Поиск на сайте

 

 

О том, как разоблачали невинномысского маньяка Анатолия Сливко, вспоминает бывший пресс-секретарь прокурора Ставропольского края

 

Не так давно в поисках хорошей программы я переключал каналы телевизора и наткнулся на передачу «Следствие вели...» с Леонидом Каневским. Ведущий рассказывал о преступлениях маньяка Анатолия Сливко, который в 1964-1985 годах убил в Невинномысске семь подростков. 
Об этом деле я знаю не понаслышке. В то время, когда серийный убийца был разоблачен, я работал в Ставропольской краевой прокуратуре неофициальным (официальных тогда не было) пресс-секретарем прокурора края Александра Булыгина. По его поручению я подготовил статью о разоблачении Сливко в журнал «Социалистическая законность» и не раз встречался с криминалистом Николаем Зинченко, благодаря которому был пойман убийца. 
Меня возмутило, что Каневский даже не упомянул фамилию Зинченко, заявив, что раскрытие преступления - всецело заслуга помощника прокурора Невинномысска Тамары Лангуевой. Хочу рассказать, как на самом деле происходила поимка преступника. 
Итак, заслуженный учитель РСФСР, ударник коммунистического труда Анатолий Сливко организовал в городе химиков туристический клуб «Чергид». В течение многих лет он завлекал своих учеников походами и любительскими киносъемками в лес, истязал и убивал их, снимая свои действия на кинопленку. 
Родители жертв прямо указывали, что ребята пропадают в турклубе Сливко, но невинномысские следователи больше двадцати лет(!) не могли раскрыть серию убийств.  
Наконец прокурор Булыгин поручил дело недавно назначенному на должность криминалисту краевой прокуратуры Николаю Зинченко. Передал ему том с жалобами родителей и сказал: «Поезжай в Невинномысск и не останавливайся ни перед чем, чтобы разоблачить преступника. Нам всем уже стыдно за нашу беспомощность». 
А еще прокурор сказал: «Когда заходит речь об этих преступлениях, в разговоре всплывает имя одного крупного партийного чиновника. Не обращай на это внимания и делай свое дело. В случае неудачи я приму удар на себя».
Крупный, мужиковатый Зинченко был тонким психологом, мог расколоть преступника по незначительному движению, выражению лица, необдуманно сказанному слову. В Невинномысске он сразу решил отработать версию Сливко и первым делом провести тщательные обыски в квартире вероятного фигуранта, его рабочем кабинете и помещении «Чергида» во Дворце культуры. 
Одна бригада, которую возглавила помощник прокурора города Лангуева, отправилась к Сливко домой. Вторая, под руководством Зинченко, - во Дворец культуры.
В квартире милиционеры ничего не обнаружили. На рабочих местах Сливко тоже, казалось, было чисто. Убийца только вернулся из Ставрополя, где участвовал в областном совещании, чувствовал себя уверенно, был в хорошем настроении. Милицейская бригада уже хотела уходить, когда Зинченко обратил внимание на дверь с табличкой «Электрощитовая».
- А что в этой комнате находится? - спросил он у Сливко.
- Откуда я знаю! - ответил тот быстро. - Сюда ходят электрики.
Что-то удерживало Зинченко: электрощитовая - а вокруг ни проводов, ни счетчиков. Помещение Дворца явно питается электричеством не из этой комнаты.
- У кого ключи от этой комнаты?
- Не знаю. Вероятно, у электриков.
- Придется открыть эту комнату, найдите ключи, - потребовал Зинченко. 
Он заметил еле уловимую тревогу на лице Сливко: у учителя слегка задергалась щека.
- Пошлите кого-нибудь к директору за ключами, - властно настаивал криминалист. - Так или иначе эту дверь придется открыть.
Сливко нервничал уже почти в открытую.
- Не смейте открывать дверь этой комнаты, будет большой скандал! 
Этим почти криком он выдал себя полностью. 
- Комната не ваша, что так встревожились? - спокойно спросил Зинченко. 
Глаза их встретились. Сливко не выдержал, отвел взгляд. Именно в этот момент он проиграл криминалисту психологическую битву. 
Зинченко вспомнил слова Булыгина про то, что можно не останавливаться ни перед чем, но все же в голове его промеклькнула мысль: «Если здесь ничего нет, завтра меня выгонят с работы за самоуправство...»
Двое милиционеров, помогавшие криминалисту, стояли поодаль, чтобы не быть замешанными в несанкционированном взломе комнаты. Зинченко всем своим грузным телом надавил на дверь, та с треском подалась. Сливко рванул было на выход, но работник милиции был начеку.
Ужасная картина открылась перед участниками обыска. В «электрощитовой» Сливко хранил весь свой архив - фото- и кинохронику убийств... Улик было предостаточно, и через полгода после ареста, летом 1986-го, маньяк был приговорен к расстрелу.
В телепередаче «Следствие вели...» Каневский все удивляется и не находит ответа, почему преступника так долго не могли разоблачить. Ответ, возможно, удивит многих. Сливко был дальним родственником всесильного Михаила Суслова, секретаря ЦК КПСС, второго человека в партии после Брежнева.
Убийца умело оперировал этим фактом, приводя в трепет каждого, кто пытался к нему подкопаться. В случае чего он связывался с крайкомом партии, сверху поступал звонок в соответствующие органы Невинномысска: не мешать воспитательной работе с подростками! 
Документальных подтверждений родственных связей маньяка и члена Политбюро партии нет, но искусно возведенная «крыша» действовала безотказно - никто не смел пойти против «родственника Суслова».
В этой криминальной истории были настоящие герои, о которых нельзя промолчать. Это родители погибших ребят. Именно их гражданская позиция, постоянное требование разоблачить убийцу, на которого они прямо указывали, и привели к раскрытию преступления.

 

Салахутдин КАРАМОВ, 
член Союза журналистов РФ
Ставрополь

 

Татьяна Хожан10 августа 2011, 09:46

 
 
 
 

Меня очень удивило в этой статье, что родители пропавших детей, якобы, подозревали в этом Сливко. НИКОГДА не слышала об этом! В том-то и дело, что никто Сливко не подозревал. Ну, может, криминалисты-аналитики, но уж не родители - это точно! Для всех невинномыссцев, и родителей пропавших детей, это было шоком, что Сливко, который всегда организовывал поиск пропавшего ребенка по лесополосам и оврагам пригорода, ночью и днем, мог быть причастным к исчезновению ребенка. Никто не подозревал в этом Сливко, потому что в клуб ходили одновременно не сотни, а несколько тысяч детей. И если посчитать, сколько их было за десятилетия существования клуба, то наберется несколько десятков тысяч. Авторитет у Сливко был настоящий, а не вымышленный, благодаря "крыше" чиновников. Так что тут уже со временем начинаются некоторые домыслы, как мне кажется. Бывшая туристка клуба "Чергид".

 



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий