Поиск на сайте

 

 

Для преодоления острейшего политического кризиса по настоянию экс-полпреда Дмитрия Козака в крае была создана согласительная комиссия между краевой Думой и правительством. После двух недель работы она пришла-таки к компромиссу: депутатский корпус одержал крупную победу.

 

В минувшую пятницу спикер краевого парламента Андрей Уткин и его заместитель Виталий Коваленко собрали журналистов, чтобы рассказать о ситуации вокруг ряда краевых законопроектов, принятых Думой, но не подписанных губернатором.
Напомним, что первыми законопроектами, на которые глава региона еще весной наложил вето, касались того, чтобы с октября этого года повысить ежемесячное пособие на детей со 100 до 300 рублей, а также об учреждении звания «Ветеран труда Ставропольского края», позволяющего пользоваться рядом льгот.
Губернатор на оба документа дал отрицательные заключения (дефицитный бюджет, отсутствие источников финансирования, противоречие краевому и федеральному законодательству), ответив отповедью народным избранникам:
- Законопроекты - чистой воды популизм. Депутаты пока только делят и вычитают, а надо бы еще уметь складывать и умножать. Пусть сначала научатся зарабатывать деньги или хотя бы поймут, какого тяжкого труда это стоит, а потом уж ими распоряжаются. Вспомните, что обещала «Справедливая Россия» на выборах в краевую Думу: поднять пенсии до 6 тысяч рублей, зарплаты до 10 тысяч… А потом те, кто писал эти обманные транспаранты, первые подняли в Ставрополе цены на хлеб и на проезд в общественном транспорте. Я бы тоже хоть сейчас мог предложить увеличить детское пособие до тысячи рублей и наверняка моментально стал бы самым популярным в народе губернатором. Однако в отличие от депутатов я обязан быть реалистом, а не популистом...
Доводы главы региона депутаты категорически отмели, дружно приняв оба законопроекта.
- Если минфин не сумеет найти денег на их реализацию, придется решать вопрос о снижении затрат на содержание правительства и его аппарата, - парировал тогда спикер парламента Андрей Уткин.
После этого Дума приняла еще полтора десятка законопроектов, в том числе о повышении стипендий учащимся и студентам краевых учреждений профобразования, об увеличении оплаты труда приемных родителей.
Судьба некоторых из них решалась в суде, по четырем было возбуждено исполнительное производство (иными словами, их подписание должны были обеспечить судебные приставы), но ни один из них губернатор решительно подписывать не хотел.
Противостояние исполнительной и законодательной властей явно зашло в тупик, стороны не хотели внимать ни здравому смыслу, ни решениям суда. В ситуацию вынужден был вмешаться «южный» полпред Дмитрий Козак, призвав противоборствующие стороны прекратить грызню и не раскачивать лодку накануне выборов в федеральную Думу. По его поручению в крае создали согласительную комиссию по урегулированию конфликта.
И вот в пятницу на встрече с журналистами Андрей Уткин опроверг главный козырь губернаторской команды о том, что, мол, свободных денег в крае нет, и вообще в середине бюджетного года затратные законы не принимаются: «Деньги на реализацию принятых Думой законов в бюджете есть». Подробнее о работе комиссии рассказал ее сопредседатель Виталий Коваленко.
По его словам, из 18 законопроектов согласие достигнуто уже по восьми (другие пока не обсуждались).
- Предложения по их корректировке направлены губернатору на рассмотрение. Однако сопредседатель комиссии от правительства и.о. вице-губернатора Анатолий Воропаев говорит о каком-то «пакетном» подписании всех спорных законов. О такой практике работы я слышу впервые, и, скорее всего, это неудачная попытка торга. Думаю, что в самое ближайшее время комиссия снимет все вопросы, кроме двух наиболее принципиальных для обеих сторон: о поправках к Уставу края и об учреждении Уставного суда, - резюмировал Коваленко.
На том и разошлись в ожидании очередного заседания согласительной комиссии. А спустя несколько часов в Белом доме журналистов собрал уже сам Анатолий Воропаев, выступивший с сенсационным заявлением:
- В одностороннем порядке от имени исполнительной власти я подписываю и направляю для опубликования спорные законы.
После этого под прицелом видеокамер Воропаев подписал единственный закон о поправках к Уставу края, который, к слову, упраздняет должность вице-губернатора. На вопросы журналистов Воропаев отвечать отказался и спешно покинул зал.
Как стало нам известно, в пятницу Воропаев подписал сразу восемь законов. В их числе те, по которым ранее было возбуждено исполнительное производство. Поскольку эти документы были оформлены на имя и.о. вице-губернатора (губернатор находился в отпуске), иного выхода у Воропаева, по всей видимости, не было. Дважды оштрафованный за неисполнение решений суда, играть в прятки с Фемидой Воропаев больше не рискнул – замаячила перспектива быть привлеченным к уголовной ответственности за злостное неисполнение судебных решений.
В минувший понедельник Воропаев подписал оставшиеся десять законов. Пока что в правительстве на этот счет предпочитают отмалчиваться. Сам глава региона наблюдает за схваткой, находясь на больничном.

Олег ПАРФЕНОВ

 

О том, каким образом удалось достичь компромисса, корреспонденту «Открытой» рассказывает член комиссии, депутат краевой Думы, директор ОАО «Юридическое агентство «СРВ» Роман САВИЧЕВ.

– Роман Валерьевич, вокруг ситуации в Белом доме больше слухов и домыслов, чем правдивой информации. Многим простым ставропольцам, далеким от политики, совершенно невдомек: что же это за «спорные» законы, о которых трезвонят все СМИ. 
– Во время предыдущей, весенней, сессии Дума приняла 28 законов – часть из них с преодолением губернаторского вето. Однако 18 из этих документов глава региона под разными предлогами отказался подписывать – а без его подписи, как известно, закон не может вступить в силу. Причем, особо отмечу, ряд законов, которые губернатор не подписал, он сам же и внес в Думу на рассмотрение – и после их принятия у него не возникло никаких возражений. Это, в частности, новая редакция краевого закона «Об инвестиционной деятельности», технические поправки в законы «О господдержке и стимулировании сельхозпроизводства», «О налоге на имущество организаций», отмена закона «О господдержке СМИ» (на этой отмене настаивала и краевая прокуратура) и другие. 
– Но это все из области «большой политики», и простым ставропольцам от этих законов ни холодно, ни жарко.
– Не скажите! Вот, скажем, депутатами были приняты поправки в краевой закон «О ежемесячном пособии на ребенка», по которым детские пособия на Ставрополье должны возрасти со 100 до 300 рублей. Однако из-за того, что губернатор вовремя не подписал соответствующие поправки в краевой бюджет на нынешний год, этот важнейший социальный закон «завис».
По этой же причине оказались в подвешенном состоянии закон о введении статуса «Ветеран труда Ставропольского края», закон о повышении стипендий для студентов ряда учебных заведений, о повышении выплат для приемных родителей. То есть были затронуты сотни тысяч ставропольцев – причем преимущественно социально незащищенные слои населения. 
– Позицию Думы поддержали суды, что дало повод членам правительства говорить об их ангажированности. 
– Суды поддержали не конкретно Думу, а Закон. Ленинский районный суд, а затем коллегия краевого суда по гражданским делам обязали губернатора подписать и обнародовать законы, принятые депутатами. Ведь коллективная воля 50 народных избранников выше желаний одного должностного лица, какой бы высокий пост он не занимал. Правда, один из этих документов суд все же отменил как противоречащий федеральному законодательству (это поправки в бюджет, позволяющие Ставрополю использовать остатки перечислений из краевой казны за прошлые годы. – Ред.).
В начале 90-х в первых двух созывах Госдумы России большинство было у крайне оппозиционных Кремлю ЛДПР и КПРФ. Естественно, многие из принятых ими законов не устраивали Кремль – и президент Ельцин не раз пользовался правом вето. Но не было ни одного случая, чтобы глава государства отказывался подписывать законы, принятые думским большинством, и спор между парламентом и президентом доходил до суда.
– Наибольшие разногласия возникли по законам, посягающим на полномочия исполнительной власти: это поправки в Устав края, упраздняющие должность вице-губернатора и обязывающие губернатора согласовывать с депутатами структуру правительства и кандидатуры всех своих замов; закон «Об Уставном суде края»; поправки в законы о муниципальной службе, легитимирующие должность вице-мэра Ставрополя; поправки в закон «О Счетной палате края», которые передают право назначать и увольнять руководителей и аудиторов палаты исключительно Думе и так далее.
– Какие там посягательства? Цель принятия этих законов – всего лишь создать систему разумного парламентского контроля за действиями правительства. Такая практика существует во всех демократических странах, почему бы не перенести ее на почву Ставрополья? Если всерьез разобраться, то ни одно из наших предложений ничуть не ограничивает функции исполнительной власти. Например, Черногоров утверждает, будто Уставной суд, на создании которого настаивает Дума, будет ее карманным органом. Да, в законе прописано, что судей будет назначать парламент – но по представлению губернатора. Проще говоря, люди, неугодные Черногорову, в этот суд не попадут. 
Ради сохранения стабильности в крае мы пошли на максимально широкие уступки, предложив правительству следующую схему: губернатор подписывает все «зависшие» законы, а Дума на ближайшем очередном (или внеочередном) заседании вносит ряд поправок в эти документы – в частности, соглашается учесть в краевом бюджете на нынешний год предложенные правительством расходы на сумму 100,7 млн. рублей, отменяет согласование с Думой структуры органов исполнительной власти края и так далее.
Но наши предложения поначалу не нашли поддержки. На одном из заседаний согласительной комиссии Воропаев предложил депутатам сделку: мол, я подписываю все «спорные» законы, а вы утверждаете меня в должности вице-губернатора. То есть за всей показной принципиальностью правительства края стояли всего-навсего личные властные амбиции одного человека. 
– И тем не менее Воропаев все же подписал закон, упраздняющий его должность.
– А ему больше ничего не оставалось делать, он исчерпал все законные возможности для того, чтобы затягивать подписание законов. Есть решения судов, обязывающие главу региона либо лицо, исполняющее его обязанности, подписать эти документы. Краевая служба судебных приставов уже дважды штрафовала Воропаева за неисполнение судебного решения, и следующим этапом должно было стать возбуждение уголовного дела по ст. 315 УК РФ «Злостное неисполнение вступившего в законную силу решения суда».
Воропаев обжаловал действия приставов через суд – и именно в пятницу Октябрьский райсуд признал их действия законными и обоснованными. После этого Воропаев и подписал поправки в Устав. А то, что он сделал это при стечении специально приглашенных журналистов, было попыткой сделать хорошую мину при плохой игре. Поэтому-то он демонстративно отказался отвечать на вопросы журналистов, которых, уверен, оказалось немало.
– Но у многих экспертов возникло сомнение: а вообще имеет ли право Воропаев подписывать «спорные» законы, если губернатор уже вышел из отпуска?
– Выйдя из отпуска, Черногоров тут же ушел на больничный – и его обязанности по-прежнему остался исполнять Воропаев. Причем на сей счет есть разъяснение краевого суда, где указано: исполняющий обязанности главы региона имеет полное право подписывать любые законодательные акты. Так что с юридической точки зрения в данной ситуации все законно. 
– Губернатор неоднократно сравнивал законотворческую активность Думы предыдущего созыва и нынешней. Из 118 законов, принятых прежними депутатами, он не наложил вето ни ни один. По мнению Черногорова, это свидетельствует о том, что правительство всегда готово идти на компромиссы, а парламентарии нынешнего созыва – нет.
– Абсолютно не соглашусь с этим. Правительство края привыкло работать при карманной Думе, которая, не задумываясь, единогласно голосовала за любые спущенные им сверху решения. Не было даже намека на дискуссию между законодательной и исполнительной ветвями власти. Сейчас же в парламент пришли думающие, независимые люди, которых не устраивает это дружное «одобрямс». Правительство же приводит в бешенство то, что в крае появилась реально оппонирующая ему политическая сила.
На заседании согласительной комиссии от правительства было 12 человек – и все сидели бессловесно, боясь поднять глаза. Говорил за них один Воропаев, который с ходу заявил нам, депутатам: мол, у каждого из вас есть своя точка зрения, а у всех членов правительства точка зрения одна – ту, которую озвучиваю я! 
– Пожалуй, самым «сильным» аргументом правительства по поводу непринятия законов было то, что для их реализации якобы нет бюджетных денег.
–  Аргумент абсолютно несостоятельный. Денег в крае хватает. В нынешнем году был запланирован дефицит краевого бюджета в 2,8 млрд. рублей. Однако уже по итогам первых восьми месяцев казна получила сверх плана 5 млрд. рублей доходов. Между тем как на исполнение двух самых затратных законов (о повышении детских пособий и денежном обеспечении ветеранского звания) нужно всего лишь около 400 млн. рублей.
– Так, получается, депутаты зря ругают правительство, раз оно такими ударными темпами зарабатывает деньги для края.
– Во-первых, роль правительства в этом минимальна. Рост доходов бюджета обеспечивается за счет увеличения собираемости налогов, а это исключительная функция налоговой службы – органа федерального уровня. Во-вторых, то, что краевой минфин «ошибся» при расчете доходной части бюджета на 5 млрд. рублей, отнюдь не делает ему чести. Это скорее свидетельствует о низком качестве планирования и прогнозирования.
– Роман Валерьевич, на своем заседании в минувший четверг краевая Дума отменила свое постановление о назначении 7 членов краевого избиркома, из-за которого летом развернулась жесткая схватка. Что, парламент признал свое поражение?
– Мы пошли на компромисс ради достижения в крае долгожданной стабильности и спокойствия. Впереди «большие» выборы – и сейчас нельзя нагнетать напряженность, это может иметь самые плачевные последствия для региона. И хоть постановление было отменено и все иски из судов по этому поводу отозваны, мы остаемся на позиции: Центризбирком, назначив членов комиссии «через голову» краевого парламента,  превысил свои полномочия. Фактически, Думу, как орган законодательной власти, лишили законного права назначить своих членов избиркома.
При этом я нисколько не хочу умалить достоинства вновь назначенных членов краевой комиссии – все они профессионалы высокого класса, имеющие большой опыт работы на выборах. Я давно знаю председателя комиссии Бориса Дьяконова, испытываю к нему искреннее уважение и надеюсь, что избирательную кампанию он проведет на самом высоком уровне.

 

Беседовал
Антон ЧАБЛИН



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий