Поиск на сайте

 

 

В столице Карачаево-Черкесии прошёл II ежегодный спортивно-культурный фестиваль «Кавказские игры»

 

Прежде чем получить красный бейджик участника «Кавказских игр – 2011», 280 спортсменов со всего округа выиграли несколько отборочных конкурсов в родных городах, селах, районах и республиках. Самые сильные, ловкие и смелые атлеты СКФО встретились в минувшую субботу на черкесском стадионе «Нарт», чтобы помериться силами в полузабытых национальных видах спорта – ходьбе на ходулях, борьбе на поясах, беге в гору, лазании по канату, стрельбе из лука, метании резинового мяча, перевозе тяжестей в тачке…

 

Пестрые души
До позднего вечера на спортивных аренах, беговых дорожках и помостах «Нарта» кипел этот страстный, напряженный праздник силы духа и воли к победе. А рядом, в парке с красивым названием «Зеленый остров», гудел и волновался, словно большой восточный базар, «караван» национальных подворий.
В пестрых шатрах, стройных башнях, светлых казачьих куренях собрали лучшее, что столетиями пестовали, хранили и передавали потомкам народы Северного Кавказа. Речь не только о предметах старины - ручных мельницах и маслобойках, боевых кинжалах и тяжелых серебряных поясах, доставленных на Зеленый остров прямо с музейных витрин, - но о промыслах, чьи секреты на Кавказе и сегодня передаются из поколения в поколение.
Нахи Курбанова из дагестанского села Унцукул искренне удивляется вопросу, где учат покрывать тончайшим узором из мельхиора кизиловые вазы: «У нас вся семья этим занимается, и детей с малых лет приучают. Тайны ремесла хранятся строго, так что в училище их не узнаешь». На чеченском дворе кувалдой по наковальне бьют братья Мовсар и Мовлади Юсуповы – так же ковали очажные цепи, плуги, подковы и доспехи их отец, дед, прадед...
На подворьях среди рукотворной красоты – золотого шитья, домотканых рушников и кружевных шалей, глиняных сосудов, медных самоваров и расписных подносов, кукол, ковров и национальных нарядов – гостей развлекали скоморохи, канатоходцы, певцы и танцоры.
В общем, если на стадионе народы показывали свою силу, то на Зеленом острове – душу. Многоголосую, разноязыкую, пеструю, сочную, певучую…

 

«Держа кувшин над головою...»
Зайнаб Джангутаева из высокогорного дагестанского селения Кандык перечисляет национальные табасаранские десерты, и, кажется, сами слова тают во рту: «Паста из молотых абрикосовых косточек, меда и сливочного масла, сахарная халва, замешанная на муке из обожженных конопляных зерен и орехов, кусочки вареного теста с тутовым медом, растопленным в масле…»
- Одно из любимых блюд табасаранцев называется чуду, - рассказывает горянка. - Это тонкие, как бумага, пироги с начинкой из вареного на молоке риса, тыквы или дикорастущих трав: пастушьей сумки, крапивы, конского щавеля. Их обычно собирают молодые девушки за околицей аула.
- Раз невесты отправляются на лужайку без тетушек, их наверняка поджидают там женихи? - догадываюсь я.
- Нет, - улыбается моя собеседница. – С ребятами наши девушки «случайно» видятся только, когда выходят за водой к роднику.
- ...С кувшином на плече? Как грузинка из лермонтовского «Мцыри»?
- Да, - кивает Зайнаб. Она удивляется моему удивлению, а я думаю, как же мы мало знаем друг о друге…
В этом патриархальном горском быту очень сильны обычаи гостеприимства. В какое бы время ни пришел в дом гость, женщины готовят для него особый, семислойный пирог: на пласт теста выкладывают начинку из тушеной говяжьей колбасы, картофеля, толченого ореха и топленого масла, закрывают тонкой лепешкой, на нее снова кладут начинку, снова закрывают. И так семь раз, пока на сковороде не вырастет целый «чуду-торт».
«Это очень удобно, даже если гости пришли ночью, - уверяет Зайнаб. – Ставим чуду в печь (ее мы топим кизяком), а пока гость общается с хозяином, быстро готовим хинкал с мясом: тонкое тесто варим в бульоне и приправляем сметаной с чесноком, солью и зеленью. Пусть гость перекусит, а там уже и главное блюдо подоспеет…»
Право преломить лепешку (разрезать чуду) за столом принадлежит хозяину угощения и считается почетным, ведь хлеб в Южном Дагестане издревле ценится как главная еда - эти два понятия в табасаранском языке зачастую тождественны.
В общем, «хлеб – всему голова», но это уже из золотой россыпи другой, русской, речи.

 

Русский ответ фэншую
На казачьем ставропольском подворье с первого взгляда видно: хлеб здесь и правда всему  голова. Огромный каравай красуется в центре двора на персональном столике, накрытом вышитым полотенцем. А рядом раскинулось целое хлебное застолье - пирожки, пышки, баранки, казачьи «ряженые» пироги.
На лотках Ларисы Панферовой и Елены Несовой из Изобильного тоже сплошь мучные изделия. Но не ватрушки, не сдобные булочки, а… бравые хлопцы с золотыми чубами и хорошенькие круглолицые казачки со вздернутыми носиками.
Трудно поверить, но сладкие славянские парочки появились на свет из куска безбожно пересоленного теста. Их замесили в глубокой чаше, подсушили в чуть теплой печке, раскрасили гуашью, тронули лаком и - готово! Зазолотились у ребят кудри, зарделись у девчат щеки, заиграла красками лепная картина на тарелях и досточках…
А вот еще симпатичная чета – веселый старичок в цветастой рубахе и румяная старушка с корзиной овощей, похожие на героев сказки про «жили-были…».
- Нет, это не родители Колобка, - смеется Лариса, - а славянские обереги: хранительница домашнего очага Берегиня и домовой. На Руси верили, что без него не стоит ни один дом. Если переезжали, звали с собой, предлагали устроиться на венике, приговаривая: «Вот те сани, поезжай с нами».
И припасы в руках Берегини непростые, каждый овощ – доброе пожелание: горох – сытой жизни, тыква – плодородия, орех – мудрости, подсолнух – здорового потомства. Такой вот русский ответ китайскому фэншую.
Занятие, которым промышляет Лариса, называется биокерамикой, а от роду ему... несколько тысяч лет! Тестопластикой увлекались древние греки, инки и египтяне. В Скандинавии из соленого теста лепили рождественские венки, в Китае – марионеток, а на Русском Севере – обереги для поморов – их «мукосолки» нередко спасали от голодной смерти в открытом море.
Но хотя на Руси центром промысла был Север, Лариса уверена: тестопластика может стать символом Ставрополья, ведь мука – наш, «коренной» продукт.
Мастерица учит старинному ремеслу детвору в городском Доме детского творчества.
Ее ученики с тестом возятся с удовольствием: материал приятный, теплый, податливый. На нем можно «рисовать» узоры пуговицей, зубочисткой и шурупом, рядить фигурку в кружева, шелка и бусины. А потом дарить родным и друзьям, чей дом эти милые вещицы непременно наполнят уютом и теплотой.

 

Шерстяное царство
Преподаватель Карачаево-Черкесского университета Зумат Батчаева тоже всю жизнь создает вещи, чье главное назначение – согревать людей. И теплоту их чувствуешь сразу: стоит в промозглый вечер завернуться в большую послушную шаль или укутать простывшее горло шерстяным шарфом.
Вязание в КЧР – промысел не просто народный, а всенародный: тут обычное дело, когда спицы в руки берут раньше шариковой ручки. Вот и Зумат первый крохотный шарфик для куклы связала в неполные семь лет, а в младших классах перешла на «настоящие» носки, береты и варежки.
В их семье было девять детей, отец работал скотоводом, мама – домохозяйкой. Лишняя копейка, вырученная за пару рукавиц, помогала устоять семейному бюджету, поэтому спицами стучала вся женская половина дома – хозяйка и четыре ее дочки.
Все так и вяжут до сих пор. Зумат плетет крючком узорные шали. Ее сестры работают на машинке. Даже младшая пятилетняя племянница, устроившись рядом с бабушкой, выпрашивает у нее спицы. Работать, конечно, не умеет, но так усердно крутит иглами, что сразу видно - знатная будет мастерица.
Мама Зумат без дела сидеть не может даже перед телевизором: вяжет носки на всю семью, а лишние складывает в мешок – как наполнится, его сдают оптовикам на «вязаном» рынке в Черкесске.
Эта уникальная шерстяная ярмарка в столице КЧР работает много лет. Каждую пятницу сюда съезжаются вязальщицы со всех уголков республики, их «коллеги» с соседних регионов и коммерсанты, зарабатывающие на жизнь скупкой и перепродажей вязаных изделий.
В сезон на рынке выстраиваются огромные фуры, которые до отказа забивают баулами с шерстяным товаром и отправляют в Екатеринбург, Москву, Питер, Воронеж, а оттуда – газелями, автобусами и поездами – развозят по городам и весям всей страны.
Для большинства мастериц в КЧР, особенно селянок, вязание – единственный способ заработать. Многие семьи только тем и выживают, что вяжут на продажу свитера, гольфы и платки. И, надо заметить, делают это отменно - в республике даже проводятся чемпионаты по скоростному вязанию.
Победительница одного из них, домохозяйка из аула Хурзук Мадина Курманова, пару лет назад побила мировой рекорд, связав за три минуты 272 петли, то есть примерно 1,5 петли в секунду.

 

Танец на канате
У артиста ансамбля «Вайнах» Усмана Дадаева свой рекорд за плечами – он единственный канатоходец в России, исполнявший трюки на проволоке в закрытом мешке и с перевязанными ногами.
Как люди выбирают такую рисковую профессию – плясать на стальной нити  далеко над землей, Усман объяснить не может. Но знает наверняка: другой судьбы у него быть не могло. Тонкая проволока в небе манила его к себе всю жизнь и до сих пор не отпускает, хотя артист отработал уже два цирковых стажа и мог сойти с каната на заслуженный отдых еще 17 лет назад.
Мать рассказывала Усману, что однажды нашла его, шестимесячного, висящим на перекладине люльки и с тех пор боялась, что он всю жизнь будет забираться туда, где опасно. И не ошиблась.
Пройдут годы, и ее Усман будет балансировать на канате в 150 метрах от земли. А первый шаг по стальной нити он сделал в родных Самашках лет в 11, когда однажды, облазив все деревья, крыши и заборы в округе, сообразил натянуть между деревьями проволоку и попробовал пройти от одного края к другому.
В тот же вечер отец перерубил самодельный канат топором, но отвадить единственного сына от опасного увлечения не смог. Мальчик прикрепил проволоку к деревьям подальше от дома и проводил на ней все свободное время. Ему даже во сне виделись люди, которые учили его ходить по канату.
В 8-м классе Усмана ждал первый успех: сельский клуб отправил юного канатоходца в город на фестиваль самодеятельности. «Грозненский рабочий» опубликовал о нем заметку, а министерство культуры подарило талантливому мальчику настоящий балансир. Годы спустя этот мальчик стал одним из самых известных в Чечне канатоходцев.

 

Фатима МАГУЛАЕВА



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий