Поиск на сайте

 

 

Ради достижения статуса мировой «сверхдержавы» Россия готова пожертвовать демократическими ценностями и качеством жизни собственных граждан. Не тупиковый ли это путь?

 

Недавно московский Институт общественного проектирования (ИНОП) совместно с МГИМО завершили уникальный проект под названием «Политический атлас современности». Специалисты института эксклюзивно предоставили результаты этого исследования «Открытой» газете.

 

Воля и смирение
Сегодня в мире насчитывается почти 200 государств. И каждое занимает уникальное место в мировом сообществе, имеет особенный уровень развития, специфические национальные задачи. Исследователи давно пытаются выработать критерии, по которым можно было бы оценивать любые страны. Самые известные среди них – это уровень коррупции, индексы демократизации, свободы прессы, экономической свободы, конкурентоспособности, стабильности, человеческого развития…
Но при кажущемся разнообразии все подобные критерии страдают сходными «пороками»: одномерностью, субъективизмом, и потому нередко их научная важность приносится в жертву политической конъюнктуре. Так, истории известно немало случаев, когда «идеальные» образцы мироустройства пытались насильно «трансплантировать» в среду, которая была к этому не готова – вспомните советское, а затем американское вторжение в Афганистан, «пражскую весну», недавние «колониальные» войны во Вьетнаме, Алжире, Ираке… Кстати, нечто подобное испытывает на себе сегодня и Россия. Социологи приводят некоторые клише, которыми обильно «награждают» нашу страну в западной прессе: «банановая республика»,«страна третьего мира», «дыра в центре Евразии», «больной человек Европы», «Верхняя Вольта с ядерным оружием»… Обидно, не правда ли?
И вот исследователи ИНОП поставили перед собой цель: разработать стройную систему универсальных критериев, которые позволили бы «нарисовать» не плоскую и однобокую «карту», а выпуклый «атлас» планеты. Для этого они проанализировали гигантский массив статистической информации по 192 суверенным государствам планеты – и на основании этого выработали пять комплексных индексов, которые в совокупности составляют единую «систему координат» современного мира.

 

Суверены и вассалы
Так, первый критерий, предложенный учеными Института общественного проектирования, – «Индекс государственности». Он отражает способность той ли иной страны к суверенному, независимому существованию и опирается на такие показатели, как внешняя долговая зависимость, наличие на территории страны иностранных военных баз, число национально-освободительных конфликтов и так далее.
В этой табели бесспорные лидеры – США, Япония, Германия и, как ни удивительно, Швейцария. Примечательно, что к мировым «лидерам государственности» (за исключением, пожалуй, Китая) относятся страны демократического выбора и относительно высокого качества жизни. Ну а Россия занимает в этом списке лишь 27-е место (у нее 7,5 баллов из 10 возможных).
М-да, низковато летаем – особенно на фоне «имперских замашек» нынешней правящей элиты. Тем не менее исследователи ИНОП оценивают результат России как показатель высокой самостоятельности нашей страны (вспомните навязший на зубах штамп про «суверенную демократию»). Что ж, цифры налицо, а оценивать их каждый волен по-своему.
Второй универсальный показатель – «Индекс внешних и внутренних угроз». При его оценке используются следующие статистические показатели: наличие территориальных претензий со стороны соседей, число терактов, частота государственных переворотов, зависимость от импорта продовольствия и энергоносителей, смертность населения от голода и жажды, стихийных бедствий, ВИЧ/СПИД.
Самые спокойные государства планеты, если верить политологам, – Германия, Лихтенштейн, Швейцария, Венгрия и Канада. Короче, туристические путевки надо покупать именно туда. Ну а Россия находится в категории стран с «относительно высокими угрозами» (рядом с нами расположились Северная Корея, Иран, Индонезия, Израиль). Тяжкое бремя нашей страны – огромная территория, коммунистическое прошлое, обилие ресурсов и, наконец, большое количество «неспокойных» соседей. Поэтому мы сталкиваемся с массой угроз: от мирового терроризма до растущей, как снежный ком, наркомании.
Третий критерий называется «Индекс потенциала международного влияния». Рассчитывается на основании доли той или иной страны в мировом ВВП, размеров госрасходов на «оборонку» (в том числе на новые военные технологии), численности армии, наличия ядерного оружия и даже числа Нобелевских премий.
Тут мы имеем весьма неплохие показатели. По мировому влиянию Россия – 7-я на планете. В первой десятке с нами другие страны «большой восьмерки» (кроме Канады и Италии), а заодно Китай, Индия и нефтяной монополист Саудовская Аравия. Единственный же мировой гегемон – Америка, у нее 10 баллов из 10 возможных, и в списке она идет с гигантским отрывом от всех остальных.

 

Жить хорошо!
«Индекс качества жизни» – четвертый интегральный критерий. Он также зависит от целого ряда показателей: средней продолжительности жизни, детской смертности, смертности от неестественных причин (убийств, суицидов, эпидемий), уровня образования среди населения, а также от уровня подушевых доходов и бюджетных расходов на здравоохранение.
Увы, по качеству жизни мы плетемся в хвосте – аж на 73-м месте, уступая даже Северной Корее. Правда, из постсоветских стран выше нас поднялись лишь Эстония, Латвия и Литва. Лидерами же в этом списке являются «маломерные» европейские государства: Люксембург, Норвегия, Ирландия, Андорра, Сан-Марино, а на противоположном конце полюса – воюющие африканские страны, Ирак и Афганистан.
Ну и, наконец, пятый показатель – это «Индекс институциональных основ демократии». За витиеватым названием скрывается простая суть: этот индекс показывает, насколько граждане могут влиять на общественно-политические процессы внутри своей страны. В расчет включаются следующие данные: количество революций и гражданских войн, средний процент явки на выборы, количество парламентских партий, а также доля женщин-депутатов.
С демократией у нас особенно туго – лишь 93-е место. Лидерами же являются старинные парламентские республики Европы – Швейцария, Дания, Голландия, Норвегия. Замыкают список откровенно авторитарные режимы вроде Грузии, Ирана, Северной Кореи, Китая или королевства Бирмы. Всего же к группе демократических исследователи отнесли 30 государств, к недемократическим – 33; остальные (в том числе и Россия) лежат в промежуточной «серой зоне».

 

Игра вразнос
Далее исследователи попытались выявить основные политические процессы, определяющие лик современного мира. Первейшим из таких явлений политологи определили так называемое «национальное выживание». Так, существуют страны, которые ради высокого качества жизни своих граждан готовы поступиться очень многим – прежде всего амбициями международного влияния.
Самый яркий пример – нефтяные диктатуры Ближнего Востока (Бахрейн, Катар, Кувейт, Арабские Эмираты), а также карликовые государства Европы (Андорра, Лихтенштейн, Сан-Марино). Жить там сыто и комфортно, зато скучно и уныло.
Для многих государств судьбоносным является выбор между суверенитетом и демократией. Страны со «старыми» политическими традициями (Франция, Германия, Велико-британия) успешно находят баланс между демократией и международным авторитетом. Существуют откровенно зависимые страны, жертвующие своей государственностью и независимостью ради торжества демократии – к ним относятся, например, Сербия и Черногория, Эквадор, Украина. На противоположном полюсе расположены авторитарные режимы, где народовластие – пустой звук, а сильная государственная власть и международный авторитет – главный приоритет.
К их числу, по мнению исследователей ИНОП, относится и Россия: на алтарь призрачной «имперской мощи» Кремль бросил и демократию, и качество жизни населения. Это, между прочим, типичная «болезнь» молодых, быстро растущих, амбициозных экономик – помимо нашей страны «заражены» ей также Индия, Китай, Иран, Египет.

 

Змей Горыныч
Строго говоря, демократические режимы тоже бывают разные – о чем говорят и сами авторы исследования. Они выделили несколько основных классов демократий, существующих сегодня на планете. Первая группа (наиболее весомая по уровню международного влияния) – это страны «большой восьмерки» за вычетом России, балансирующей на грани демократии и авторитаризма.
Далее политологи выделяют группу «сытых» демократий, давно успокоившихся от политических встрясок и ныне почивающих на лаврах – это европейские «старожилы» (Швеция, Австрия, Дания), а заодно Канада и Австралия. Особняком стоят слабые и зависимые демократии (Гренада, Самоа, Фиджи, а также Молдова и Украина). Существуют и так называемые демократические «клоны» – бывшие заморские колонии европейских стран, куда свободу принесли именно колонизаторы (Багамы, Тринидад и Тобаго, Коста-Рика).
Отдельная группа – страны бывшего соцлагеря, которые сегодня пытаются стремительно ворваться в европейский демократический «клуб» (прежде всего это осколки бывшей Югославии, страны Прибалтики, Польша, Венгрия). Похожие амбиции предъявляют латиноамериканские развивающиеся демократии (Аргентина, Мексика, Чили, Уругвай, Панама). Есть и демократы-«одиночки» вроде Тайваня или Израиля, которые ни в какую иную группу отнести невозможно.
Мораль проста: каждый человек самостоятельно выбирает свою судьбу, а каждая страна сама выбирает путь развития. Сегодня в преддверии «больших» выборов Россия стоит на историческом перепутье – какую державу мы будем строить: сильную своей нефтегазовой трубой или сильную своими демократическими институтами и объединительной национальной идеей?

 

Антон ЧАБЛИН



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий