Поиск на сайте

 

 

Как  вдохнуть жизнь в экономику Нефтекумского района, угасающего вместе с истощением запасов чёрного золота

 
Во время недавнего визита полпреда губернатора Андрея Уткина в Нефтекумский район на прием к нему прибыл глава администрации Затеречного сельсовета Александр Гецман.
Говорил о проблемах, которые стоят сегодня перед вторым по численности населенным пунктом Нефтекумья, основанном полвека назад как рабочий поселок. А проблемы такие же, как и в индустриальном моногороде, - закрытие производств, отток населения, безработица, отсутствие перспектив...
Вмешалась даже геополитика: норвежская компания Statoil, обещавшая помочь «Роснефти» реанимировать законсервированные скважины в Нефтекумском районе, ныне от сотрудничества отказалась.
Так что сегодня единственный способ выживания для поселка в бурунах – привлечь внимание чиновников и отечественных инвесторов. А ведь миллионы здесь прямо под ногами – это и лечебные воды, и редкие элементы (йод и бром).
 
 
Умирающий посёлок
 

Затеречный был основан в 1951 году на месте нефтяных и газовых месторождений, которые разведывали грозненские геологи и бурильщики. Первый фонтан черного золота здесь ударил в 1953 году, что положило начало нефтедобывающему промыслу на Ставрополье.

Вокруг первой скважины на десятки километров тогда простиралась степь-полупустыня, бродили отары овец, да изредка проносились стайки сайгаков. А спустя всего три года Затеречный был отнесен к категории рабочих поселков: здесь уже вырос лес буровых вышек, через буруны протянулись трубопроводы, автодороги и ЛЭП.

После развала СССР жизнь в поселке стала затухать вместе с сокращением нефтяного производства на востоке Ставрополья. Обанкротились многие из существовавших здесь предприятий: колхоз «Нефтекумский», завод «Югстройсталь», сельское МУП ЖКХ, рынок «Восход»... Продолжали работать лишь небольшие производственные участки государственного объединения «Ставропольнефтегаз» (ныне входит в структуру «Роснефти»).

Как и другие моногорода, Затеречный столкнулся с оттоком жителей. И хотя за последние десять лет население поселка даже выросло (с 7,3 тысячи в 2001 году до нынешних 8 тысяч), меняется сама структура: массово уезжает русская молодежь, а прибывают выходцы из соседних республик.

В общем, Затеречный повторял судьбу краснодарских поселков Кутаис и Широкая Балка, которые прекратили существование, когда закончилась нефть на месторождении «Хадыженскнефти». Но было это в советские времена, и их жителей власти распределили в другие регионы, где они получили равноценную работу и жилье.

А вот в Нефтекумском районе нефтяники, десятилетия жизни отдавшие самоотверженному труду в «Ставропольнефтегазе», оказались у разбитого корыта. На ремонт их жилья, саманных мазанок, а также социальных объектов в поселке была выделена огромная сумма –  185 млн. рублей, которая растворилась в воздухе. «Открытая» много писала об этой афере еще в 2009 году, но действенного результата мы так и не добились.

 
Забытая Мацеста
 

Сегодня, чтобы вдохнуть жизнь в угасающий поселок, требуются смелые инвестиционные решения. Одно из них – возродить водолечебницу, которая существовала в этих краях с 1964 года и заслуженно снискала славу «степной Мацесты».

Ее появлению Затеречный также обязан нефтяникам, которые бурили здесь артезианскую скважину и случайно наткнулись на уникальный водоносный пласт. Закрылась же лечебница в 2002 году, но сегодняшние нефтяники в ее возрождении почему-то не заинтересованы: мол, денег нет («Открытая» писала об этом в статье «Вычеркнутые из жизни» в №30 от 6 августа с.г.).

Другой проект, о котором рассказали полпреду губернатора Андрею Уткину, – это извлечение редких и рассеянных элементов из попутных вод нефтяных месторождений в Затеречном. Еще в 1983 году Госкомитет по запасам полезных ископаемых провел здесь поисково-оценочные работы, которые подтвердили: в промышленных масштабах можно получать йод и бром.

На каждую тонну попутной воды здесь приходилось от 20 до 40 килограммов полезных галогенов. Всего в районе было выявлено восемь таких месторождений, и самой большой удачей оказалось, что в них отсутствует сероводород.

Ведь эта примесь не позволяет получать чистый кристаллический йод. Именно по этой причине так и не удалось наладить производство на тюменских, астраханских и других нефтяных месторождениях.

 
Миллионы текут из-под ног
 

Пригодное для добычи галогенов месторождение за все советские годы нашли лишь в Краснодарском крае, около станицы Троицкая: тамошний завод успешно работает с 1964 года. А значит, разведанные запасы на восьми месторождениях в Нефтекумском районе позволили бы обеспечить людей работой, а государство – налогами на десятилетия вперед!

Все это прекрасно понимало руководство СССР. Было создано совместное советско-болгарское предприятие «Ставропольболгарйод», разработавшее к 1991 году подробный проект. Иностранцы настаивали, чтобы на Нефтекумье производили и полуфабрикат, который затем бы отвозили в Болгарию, где его доводили бы до кристаллического состояния (то есть до полной товарной готовности). Наша страна должна была вложить в инвестпроект 5,3 млн. рублей, а Болгария – 5 миллионов левов, окупилось бы предприятие всего за полтора года. 

Но развал СССР и начавшаяся вслед за этим чеченская война поставили крест на совместном предприятии. Избранный в 1996 году главой Затеречного Виктор Ильинов поставил себе задачу – добиться создания йодобромного производства. Но дело шло крайне медленно.

Лишь к 2008 году кафедра геологии нефти и газа Северо-Кавказского технического университета разработала подробный бизнес-план: по расчетам ученых, для запуска производства требовалось 70 млн. рублей (в ценах того периода). Причем прямо в Затеречном можно было организовать производство йодсодержащих солей, медицинских и ветеринарных препаратов.

 
Наплевательство – стиль бизнеса?!
 

Сейчас Виктор Ильинов – заместитель станичного казачьего общества. За последние годы пакеты документов он лично вручил нескольким политикам, которые приезжали в край, начиная от депутата Госдумы Александра Карелина и заканчивая вице-премьером Игорем Сечиным.

Единственным, кто оказал хоть какую-то помощь, был министр Сергей Шойгу (баллотировался от Ставрополья в Госдуму в 2007 году). На встрече с нефтекумскими казаками министр признался, что в нефтяном деле ничего не понимает, но документы взял и обещал передать их в Российский университет нефти и газа.

Вскоре через структуры МЧС станичники получили заключение ученых вуза, что добыча йода и брома в Нефтекумском районе имеет не только экономическое, но и социальное значение (отказ от импорта, создание новых рабочих мест на «старых» предприятиях нефтедобычи).

По подсчетам экономистов, потери от утекающих в песок редких элементов из «нефтяной» воды сопоставимы с выручкой от реализации всей нефти в России. Потребность в йоде различных отраслей экономики в нашей стране составляет 1000 тонн ежегодно, а собственное производство обеспечивает только 185 тонн. Остальное приходится закупать на мировом рынке (в основном в Китае и Индии), и цены на йод постоянно растут.

Пробивному атаману из Затеречного поначалу был готов оказать помощь даже директор Троицкого йодного завода Владимир Талановский – заслуженный химик России, доктор экономики и менеджмента. Специалисты завода могли бы смонтировать на Нефтекумье уже отработанный модуль для извлечения галогенов из «нефтяной» воды, и если бы первый опыт оказался удачным, то следом появились бы и серьезные инвесторы.

Но инвесторов не нашлось. Хотя, казалось бы, кто откажется извлекать огромные прибыли в буквальном смысле из-под ног?! В Затеречном ведь уже имеются готовые скважины для получения йодобромных вод, условия для закачки отработанной воды, даже земельный участок выкупать не надо – он в собственности муниципального района...

Но почему-то интереса не проявляет ни «Роснефть», ни другие компании, а главное – власть предержащие. Неужели в нашей стране наплевательство – это норма жизни и ведения бизнеса?!

 
Антон ЧАБЛИН,
обозреватель «Открытой»
 
 
 
 
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий