Поиск на сайте

 

 

 

Активисты «Протестного комитета» Ставрополя собрали уже более пятисот подписей под требованием вывести из состава Общественной палаты РФ архиепископа Феофана

 

Не видать нам Пер-Лашез
Поводом для беспрецедентной в масштабах России акции явилось строительство православной гимназии на землях старинного Успенского кладбища в Ставрополе. Кладбище, одно из старейших в городе: заложено в начале XIX века, официально закрыто в 1945-м, впрочем, одиночные захоронения продолжались здесь до последних лет. В советское время оно было заброшено, часть территории погоста ушла под застройку – тут прошла улица Ползунова, выросли жилые дома, детский садик...
В конце 90-х по заказу правительства края был разработан проект реконструкции кладбища. Архитекторы предложили построить здесь часовню, разбить новые дорожки с лавочками и освещением, привести в порядок захоронения. Здесь должен был появиться монументально-прогулочный парк-кладбище по типу французских Пер-Лашез и Сент-Женевьев-де-Буа, наверняка ставший бы одной из главных туристических достопримечательностей города. Однако на реализацию красивого проекта денег не нашлось.
В 1997 тогдашний мэр Ставрополя Михаил Кузьмин по просьбе настоятеля Свято-Успенского храма протоиерея Павла (Рожкова) передал этому храму кладбищенские земли в бессрочное пользование с обязательным условием восстановления старинных захоронений. В 2001 году в Ставрополе при епархии открылся Свято-Успенский православный центр образования. От желающих учиться здесь не было отбоя, и очень скоро возник вопрос о расширении гимназии.
Епархия неоднократно обращалась в мэрию с просьбой выделить ей участок земли в районе кладбища на улицах Войтика или Фадеева, но неизменно получала отказ. Четыре года назад вице-мэр Уткин своим решением передал в собственность епархии все Успенское кладбище площадью 6,5 гектаров, а затем разрешил проектирование православной гимназии в западной части погоста на участке площадью 3 тысячи «квадратов».
– Постановление Уткина очень напоминает сделку: в обмен на кладбище, отданное в собственность епархии, вице-мэр получил из рук епископа Феофана орден Святого князя Даниила Московского «за государственную поддержку православия», – говорит член «Протестного комитета», один из инициаторов сбора подписей Игорь Маркелов. – Допускаю, что гимназия – это лишь очередной коммерческий проект епархии. Куда идут деньги прихожан? Явно не на обустройство погоста.
Идею строительства гимназии активно поддержал директор краеведческого музея, председатель попечительского совета Свято-Успенского церковно-исторического комплекса Николай Охонько, пояснив, что выбранная для строительства северная часть кладбища восстановлению не поддается.
Не без участия мэрии в прессе растрезвонили, что вопрос о строительстве гимназии выносился на общественные слушания, и проект получил положительное заключение. Однако многое из этого на поверку оказалось ложью. Никаких общественных слушаний не проводилось, а историко-культурная экспертиза, проведенная краевым министерством культуры, обязывала епархию «перезахоронить останки, попадающие в пятно застройки».
Настоятель Успенского храма протоиерей Павел (Рожков) уверял, что специалисты будут осуществлять должный надзор за проведением земляных работ, а уж церковь позаботится о том, чтобы прах предков был погребен по всем христианским обрядам на другой части кладбища. Отец Павел попросил горожан не искать в этой истории «жареных» фактов: мол, хорошие люди делают хорошее дело в согласии с законами Божьими и человеческими.
Место будущей стройки посетил епископ Ставропольский и Владикавказский Феофан и дал свое благословение на строительство.

 

Политические спекуляции?
Год назад епархия представила на согласование в краевое управление Госэкспертизы проект строительства гимназии. Однако в нем уже и речи не было о перезахоронении останков, на котором настаивало министерство культуры. Усомнившиеся в подлинности документа эксперты запросили подтверждение у ведомств, визы которых стояли в проекте, после чего некоторые из них, в том числе мэрия и санэпидемслужба, свои согласования спешно отозвали: ой, погодите, ах, поспешили... Проект застройки завернули.
Между тем строительство шло уже полным ходом. Вырубили деревья, по-хозяйски распродав их на дрова, посреди кладбища вырыли огромный котлован, на срезах которого всюду виднелись остатки склепов и гробов. Землю вперемешку с костями вывозили на свалку, а надгробные камни и плиты сваливали тут же в кучу. Даже после того, как их обезобразили ковшом экскаватора и колесами грузовиков, многие сохранили свои надписи: «Надворный советник Назарий Кириллович Остапенко», «Потомственный Почетный Гражданин – Александр Васильевич Корягин»…
– Действия Феофана идут вразрез с нормами закона и морали, поэтому он не может являться членом общественного органа, задача которого как раз и заключается в утверждении нравственных принципов, – говорит Маркелов. – Да и какие вообще принципы продвигал владыка, являясь на протяжении двух лет членом сразу трех комиссий и комитетов Общественной палаты, ставропольцам до сих пор неизвестно. Зато известно, как охотно он участвует в светских мероприятиях: «светится» в глянцевых журналах, вместе с губернатором сидит за штурвалом комбайна, помпезно справляет свои дни рождения... Такое ощущение, что у Феофана нет дел в своей епархии, кстати, крупнейшей в России.
В свое время Феофан работал в отделе внешнецерковных связей Московского патриархата, являясь своего рода его «коммерческим директором». «Да и сегодня о благочестии пастырей правящий архиерей Ставропольской епархии судит, пожалуй, лишь по величине их взносов в казну», - пишет московская церковная газета «Дух христианина» и иллюстрирует этот тезис рассказом о том, как Феофан справлял свое 60-летие год назад. На застолье в двух залах самого престижного ресторана краевого центра «Акрополь» было потрачено 15 миллионов рублей. От Московского патриархата с дарственной надписью Алексия II имениннику преподнесли драгоценный крест с панагией (икона Богоматери в ювелирном исполнении. - Ред.) стоимостью 1,2 млн. рублей.
Часть духовенства соревновалась между собой в дороговизне подарков для юбиляра, а для доставки полутора сотен приглашенных из Москвы лиц был заказан чартерный авиарейс. Для сравнения: согласно официальному докладу Феофана, в епархии в 2006 году на социально-благотворительные цели было выделено... 1,7 млн. рублей.
Размах торжеств на юбилее был такой, что перекрыли автомобильное движение на главных улицах Ставрополя. Сотни сотрудников спецслужб обеспечивали охрану сановных особ, среди которых были почти все президенты северо-кавказских республик.
Между тем, пресс-секретарь Феофана Евгений Бронский корреспонденту «Открытой» заявил: «В деле строительства гимназии на территории кладбища владыка не сделал ничего такого, что подвергало бы сомнению его авторитет как религиозного деятеля и члена Общественной палаты. По сути претензии «Протестного комитета» адресованы не церкви, а судам, мэрии, контрольно-надзорным органам».
 
Бактериологическая бомба
Протест общественности был мощным. Стройку приостановили. Прокуратура обратилась в Октябрьский суд, который признал недействительным постановление о выделении епархии кладбищенской земли, а свидетельство о праве собственности церкви на этот участок было признано незаконным. Однако от задуманного Феофан не отступил, заявив, что «точку в деле ставить рано», походя обвинив «Протестный комитет» в «попытке втянуть общество в свои пропагандистские баталии (дело происходило во время мартовских выборов в краевую Думу. – Авт.), используя не самый лучший арсенал предвыборных технологий».
«Поймите, я вовсе не за то, чтобы безоглядно рушить погосты. Но это жизнь, и она вносит свои изменения всюду... Обратившиеся в суд называют себя православными. Так надо и вести себя по-христиански!» – попрекал владыка противников стройки при поддержке лояльной прессы, назвавшей возмущение общественности «неумной и кощунственной политической спекуляцией».
Как предсказывал владыка, Фемида к делу подошла и впрямь с иной стороны. В январе этого года краевой суд отменил решение Октябрьского райсуда, направив дело на новое рассмотрение. Единственный довод для отмены: суд «не усмотрел, что спорный земельный участок является Успенским кладбищем». И вот на днях судья Октябрьского суда Юнона Шевченко признала передачу кладбища в собственность епархии законной. По сути объектом права собственности церковной организации отныне становятся могилы, принадлежащие родственникам тех, кто в них покоится.
– Не исключаю, что на исход суда повлиял лично Феофан, воспользовавшись своим общественным положением, – полагает сопредседатель «Протестного комитета» Любовь Чернова. – Нам стало известно, что незадолго до заседания он встречался с председателем краевого суда Александром Корчагиным, который практически не ведет личного приема посетителей. Выходит, судебная власть уступила влиятельному лицу? Но мы совместно с прокуратурой края намерены добиваться в краевом суде отмены решения Октябрьского суда. Кроме того, прокуратура обжалует постановление Уткина о разрешении епархии проектировать строительство на землях кладбища гимназии.
Вынеся далеко неод-нозначное решение, судья Шевченко, ко всему прочему, заложила под город еще и «бактериологическую бомбу». Ведь строительство на территории кладбища экологически опасно: по закону производить какие-либо работы в местах погребения разрешается только по истечении двадцати лет с момента их переноса; территория кладбищ может быть использована только под зеленые насаждения или новые погребения, а строительство здесь категорически запрещено.
В конце 60-х на пике пропаганды атеизма городские власти уже пытались снести Успенское кладбище, обустроив на его месте парк отдыха трудящихся. Обращения верующих в московские инстанции успехом не увенчались. И тут в дело вмешались историки, подтвердившие, что на территории погоста имеются захоронения больных сибирской язвой и чумой, возбудители которых могут сохраняться в земле сотни лет. Только после этого пыл товарищей из крайкома КПСС угас, и снос кладбища отменили.
 
Любовь к отеческим гробам
Сегодня на дне вырытого под гимназию котлована образовалось болото, а на срезах по-прежнему виднеются подземные склепы из ракушечника и кости, покореженные и раздавленные строительной техникой. По территории предполагаемой стройки разгуливают вороны и бродячие собаки.
Вопрос, конечно, не только в законах и санитарных нормах. Полным ходом идет разорение души русского православного народа, начатое богоборческим режимом 90 лет назад. Известен пример, когда в годы становления советской власти в Курской губернии разграбили могилу героя Отечественной войны 1812 года, наместника царя на Кавказе фельдмаршала Михаила Воронцова – в его сапогах, стащенных из гроба, щеголял местный комиссар-безбожник. Очень уж это напоминает нынешнюю историю.
Символично и то, что решение районного суда было вынесено аккурат накануне Дня Победы – святого для всех россиян праздника. На кладбище тоже есть захоронения защитников Родины, погибших и умерших от ран во время Великой Отечественной войны. И то, что власть узаконила гробокопательство на Успенском кладбище - самое большое и неприкрытое кощунство.
Государство и Русская православная церковь праведно осуждали власти Таллина, потревожившие прах русских солдат на холме Тынисмяги. Но что они могут противопоставить кощунству, когда в собственной стране дозволяется выбрасывать прах воинов из могил на свалку?
Ныне много говорят о возрождении Великой России, русской нации, величии Духа Православного. Но возможно ли существование нации без исторической памяти, без уважения к тем, кто жил и творил до нас, оставил яркий или незаметный, но добрый след на этой земле. О каком будущем величии России вообще можно говорить, коли сами себя не уважаем?! А если так, кто же нас будет тогда уважать?!

Егор ВЕСЕЛОВСКИЙ

P.S.

На минувшей неделе Совет Общественной палаты РФ распространил заявление, где действия Протестного комитета Ставрополя названы «недобросовестным искажением фактов и намеренным введением в заблуждение людей», которые якобы «инициированы некоторыми представителями бизнес-структур Ставрополя исключительно в коммерческих целях». «Совет Общественной палаты заявляет о категорическом осуждении подобных нападок на заслуженного и уважаемого пастыря», – указано в заявлении.
В самом «Протестном комитете» этот документ вызвал недоумение. Вот что заявила «Открытой» сопредседатель организации Любовь ЧЕРНОВА:
– Скоропалительные и необоснованные выводы в заявлении свидетельствуют о том, что лица, «протащившие» этот документ через Палату, не удосужились ознакомить своих коллег с ситуацией вокруг Успенского кладбища и с застройкой в Ставрополе в целом. «Протестный комитет» обвиняют в продажности, в то время как недавно наша организация именно по представлению Общественной палаты РФ получила президент-ский грант за развитие институтов гражданского общества в Ставропольском крае».

 

Svetik 22 мая 2008, 09:09

Вот еслиб в Эстонии или другой бывшей республике захотели что-нибудь построить на месте русского кладбища... Вот было бы крику!

Армагеддон 21 мая 2008, 19:53

Попы, как попы - все похожи.

 



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий