грозит штраф от 50 до 100 тысяч рублей.
Да и зачем хозяйству экологический паспорт в нынешнем заумном виде? Это же настоящая диссертация! Нужно ли крестьянину знать, что содержание двух сотен свиней оборачивается выделением в секунду 0,00405 грамма аммиака, 0,018 – пыли меховой, 0,00081 – сероводорода, 0,00009 – альдегида пропионового,  0,0003 – кислоты капроновой... 
Покажите хоть одно хозяйство, в котром ведут строгий учет песка, загрязненного мазутом, абразивных кругов отработанных, огарков сварочных электродов стальных, обтирочного материала, загрязненного маслами... А ведь на основании этих премудростей и выдают лимиты размещения отходов и вредных выбросов, без которых работа предприятия незаконна.  
Понятно, что местные чиновники в своей работе руководствуются федеральными законами, постановлениями, приказами, нормами, инструкциями и прочими важными и, возможно, нужными бумагами, а потому, мол, упростить процедуру расчета оплаты за негативное воздействие на окружающую среду не могут.
Но ведь с такой инициативой – облегчить труд крестьян, дать им возможность свободно и спокойно пахать, сеять, заниматься животноводством – могли бы выйти краевые депутаты. Вон с каким энтузиазмом и, кажется, небезуспешно они пробивают закон, ограничивающий поголовье скота в частных подворьях.
Выступая на стороне селян, ставших заложниками животноводческого бизнеса своих соседей, ставропольская дума защищает тысячи человек. Упростив процедуру оплаты экологических взносов хозяйствами и фермерами, она может помочь целой отрасли.  
– По экологической статье мы готовы платить вдвое больше, только бы не тратить уйму времени на бумажную волокиту, - не скрывает возмущения Шишков. - Сколько можно сэкономить частных и государственных денег, например, прописав для хозяйств единые нормы отчисления по различным видам деятельности в зависимости от числа работников, тракторов, комбайнов, зерноочистительных машин, токарных станков. 
По окончании квартала бухгалтер за час самостоятельно сможет просчитать ущерб экологии.
А ведь и в самом деле есть возможность без заметных бюджетных вливаний серьезно поддержать аграрную отрасль. Пострадает разве что российская бюрократия. Но в условиях финансового кризиса, вторая волна которого грядет со дня на день, мера, в общем-то, более чем здравая.

 

Олег ПАРФЕНОВ

 

Дерут деньги, да и только

 

Борис ОБОЛЕНЕЦ, председатель комитета краевой думы по экономическому развитию, торговле, инвестициям и собственности:
– Экологические службы ничем не отличаются от многих других контролирующих органов – в основном занимаясь тем, что выжимают из бизнеса деньги. В коррумпированном государстве чиновник видит свою задачу не в том, чтобы облегчить бремя трудящегося человека, а в том, как бы приспособить свою должность в личных целях. 
В сфере экологии у государства нет перспективной программы, способной обеспечить достойную среду обитания своим гражданам. Например, до сих пор отсутствуют допустимые нормы на выхлопные газы автомобилей, зато как живо контролирующие структуры имитируют заботу о нашем здоровье!
Недавно я вернулся из Парижа, и знаете, чем был потрясен больше всего? Чистотой воздуха! Мегаполис кишит машинами, а воздух чист и свеж, как в лесу. А потому, что во Франции существуют и жестко соблюдаются нормы на выхлопные газы.
У нас же сельхозпредприятия   понуждают выкладывать немалые суммы за изготовление в общем-то ненужных им экологических паспортов, а то, что вблизи скотомогильников пекут хлеб и делают колбасу, проверяющие чиновники не замечают.
Как только дума окажется в полном сборе, затронутый в публикации «Берегите природу...» вопрос мы непременно обсудим.   



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий