Поиск на сайте

 

 

Новый главный антимонопольщик Ставрополья Сергей Никитин намерен решительно отстаивать принципы свободной конкуренции в краевой экономике

 

В прошлом номере «Открытой» мы начали беседу с новым руководителем краевого управления Федеральной антимонопольной службы (УФАС). Мы обсудили, как монополизация влияет на развитие экономики и общества в России в целом и в Северо-Кавказском регионе в частности. Сегодня речь пойдет о ситуации в отдельных отраслях, а также о положении дел в сфере госзаказа.

 

– Недавно руководитель ФАС Игорь Артемьев в числе приоритетных для вашей службы назвал четыре отрасли: энергетику, производство и торговлю лекарствами, продуктами питания и нефтепродуктами. А на Ставрополье к кому больше всего вопросов?
– Пожалуй, к нефтяным компаниям. Вот буквально на днях Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа вынес решение по одному из таких громких дел.
Напомню, в прошлом июле мы возбудили дела по пяти компаниям края – «Лукойл-Югнефтепродукт», «Роснефть-Ставрополье», «Ставнефть», «Башойл-КМВ» и «Ставрополькомплект» (заправки под брэндом «Октан»). 
Они согласованно повысили цены на дизтопливо – в среднем на 50-60 копеек. В итоге Ставрополье оказалось в числе десяти регионов России, где дизтопливо стало стоить дороже высокооктанового бензина (что само по себе является нонсенсом). Мы предписали нефтяникам прекратить согласованные действия на рынке и оштрафовали их в общей сложности почти на 52 млн. рублей. 
Компании обжаловали это решение в судах. И вот 24 августа арбитраж в Краснодаре вынес решение по первому из этих дел, где истцом выступала «Роснефть-Ставрополье». Суд полностью подтвердил законность наших выводов по ценовому сговору.
– Сейчас на мировых рынках баррель стоит $70, а цены на заправках такие же, как и год назад, когда нефть была в полтора раза дороже. Причем иногда доводится слышать мнение нефтяников, будто бензин дорожает закономерно, ведь основные налоги внутри страны не привязаны к мировой цене нефти. 
– Это непростой вопрос. Неправильно списывать повышение цены на бензин исключительно на жадность нефтяников, которые якобы постоянно вступают в картельные сговоры в погоне за сверхдоходами. Да, несовершенны и налоговая, и таможенно-тарифная политика в этой отрасли, нужно их модернизировать.
Но все же ситуация с ценами обусловлена в первую очередь самой структурой рынка нефтепродуктов. Даже президент не раз заявлял, что вся территория страны поделена на зоны влияния между четырьмя-пятью крупнейшими нефтяными компаниями, которые друг с другом вообще не конкурируют. Например, на Ставрополье это «Лукойл» и «Роснефть». 
Единственный способ, которым можно разрушить такую порочную структуру, – пустить на рынок нефтепродуктов небольшие независимые компании. Для этого в «Программе развития конкуренции на 2009-2012 годы» предусмотрен целый комплекс конкретных мер, которые достойны отдельного разговора.  
– А для Ставрополья будут какие-то рецепты в региональной «Программе развития конкуренции», которую сейчас пишет краевое Минэкономики?
– На мой взгляд, очень здравое предложение – это строительство крупного нефтеперерабатывающего завода в Буденновске компанией «Лукойл». Правительство края всемерно поддерживает этот проект. Я уверен, он будет очень важен для экономики края, поскольку даст толчок для развития целого ряда смежных отраслей – индустрии стройматериалов, дорожного строительства, железнодорожного и автомобильного транспорта. Безусловно, когда в крае появится собственный НПЗ, это отразится и на самой цене бензина на Ставрополье. 
– Бензин в крае, кстати, и так дешевле, чем в соседних регионах. 
– Не без гордости скажу, что это во многом заслуга нашего управления, которое уже много лет последовательно отстаивает принципы свободной конкуренции на нашем нефтяном рынке. Будем мы отстаивать их и впредь! 
– Кстати, ведь такая же ситуация, как и на нефтяном рынке, сложилась в электроэнергетике. Возникшие из реформированного РАО «ЕЭС России» сетевые и сбытовые компании поделили зоны влияния по всей стране и тоже совершенно не конкурируют друг с другом. 
– Действительно, в большинстве регионов доля АО-энергосбытов на рынке поставки электроэнергии занимает от 75% до 100%. Причем все они обладают статусом гарантирующего поставщика либо субъекта оптового рынка, у которого все остальные поставщики должны покупать электроэнергию. 
В такой ситуации большинство потребителей не имеет возможности выбрать энергосбытовую компанию – они вынуждены пользоваться услугами того поставщика, у которого заключен договор с монопольной сетевой организацией их региона. Тут тоже единственно возможное решение – устранять административные барьеры и пускать на рынок новых, независимых «игроков».
– Сергей Иванович, а в каких отраслях краевой экономики сегодня заметнее всего присутствие государства?
– Заметнее всего оно на рынке социальных услуг, в образовании и здравоохранении, где правят бал госучреждения. Безусловно, очень велико «инерционное» присутствие государства в сфере ЖКХ (на которую, кстати, у нас приходится две трети жалоб от рядовых граждан). 
Например, на рынке управления жилыми домами действует много частных компаний, но доля жилищного фонда, находящегося у них в управлении, если брать в среднем по Ставрополью, невелика. В некоторых территориях края на этом рынке вообще присутствуют только МУПы или организации со 100%-ной долей органов местного самоуправления. Это неправильно. 
– А вы согласны с расхожим мнением, что присутствие государства в той или иной сфере экономики – это всегда плохо?
– Нет, не могу с этим согласиться. Нередко именно государственные компании и учреждения выполняют социально важные функции, которые неподъемны для частника из-за высоких издержек. 
Возьмем, скажем, государственные аптеки, которые занимаются обслуживанием льготников, продажей наркотиков и сильнодействующих препаратов, производством готовых лекарственных форм и т.д. При этом можно по пальцам пересчитать частные аптеки, которые готовы взять на себя хоть одну из этих социальных задач. А если и возьмут, то свои резко возросшие издержки они обязательно переложат на плечи потребителя за счет повышения цен на весь ассортимент. 
– В конце июня из-за цен на лекарства разразился даже политический скандал. Президент Медведев публично раскритиковал нашего губернатора Гаевского за то, что на Ставрополье цены в аптеках взвинчены почти в полтора раза. По крайней мере, такую информацию президенту предоставил Минсоцздрав РФ. Насколько я знаю, ваше ведомство также проводило мониторинг лекарственного рынка. Жесткие выводы президента нашли подтверждение?
– Да, мы проводили такой мониторинг и установили, что согласованного повышения цен на лекарства на Ставрополье нет. Были какие-то мелкие нарушения по отдельным препаратам, но в масштабах края почти незаметные. 
Должен сказать, что фармацевтический рынок в крае в целом развивается цивилизованно. Ставрополье входит в пятерку регионов-лидеров, где частный сектор рынка растет наиболее динамично (впереди нас по темпам роста только Москва, Нижегородская область и Красноярский край). 
Конечно, есть и болевые точки. Например, в некоторых сельских районах края вообще действует только одно-два аптечных предприятия, то есть конкуренция сведена к минимуму. Эту проблему нужно совместно решать всем заинтересованным ведомствам – нашему управлению, Росздравнадзору, Минздраву края. 
– Как известно, помимо цен на лекарства острым вопросом для населения являются еще и тарифы на услуги ЖКХ. А есть ли в нашем крае положительные примеры борьбы с монополизмом в жилкомхозе?
– Есть. Например, серьезной проблемой для многих муниципалитетов края являются придомовые разводящие сети. Это, в частности, газопроводы, которые идут по стенам жилых домов. Их не хотят брать на баланс ни управляющие компании, ни сами газовики. Поэтому бремя обслуживания этих газопроводов перекладывается на жильцов, которые вынуждены платить за эту услугу либо ЖЭУ, либо горгазам и райгазам. 
Наше управление предложило решение этой застарелой проблемы – передать  спорные сети на баланс муниципалитетов, и тогда их содержание будет оплачиваться из бюджета, а не из кармана жильцов. И такую схему уже применили в Пятигорске, где мэрия согласилась взять разводящие сети на баланс города. Сейчас на подходе Георгиевск, Ставрополь и еще несколько территорий края, где тоже прислушались к нашим советам.  
– Сергей Иванович, еще одна крайне «горячая» для вашей службы сфера – это госзакупки. По статистике ведь каждые шестые торги в стране проходят с нарушениями...  
– Увы, статистика такова. Не может не печалить, что в недавно опубликованном «Национальном рейтинге прозрачности госзакупок за 2008 год» Ставрополье вошло в число 15 регионов с низкой прозрачностью торгов. Между тем по итогам 2006 и 2007 годов край в этом рейтинге получал оценку «удовлетворительно».
Но и внимание к этой сфере у нашего управления вдвойне пристальное. Например, в нынешнем году мы стали намного чаще проводить внеплановые проверки госзакупок (причем особенно досконально проверяем федеральный заказ). 
Статистика такова. За первую половину нынешнего года нам поступило 182 жалобы на нарушения в сфере госзаказа, из них 46 мы отклонили по формальным основаниям, 88 признали необоснованными, еще три отозвали сами заявители, и лишь 45 были признаны обоснованными. То есть лишь в четверти случаев имели место реальные нарушения. Вообще же, из года в год количество жалоб неуклонно растет, а вот число выявленных нарушений, напротив, снижается. 
Помимо прочего, дела, связанные с нарушениями в сфере госзаказа, направляют нам прокуратура, Счетная палата, Росфиннадзор, КРУ Минфина края и другие органы. За полгода мы возбудили и рассмотрели 68 таких дел, но лишь в 37 случаях подтвердилось нарушение закона. Наше управление наложило штрафов на 1,6 миллиона рублей.
– И какие же нарушения самые частые?
– Чаще всего это неправильный выбор способа размещения заказа (например, вместо публичного аукциона или конкурса проводится непубличный запрос котировок), незаконные требования к участникам конкурса и необоснованный отказ в участии в конкурсе. 
Причем самыми частыми нарушителями являются федеральные ведомства – на их долю пришлось 28 нарушений, выявленных нами в первом полугодии. Для сравнения: у муниципалитетов – лишь 14, а у краевых органов власти – только три факта. 
– А часто ли нарушают закон сами поставщики? Например, сообщают заказчику недостоверные сведения о себе и о своем товаре?
– Безусловно, таких нарушений немало (уж точно не меньше, чем нарушений, совершенных заказчиками), но мы не ведем их статистику. Дело в том, что антимонопольный орган не вправе наказывать поставщиков даже за самые грубые нарушения. 
Единственная действенная мера – это включение проштрафившейся фирмы во всероссийский «Реестр недобросовестных поставщиков». Но это бывает только в двух случаях: если по решению суда расторгнут уже заключенный контракт, либо если поставщик злостно уклонился от заключения контракта. Сейчас в этом реестре 24 ставропольские фирмы, для сравнения: краснодарских – около 150, порядка сотни ростовских...
– Закон о госзакупках принят три года назад, но в него внесено уже четыре пакета поправок, последние вступили в силу лишь в июле. И на подходе ведь еще какие-то новшества?
– Да. В ближайшее время в стране появятся 5-7 электронных торговых площадок, охватывающих всю территорию России. После этого вся информация о проводимых госзакупках будет стекаться на единый федеральный интернет-портал. Тут будет общая поисковая система. 
Допустим, есть у меня мебельный цех, я захожу на этот портал, набираю в поисковой строке ключевое слово «мебель» – и тут же перед глазами появляются все проводимые в стране конкурсы на закупку мебели. И я спокойно выбираю интересующий меня. 
После того как все торги в стране будут полностью переведены с «бумаги» в электронный вид, изменится и сам принцип проведения конкурсов. Чиновники вообще не будут видеть названий компаний, которые подают заявки, а только их предложения. Анонимность участников торгов исключает саму возможность их сговора. То есть будут сведены к минимуму коррупционные проявления в сфере госзаказа – именно такую задачу неоднократно озвучивали президент Медведев и премьер Путин.

 

Беседовал 
Антон ЧАБЛИН



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий