Поиск на сайте

 

 

В минувшее воскресенье в центре Москвы должен был пройти очередной «Марш несогласных» – но мэрия отказала в его проведении. Чего испугались власти? Об этом политический обозреватель «Открытой» беседует с одним из органитором марша, оппозиционным политиком Марком Фейгиным – Мы хотели выдвинуть лозунг «Касьянов-2008. Борьба продолжается». Мы протестовали против того, что Центризбирком отказал в регистрации Михаила Касьянова кандидатом в президенты России от оппозиции. Отказ этот был мотивирован витиевато. Закон гласит, что для регистрации кандидатом нужно собрать 2 млн. подписей, среди которых должно быть не более пяти процентов брака. В случае с Касьяновым сотрудники ЦИКа проверили 600 тысяч подписей, из которых больше 13 процентов были признаны недействительными.
– Так ведь нарушение налицо...
– Дело не в цифрах. В законе «О выборах президента» существует серьезный пробел. Только специалист-графолог имеет право определять: фальшивая подпись или нет. Это серьезная, длительная экспертиза. Естественно, провести такую экспертизу для каждой из двух миллионов собранных подписей – абсолютно нереально! То есть, фактически, брак выискивают «на глазок» сотрудники Центризбиркома, которые, подозреваю, соответствующей компетенции не имеют.
– Почему вы так считаете?
– Секретарь ЦИКа Николай Конкин сам признался, что большинство подписей, сданных Касьяновым, были забракованы из-за чисто технических ошибок, которые вполне можно было исправить: например, вверху подписного листа не указан регион, не расписались доверенные лица, не проставлена дата.
Впрочем, даже число забракованных подписей – не главное. Важно, что требования к выдвиженцам, желающим участвовать в президентской гонке, выставлены запредельные.
Скажите, например, зачем было увеличивать число требуемых для регистрации подписей: сначала было триста тысяч, потом полмиллиона, миллион, два миллиона. В большинстве западных стран, чтобы зарегистрироваться кандидатом в президенты, нужно всего лишь предоставить личное заявление, заверенное несколькими сторонниками. Сборы миллионов подписей в поддержку политика – это абсурд, подкоп под демократию!
– Так все же, почему Касьянова не зарегистрировали?
– Кремль не мог допустить его до телеэфира. Несколько раньше лидер «Союза правых сил» Борис Немцов добровольно отказался от президентской гонки, потому что знал – его тоже не зарегистрируют. Вдруг Касьянов или Немцов стали бы публично анализировать статью в лондонской газете «The Guardian», где утверждается, что первые лица нашего государства имеют собственность на миллиарды долларов?
Или продемонстрировали бы своим избирателям налоговую справку: крупнейшая в России сырьевая компания «Газпром» платит налогов в восемь раз меньше «Лукойла», да еще и получает из бюджета налоговые льготы и прямые вливания. И на эти деньги скупает немецкие футбольные клубы, глянцевые журналы, колхозы, банки, политические партии.
Естественно, если бы такие факты были преданы огласке в прямом эфире государственных телеканалов, они породили бы у простых россиян слишком много вопросов к действующей власти.
– Перед декабрьскими выборами Немцов в теледебатах тоже «мочил» Кремль, сыпал разоблачениями. Но общество отреагировало вяло...
– Не скажите... Озвученные Немцовым факты о коррупции в верхах, неэффективности «Газпрома», разбазаривании бюджетных средств стали для многих по-настоящему «холодным душем». Фигурируют они и в скандальном докладе Немцова (написанном совместно с бывшим заместителем министра энергетики РФ Владимиром Миловым) «Путин. Итоги», который появился в Интернете, а скоро выйдет отдельной брошюрой.
Правда, информационный вентиль Немцову в прошлом году быстро «перекрыли» – и народ успокоился, вернулся к обыденному и весьма инертному существованию. Естественно, редкие появления оппозиции на телевидении погоды в стране не сделают – говорить о том, что на самом деле происходит в стране, нужно постоянно, на всех каналах.
– Согласно опросам ВЦИОМа, четверть россиян верят, что на нынешних выборах даже без Касьянова и Немцова будет реальная и жесткая борьба. Тем более, что в нынешних выборах участвуют «тяжеловесы» Зюганов и Жириновский, которые четыре года назад выставили на президентскую гонку своих слабеньких «дублеров».
– И Зюганов, и Жириновский, и самовыдвиженец Андрей Богданов нужны Кремлю именно для того, чтобы создать в глазах Запада миф, будто выборы пройдут демократично, с реальной борьбой. Ну какие это конкуренты «преемнику»?! За Жириновского на протяжении уже многих лет люди голосуют только потому, что «без него будет скучно». Зюганов – тоже часть правящей элиты, который все больше отдаляется от своего электората. Богданов – в прошлом трудился пресс-секретарем «Единой России», был политтехнологом, который специализировался именно на сборе подписей для кампаний разных уровней.
– Так конкуренции не будет?
– Конкуренция была – но не между политиками, идеологиями, партиями, а между кремлевскими кланами. И завершилась она выдвижением Дмитрия Медведева в качестве преемника.
– Марк Захарович, о своем желании поучаствовать в президентской гонке поначалу объявляли больше двух десятков политиков. Но почему демократическая оппозиция не смогла выдвинуть единого кандидата?
– В стане оппозиции царит слишком сильная разноголосица. Причем противоречия находятся не только на личностном, как принято считать, но и на идеологическом уровне. «Яблоко» – это социал-демократы, по складу близкие к французским или германским социалистам.
«Союз правых сил» – ультралибералы. «Народно-демократический союз» Касьянова исповедует «новый» консервативный либерализм с традиционными элементами народничества. Наконец, «Объединенный гражданский фронт» Каспарова – это скорее правозащитное движение без четкой политической программы.
Общий минус оппозиции, на мой взгляд, – то, что она пока не смогла перекинуть «мостик» от стихийного социального протеста к стройной политической программе.
– Культивируется мнение, будто Дмитрий Медведев тоже либерал, за что и был выбран в качестве «преемника».
– Это миф. Те два месяца, что Дмитрий Медведев пребывает в качестве полноправного «преемника», особой либерализации жизни в стране я не заметил. Из России выслали журналистку Наталью Морарь, которая написала статью, как кремлевские чиновники выводят в Австрию через подставные банки сверхдоходы от продажи нефти.
Закрыли «Британский совет» (по мнению Лондона, абсолютно незаконно), после чего круто обострились отношения с Западом.
Чтобы заткнуть рот лидеру молодежной оппозиционной организации «Оборона» Олегу Козловскому, его насильно отправили в армию – невзирая на то, что парень является офицером запаса. В тюремном СИЗО умирает от смертельных болезней вице-президент «Юкоса» Василий Алексанян, которого психологически прессингуют, требуя «сдать» Михаила Ходорковского. В общем, прессинг на оппозицию и бизнес только нарастает – а демократия в стране съеживается, словно шагреневая кожа.
– Ряд политологов делают прогноз: «союз» двух «царей», президента Медведева и премьера Путина, окажется непрочным.
– Конструкция власти, где есть одновременно президент (Медведев) и «национальный лидер» (Путин), крайне неустойчива. Оснований для ее устойчивости не дают ни Конституция РФ, ни наша история (двоецарствие в России всегда заканчивалось трагедией), ни политические и экономические реалии сегодняшнего дня.
– Но почему вы уверены, что Путин, пересев в кресло премьер-министра, сохранит былое влияние?
– Уже сейчас, в преддверии кадровой рокировки, он наращивает аппаратную мощь. Многие административные и финансовые рычаги «переключили» с президента на председателя правительства. Так, отныне премьер будет лично контролировать Министерство регионального развития, собственный бюджет которого превышает 2 трлн. рублей: оно контролирует Инвестиционный фонд, федеральные целевые программы, гигантскую госкорпорацию «Развитие ЖКХ».

– Марк Захарович, в минувшее воскресенье в Москве должен был пройти очередной «Марш несогласных» – но мэрия отказала в его проведении. Чего испугались?
 

 
Беседовал
Антон ЧАБЛИН

 

В тему

 

Уже сегодня Запад называет российские президентские выборы «несправедливыми». Об этом заявил на пресс-конференции глава предвыборной миссии Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), депутат Европарламента Андреас Гросс: «Кандидаты находятся в неравных условиях... трудности при регистрации кандидатов практически непреодолимы... в телеэфире явно преобладает один кандидат, который пользуется преимуществом своего должностного положения».
Следить за законностью выборов в России должны были наблюдатели двух ведущих европейских структур – упомянутой ПАСЕ и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Как правило, эти организации присылают своих наблюдателей за два месяца до выборов, чтобы отследить все этапы подготовки к голосованию, в первую очередь, ход агитационной кампании.
Но Москва сократила эти сроки до десяти дней. Европейцы не согласились. В ответ российские дипломаты обвинили их в навязывании «неприемлемых ультиматумов» и «пренебрежении элементарными нормами этики». В итоге ПАСЕ и ОБСЕ отказались посылать своих наблюдателей в Россию.



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий