Поиск на сайте

 

 

В обморок упала возле краевого Дома правительства доярка из села Сухая  Буйвола Елена Галушкина, стоявшая здесь в одиночном пикете. Ее сын Иван жестоко избит в воинской части под Калининградом. Что с ним она не знает и допроситься помощи ни у кого не может.

 

Отчаявшись дождаться вразумительного ответа от чиновников и воинских начальников на вопросы, кто и за что избил ее сына-новобранца, что с ним, каково его здоровье, мать решила объявить пикет-голодовку возле правительства края.
Елена Николаевна Галушкина - простая русская женщина из села Сухая Буйвола Петровского района. Труженица, доярка. Воспитала двоих крепких парней. Один из них, Николай, служил в Чечне. Был контужен в бою. Домой вернулся с подорванным здоровьем. Врачи настаивают, чтобы он оформлял инвалидность. 
Но гордость не позволяет молодому человеку жить на инвалидную пенсию. В Сухой Буйволе Николаю работы нет, а уехать куда-то не позволяет здоровье. Тупик. О том, как непросто им жить, Елена Николаевна говорить не любит.
В начале июня в армию был призван второй ее сын, Иван. Сильный, крепкий юноша  на службу отправился охотно. Защищать родину – главное мужское дело. Так воспитали его родители.
12 июня, в День независимости России, Ивана избили в части. Случилось это уже под Калининградом. Тот, кто сообщил об этом по телефону матери, добавил: избили жестоко.
С того самого дня Елена Николаевна ни днем, ни ночью не знает покоя. Она пытается узнать хоть что-то о том, что же там произошло и каково состояние здоровья ее сына.
Она отправила телеграмму президенту Медведеву. Ответа нет. Обращалась  в военкоматы, в военную прокуратуру, в Комитет солдатских матерей. Глухо.
Прошло почти три недели. Мать не находит себе места. «Инстанции» молчат, а лететь в Калининград нет денег. Из Калининграда звонил военный следователь, но из его уклончивых ответов она так и не поняла, что же все-таки с ее сыном. 
Тревоги добавил непонятный звонок от якобы… Ивана. Разговаривал с ним старший брат Николай. Он не узнал голос брата и сомневается, что это говорил Иван. Нервы женщины взвинчены.
В понедельник 29 июня Елена Николаевна приехала в Ставрополь. Она  решила провести пикет и начать голодовку у  здания правительства края. Добралась до Белого дома, расправила самодельный плакат. 
Позвонила в редакцию с просьбой прислать корреспондента. Пока корреспондент добирался до площади Ленина, на жаре Елене Николаевне стало плохо, и она потеряла сознание. 
Охранники вызвали «скорую». Медики сделали укол  и потребовали: «Никаких пикетов! Немедленная госпитализация! Постель!» Ее довезли до автостанции. Здесь мать избитого новобранца и нашел представитель газеты.
Фотографию сделали на фоне общественной приемной «Единой России»: какая ни есть, а официальная инстанция в окрестностях вокзала, имеющая отношение к тому, что происходит в стране. В том числе с молодыми солдатами. 
Это очень не понравилось некоему гражданину, который в этом учреждении трудится. Он яростно ринулся доказывать, что мы не имеем права делать снимки на фоне представительства «Единой России».
После «фотосессии» Елена Николаевна зашла в общественную приемную «Единой России».
Разговор, как и предполагалось, получился пустой. Принявший ее работник, сам в прошлом военный, посочувствовал: дескать вы не одна такая. Такие проблемы у половины России! Мол, чего вы хотите? И что мы тут поделаем!
Значит, ничего нельзя сделать? Президент бессилен? Депутаты бессильны? Они не знают, как  побороть жестокость в армии, как искоренить издевательства над новобранцами, да и не только,  в казармах?
Возьмусь помочь. Я знаю, что надо сделать. Пожалуйста, господа заинтересованные.
Первое. На месте президента я объявил бы строгий выговор командующему округом, в котором находится эта часть.
Второе. Освободил бы от занимаемой должности генерала - заместителя командующего, который отвечает за работу с личным составом.
Третье. Освободил бы от занимаемой должности командира части и понизил его в звании.
Четвертое. Разжаловал и отправил в дисбат или в тюрьму сержанта, прапорщика, лейтенанта, которые непосредственно отвечают за жизнь и здоровье солдата.
Думаю, после двух, максимум трех подобных инцидентов, о которых сообщили бы все СМИ,  мы забыли бы слово «дедовщина».
Вместо постскриптума: если кто-то полагает, что по каким-то неведомым мне, дилетанту в военных вопросах, высшим государственным соображениям  этого сделать нельзя, прошу ответить на простой вопрос:  с какой стати Елена Николаевна Галушкина и тысячи других матерей должны отдавать своих сыновей в ТАКУЮ армию?
Но не об этом надо говорить сейчас. Главное - как помочь  женщине, которую терзает  неизвестность. Что в силах краевых властей?

 

Виктор ГОРДЕЕВ

 

"Не надо денег, скажите о сыне!"

 

Господин Президент России, а также Верховный главнокомандующий Дмитрий Анатольевич Медведев!
Я, Галушкина Елена Николаевна, мать солдата, которого призвали 5 июня 2009 года на службу, обращаюсь к Вам за помощью. Попал мой сын в Калининград. 
12 июня его и еще других новобранцев избили. Военная прокуратура Калининграда подтвердила что солдат избили. Позвонил следователь Артур Камергерович и рассказал об этом. Ростовская прокуратура и Ставропольская тоже подтвердили факт избиения.
Ехать в Калиниград у меня нет денег. Мы с мужем на группе инвалидности.
Обратилась к нашим местным властям, а они отвечают: «Будете получать пенсию, если что случится». А она мне нужна?
Наш военкомат тоже отказал в помощи, даже не стал интересоваться. Восемь дней я не сплю, я не знаю, что с моим сыном. Сейчас второй час ночи, а я ясно слышала, что голос сына тревожный.
Старший сын Николай прошел Чечню. Его отправили туда из Майкопа. Я полгода ничего не знала, перестала получать от него письма. Стала искать. Куда только не писала, кругом молчание. Никто не помог, хотя обращалась и к тогдашнему президенту Ельцину.  Сама поехала в Майкоп, в часть, где сын служил до этого. Умоляла сказать, что с ним. Мне подсказали купить для начальников части блок сигарет и три бутылки коньяка. Я так и сделала, и только тогда мне сказали, что Николая отправили в Чечню. 
За последнего сына радовались, что попал далеко от военных конфликтов. Сын тоже радовался. Он так рвался в армию. И что получается? Как мне быть?
Или, как у нас в народе говорят, власти нет? Ей не до нас. Не хочется в это верить. По телевизору видно, как вы стараетесь. Может, письма не доходят? Вот посылаю последний раз письмо, и если опять не будет помощи, значит, действительно власти нет в России.
Прошу Вас помочь узнать судьбу сына, я не прошу денег! Вы тоже отец, у Вас есть дети.

29 июня 2009 года

 

Небоевые потери

 

По данным Минобороны РФ, за первые пять месяцев нынешнего года небоевые потери в Вооруженных силах составили 158 человек. Из них:
83 покончили жизнь самоубийством (причем, по данным военных психологов, к смерти приводит лишь каждая 20-я попытка суицида);
48 погибли в результате несчастных случаев;
11 погибли в ДТП;
11 солдат были убиты;
4 погибли в результате нарушения правил обращения  с оружием.
И якобы лишь один, по официальной статистике, погиб в результате неуставных взаимоотношений.  
В прошлом году в результате различных происшествий в Российской армии погиб 471 человек. Почти половина всех смертей (231) пришлась на самоубийства.



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий