Поиск на сайте

 

 

В своих бедах фермеры края винят не кризис, а жадность банкиров и самодурство чиновников

 

На днях в Ставрополе в краевом Минсельхозе прошел очередной съезд фермеров края. Отчитывались в достижениях за прошлый год, но больше печалились, жалуясь на застарелые проблемы. Пожалуй, рефреном всего мероприятия стали слова, которые почти прокричал с трибуны один из селян: «Не нужны нам дотации и льготы – пусть будут реальные цены на продукцию без посредников и перекупщиков, вот тогда и заживем!»

 

Реальная сила
По данным сельскохозяйственной переписи 2006 года, в крае зарегистрировано более 15 тысяч фермерских хозяйств и кооперативов (для сравнения: во всем ЮФО их около 110 тысяч). Они обрабатывают 800 тысяч гектаров пашни – это 13% от всех краевых сельхозугодий. 
Ставропольское отделение Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов (АККОР) неоднократно признавалось лучшим в России, а в конце прошлого года президент страны Дмитрий Медведев вручил его председателю Александру Анпилогову государственную премию имени Петра Столыпина «Аграрная элита России» в самой престижной номинации «Лидер сельской экономики». 
В общем, ставропольскому фермерству уже не нужно доказывать, что оно является мощным сектором краевого АПК. В прошлом году малые хозяйства края произвели сельхозпродукции почти на 10 млрд. рублей – это 15% от всего объема, который выдало на-гора Ставрополье. 
Именно фермерские хозяйства дают большую часть краевого урожая картофеля (почти 100%), плодов и ягод (80%), мяса (70%), бахчевых культур (70%), молока и шерсти (по 60%). В то же время они всерьез уступают крупным хозяйствам по уровню производства сахарной свеклы (на фермеров приходится лишь около 30% ее валового сбора) и овощей (20%). 
Кроме того, в прошлом году фермеры дали 17% краевого валового сбора зерновых, собрав рекордный урожай – более полутора миллиона тонн. 
Продуктивность работы кооперативов растет стремительными темпами: например, за прошлый год фермеры вдвое увеличили производство мяса, и в полтора раза – яиц. 
По словам Александра Анпилогова, это связано как с улучшением агротехнологии, так и с быстрым расширением размеров фермерских наделов. Десятки, если не сотни пайщиков некогда крупных, а ныне умирающих колхозов охотно передают свои земельные паи в аренду соседним фермерам. И те за короткое время дают земле новую жизнь, повышая продуктивность вчерашних колхозных угодий порой в десятки раз.

 

Под прессом монополий 
Быстро прирастая землей, фермерство края почти не увеличивается численно. Дело в том, что для частника начать аграрный бизнес с нуля почти нереально: нужны как минимум 30 гектаров пашни, которые еще придется регистрировать много месяцев, и «стартовый» банковский кредит. Правда, нынче, в разгар кризиса, кредиты новичкам бизнеса (у которых в активе нет ничего, кроме благих стремлений) банки и вовсе перестали выдавать.
С началом кризиса банковские кредиты становятся все менее доступными и для успешно работающих кооперативов: процентная ставка даже у Сбербанка ныне зашкаливает за 20%, ужесточились процедура отбора заемщиков и штрафные санкции. 
Не успел землепашец получить кредит, как к нему на подворье является представитель банка с вопросом: «Куда потрачены деньги?» Отчитается невовремя – «впаривают» штраф. 
Один из делегатов съезда вопрошал: кому банк хоть раз предоставил отсрочку платежа по кредиту? Робко поднял руку только один крестьянин, да и того соседи его засмеяли: «У тебя же в банке сын работает!» 
Не осталось никакой надежды у фермеров не только на банкиров, но и на государство. По словам руководителя АККОР Петровского района Виктора Пыленка, несмотря на явную эффективность малого агробизнеса, бюджетная господдержка в рамках нацпроекта сегодня направляется прежде всего крупным предприятиям.
Практически невозможно получить субсидии для покрытия процентных ставок по банковским кредитам. Почти не работает система федерального и регионального агролизинга (ежегодно машино-тракторный парк фермерских хозяйств обновляется не более чем на 1% от плановых цифр), а на прямые госдотации и надеяться нечего – они просто смехотворных размеров. 
По расчетам Пыленка, в среднем затраты краевых фермеров в пересчете на гектар пашни приближаются к 35-36 тысячам рублей, а бюджетных дотаций на гектар приходится 600 рублей. Или 6% от расходов землепашца. 
Для сравнения: в странах Евросоюза – примерно 20%, а в Белоруссии – и вовсе 40%. Там прекрасно понимают, что копейка, вложенная государством в сельское хозяйство, через несколько лет даст пять копеек прибыли. 
В России в непростые времена государство тоже должно было бы помогать фермерам с топливом, удобрениями, кредитами, а главное – с землей. Но вместо этого чиновники изматывают аграриев бесконечными проверками и запросами. 
Глава хозяйства «Темп» Труновского района Виктор Котляров рассказал: из-за чрезмерного внимания различных контролирующих органов ему пришлось специально нанять штатного сотрудника, который ведет с бюрократами постоянную переписку.
Больше всего крови выпили из фермеров налоговики. Виктор Пыленок рассказал вот такую историю. Его хозяйство всего на день позже указанного срока сдало декларацию об уплате транспортного налога на трактора и сеялки – и его тут же запрессовала районная налоговая служба: завалила письмами, затем наложила огромный штраф, а в итоге и вовсе арестовала счета. Пришлось судиться – а это снова деньги, нервы и время. Изматывают фермеров и регистрирующие органы, где оформление новых земельных наделов растягивается на годы.
Главная беда ставропольского фермерства (как, впрочем, малого бизнеса и в любом другом реальном секторе экономики) – это монополизм. «Малышей» давят со всех сторон. Так, во многих крупных селах Ставрополья есть одно-единственное банковское отделение (как правило, Сбербанка), и раз конкурировать ему не с кем, то и устанавливает банк для фермеров (а больше за кредитами сюда обращаться некому) кабальные условия. 
Жадничает Росгосстрах – монополист на рынке страхования посевов – завышая размеры отчислений и занижая выплаты по страховым случаям. Как жаловались на съезде сами фермеры, если они пытаются разобраться в запутанной системе страховых расчетов, у Росгосстраха готов один ответ: не нравится – до свидания, вообще ничего не получите!
Да и заготовители-перекупщики – те же монополисты. Ведь в отдаленных районах фермерам некуда больше деть продукцию, кроме как везти на заготовительный пункт. Ну а там верховодят частники, которым черт не брат - цены закупочные устанавливают без зазрения совести. Например, привозит сюда крестьянин парное молоко по 6-7 рублей за литр, а уже в магазине литровый пакет стоит 20 рублей. 
Картошку отдают на заготпунктах по 3 рубля за кило, морковку – по 5 рублей, а уже на городских рынках корнеплоды стоят 25 и 30 целковых. Вот эту баснословную разницу кладут себе в карман перекупщики, которые не сеют, не жнут, а только перекладывают товар с одного склада в другой.

 

Нужна политическая воля!
Впрочем, делегаты съезда не просто жаловались на жизнь, но предлагали конкретные меры решения фермерских проблем. 
Во-первых, нужно создавать в районах края сеть потребительских кооперативов и отделений коммерческих банков, что повысит доступность их услуг. 
Во-вторых, надо активно развивать гарантийный залоговый фонд, чтобы крестьяне могли получать кредиты, то есть «живые» деньги, под залог своего основного актива – земли. В этом, собственно, и состояла основная задача земельной реформы (да только движется она черепашьими темпами: нынче оформлены права на землю только у 78% краевых аграриев). 
От засилья перекупщиков можно избавиться, развивая в крае сельхозпереработку, – чтобы аграрии не за бесценок отдавали заготовителям выращенное своими руками, а по божеской цене продавали перерабатывающим предприятиям. Естественно, это и позволит сразу решить проблему продовольственной безопасности Ставрополья, и стабилизирует розничные цены на продукты в городах. 
В общем, ничего нового на «кризисном» съезде услышать не удалось. Проблемы, которые стояли перед крестьянством и год, и пять, и десять лет назад, остались. 
Всегда буксовали лизинговые программы, лютовали перекупщики, страховщики и банкиры. «На селе кризис начался еще в 90-е и продолжается до сих пор. Это для нас, городских, он в новинку. Сами подумайте, не от хорошей жизни народ из деревни в города тянется», – разоткровенничался со мной в кулуарах съезда один из чиновников Минсельхоза края. 
По его мнению, именно сейчас, в условиях всероссийского кризиса, фермерству не стоит жаловаться на жизнь, а напротив, надо работать засучив рукава. 
Ведь нынче спасение России – именно на селе: и всю страну прокормит, и позволит трудоустроить постоянно увеличивающуюся армию безработных, и создаст загрузку всех смежных отраслей реальной экономики. 
Только вот для этого высшая политическая воля нужна, чтобы Стабфонд не опустошали ради банкиров, нефтяников, а заодно производителей сигарет и игорного бизнеса, а вкладывали бы в основную житницу страны. 
 

Антон ЧАБЛИН,
обозреватель «Открытой» газеты



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий