Поиск на сайте

 

 

Архитекторы-романтики, взращённые революцией, создавали на Ставрополье «светлое завтра»

Революция стала поворотным моментом в российской истории: она вывела на авансцену не только махровых убийц, но и нескрываемых романтиков. Десятки поэтов, художников и скульпторов бросились строить «новый мир» для общества будущего. Одним из идеологов этого движения был Казимир Малевич с «Черным квадратом», который, по объяснению автора, являлся «зародышем всех возможностей», из коего «разворачиваются все формы и тела, и куда они опять уходят».
Заметнее всего тяга к новому проявилась, пожалуй, в архитектуре. На эскизах архитекторов двадцатых годов – громадные города будущего с лесом небоскребов, фабричных труб, антенн и радиомачт. Авангардисты горели идеями всеобщей свободы, равенства и тотального обобществления. Отсюда и совершенно новые типы сооружений, немыслимые в царской России: дома-коммуны, кварталы-комбинаты...
Правда, большинство смелых эскизов так и осталось в фантазиях. Как едко писал искусствовед Жан-Луи Коэн, в двадцатые-тридцатые годы «самые значительные объемы советского строительства совершались не в камне или бетоне, а на бумаге».
Советские архитекторы, фантазируя в мастерских, дружно придумывали города будущего... которым так и не суждено было появиться. Но именно эта тяга к утопии до сих пор и привлекает современного зрителя в авангардной архитектуре 20-30-х годов.
Недавно ростовский архитектор Артур Токарев выпустил монографию, посвященную авангардной архитектуре на Юге России, в том числе на Кавминводах. Корреспондент «Открытой» прочел эту книгу.
 
 

Привет от Ильича!

Одна из самых ярких фигур советского авангарда на Кавминводах – это кисловодский архитектор Павел Еськов. Фактически он был родоначальником курортного строительства: именно по его проектам были построены бюветы над выходами Красноармейских нарзанов в Пятигорске, питьевая галерея над Смирновским источником в Железноводске, Народный (Придорожный) бювет в Кисловодске...

Одно из его творений – это Октябрьские нарзанные ванны, открывшиеся в Кисловодске к десятилетию революции. Формы здания самые простые – кубы и параллелепипеды, стоящие друг на друге. Если присмотреться, то советского здесь мало – сплошная Азия: издали Октябрьские ванны похожи сразу и на храмы-зиккураты древней Месопотамии, и на средневековые мавзолеи Бухары.

Самым, пожалуй, известным детищем архитектора Еськова оказалась... скульптурная композиция – барельеф Ленина на Красных камнях в Кисловодском курортном парке. История этого монумента такова. В 1924 году в память о недавно умершем вожде двое братьев-студентов Шхиян вырубили в камне горельеф Ильича.

Но песчаник стал быстро разрушаться, и спустя три года на этом месте водрузили уже бронзовый барельеф Ленина (он заключен в звезду, высеченную в горной породе). Автором барельефа стал скульптор Вячеслав Андреев, а вот Павел Еськов «добавил» к его памятнику красивый пьедестал из открытых лестниц и подпорных стенок (они, по задумке автора, должны были напоминать зрителю Мавзолей на Красной площади).

После смерти Ильича его принялись увековечивать по всей стране. В 1925 году в Пятигорске воздвигли огромный монумент Ленина, автором которого стал местный зодчий Василий Козлов. Именно он создал и хрестоматийный скульптурный облик вождя мирового пролетариата: Ленин – пламенный оратор, с поднятой вверх правой рукой.

Впрочем, едва ли не интереснее самого памятника выглядит его пьедестал: сложенные друг на друга каменные призмы, между которыми закручивается спиралью лестница, ведущая к Ильичу... Тоже что-то от древнего Вавилона.

Одно из самых известных скульптурный изображений Ильича – перед Смольным в Ленинграде, автором которого был Козлов. Памятник оказался настолько удачным, что его принялись тиражировать по всему СССР. Одну из копий сам Козлов установил в Железноводске на нынешней площади Ленина. Во время немецкой оккупации города памятник снесли. Новый монумент на этом месте был установлен в 1966 году.

Пролетарская классика

Так называл свой стиль в архитектуре Иван Фомин, который творил во многих городах молодой страны Советов, в том числе на Ставрополье. Он считал, что архитектура должна быть массовой, типовой, легко тиражируемой.

Свои авангардные идеи Фомин воплотил, например, в проекте железноводского санатория, названного в честь ученого Алексея Смирнова (затем он был переименован в «Ударник», а ныне называется «Здоровье»). В конце двадцатых годов Фомин построил в Кисловодске два санатория около Нарзанной галереи – «За индустриализацию» и «Десять лет Октября». Сейчас они объединены в здравницу «Жемчужина Кавказа».

Один из корпусов санатория «Десять лет Октября», предназначенный для сердечно-сосудистых больных, спроектировал еще один выдающийся архитектор советской эпохи Мирон Мержанов (Миран Мержанянц). Здание очень необычное: остекленный фасад как бы «пронзают» выступающие углы комнат, так что он похож на огромную пилу. В корпусе обустроили водолечебную часть, куда подвозили нарзан, чтобы создать для пациентов максимальный комфорт.

Здание много лет не видело ремонта, и сегодня, хоть и функционирует, но пребывает в неприглядном состоянии. А вот другая здравница, выстроенная по проекту Мирона Мержанова, санаторий НКВД на улице Коминтерна (сегодня здание принадлежит ФСБ), полностью заброшена.

Проектируя его, архитектору нужно было решить непростую инженерную задачу: «вписать» огромное здание в лощину. Мержанов поступил так: боковые корпуса санатория, словно крылья, огибают горные склоны, а к фасаду через лощину ведет огромная парадная лестница…

Внук архитектора, Сергей Мержанов (тоже зодчий), считает, что санаторий НКВД был лучшим в карьере его деда. Потому вдвойне печально, что скоро этот памятник советской архитектуры может быть полностью утрачен.

Практически забыты и многие другие памятники авангардной архитектуры. Например, семейный особняк, который Мирон Мержанов в конце двадцатых годов вместе со своим тестем выстроил для большой семьи на улице Клары Цеткин. Мимо двухэтажного особняка пробегают кисловодчане, даже не задумываясь, насколько уникален этот дом. Ведь, создавая его, Мержанов вдохновлялся теорией немецкой архитектурной школы Баухаус: «Что удобно, то и красиво». Таких домов, в стиле Баухаус, на Ставрополье единицы.

Солдаты вместо романтиков

В двадцатые годы появлялись в городах Кавминвод и, как бы сейчас назвали, малые архитектурные формы. Правда, с сугубо утилитарной целью – агитационной. Так, около входа в парк «Цветник» в Пятигорске выросла необычная конструкция – арка, сложенная из деревянных треугольников и параллелепипедов.

Автор неизвестен, но он явно вдохновлялся теориями Казимира Малевича, сумевшего «разложить» человеческое тело на простейшие геометрические фигуры. Сама арка до нашего времени не дожила, оставшись лишь на фотографиях.

Самую объемную главу в своей книге Артур Токарев посвящает санаторию Наркомтяжпрома (он назван в память о первом наркоме Григории Орджоникидзе). Строительством руководила большая авторская группа из десятка архитекторов во главе с Моисеем Гинзбургом, идеологом советского конструктивизма.

Архитекторы долго решали, где именно разместить санаторий, и, вопреки традиции, он появился не в балке или лощине, а на верхней площадке Георгиевского плато. Отсюда открывается прекрасная панорама Большого Кавказского хребта и Эльбруса.

«Изюминка» санатория – это знаменитейшая лестница, созданная Иваном Леонидовым. Она соединяет верхнюю часть санатория с нижним парком и аллеей вековых елей, ведущей от проспекта Ленина. Изгибы лестницы вписаны в гористый ландшафт: по мнению советских архитекторов, это должно было символизировать единство социального и природного.

Все советские архитекторы тридцатых годов были в восторге от санатория: если его и критиковали, то очень сдержанно. Впрочем, несмотря на все плюсы грандиозного проекта, он оказался едва ли не последним в эпохе советского авангарда.

Антон ЧАБЛИН,
обозреватель «Открытой»
Железноводск. Памятник Ленину.
 
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий