Поиск на сайте

 

 

Российский омбудсмен Владимир Лукин вступил в судебную тяжбу с избиркомом Ставрополя

 

Ведро холерных вибрионов
Началась эта история еще в сентябре с подачи известного столичного журналиста и «несистемного» оппозиционера Сергея Пархоменко. После президентских выборов он стал собирать из регионов свидетельства массовых фальсификаций.
Он впервые обратил внимание на резко возросшее количество проголосовавших на дому: всего за четыре месяца (с декабря, когда страна избирала Госдуму, по март) их стало больше на треть. Только представьте: полтора миллиона человек вдруг массово «отчалили» на дачи или свалились с гриппом.
Пархоменко метко назвал это «загадкой «седьмой строки» (в документах избиркомов число проголосовавших на дому указывается в графе №7). Причем в некоторых регионах именно в день президентских выборов, похоже, и вовсе приключилась эпидемия: скажем, в Дагестане и Ингушетии количество «надомников» выросло почти вчетверо, а на Ставрополье – вдвое (с 92 до 185 тысяч).
Детально проанализировал дотошный Пархоменко статистику голосования по Ставрополю, где на отдельных участков число «болеющих» подскочило в тридцать-сорок раз (на некоторых участках на дому голосовал каждый третий). То есть сотрудникам участковых комиссий пришлось объехать всего за день где-то полтысячи квартир, а затем собранные бюллетени (заполненные вне поля зрения web-камер на участках) выкинули в общую груду. И сосчитали.
«Может быть, в Ленинском районе Ставрополя разразилось какое-то адское бедствие? Неизвестные враги выплеснули в местный водопровод ведро холерных вибрионов – и поразили население страшной болезнью?» – ирониризует Пархоменко в своем «Живом журнале».
Не стоит, конечно, удивляться, что, по подсчетам журналиста, между количеством «инвалидов» и процентом голосования за Путина существует четкая корреляция. Это опровергает все законы математической статистики (писали их, правда, люди из западных стран, где не подозревают о разнообразии российских методов «приписок»).
«Эти цифры – вранье. Эта статистика – результат преступного сговора, наказуемого в уголовном порядке. Не бывает никаких 67% лежачих голосующих по домам. Хотя бы потому, что собрать их голоса за 12 часов, пока открыт избирательный участок, физически невозможно», – уверенно рассуждает Пархоменко.

 

«Уложим мордой в асфальт!»
Сергей Пархоменко в своем «Живом журнале» собирает многочисленные свидетельства наблюдателей, столкнувшихся с махинациями вокруг «надомного» голосования. Украшением этого списка был бы рассказ двух наблюдателей от штаба Михаила Прохорова, работавших на выборах президента на ставропольском участке №93 (главный корпус СКФУ на проспекте Кулакова).
Чтобы проголосовать на дому, гражданин обязан заранее написать заявление (причем собственноручно) и представить его в участковую комиссию. Все должны быть внесены в специальный реестр, с которым, по закону, вправе знакомиться все наблюдатели на участке.
Однако на 93-м участке наблюдателей от Прохорова к реестру близко не подпустили и даже запретили сопровождать членов комиссии, которые поехали с переносными ящиками по квартирам. И лишь когда «прохоровский» Анатолий Беляев потребовал от председателя оформить письменный отказ от участия в надомном голосовании, та разрешила настырным товарищам сопровождать членов УИК.
Члены комиссии взяли с собой 200 бюллетеней, Беляев с другим наблюдателем, Дмитрием Ивановым, отправились следом за ними на личном авто. Всего за день на дому проголосовали лишь два человека (а сколько было «заявок» в реестре – неизвестно!). После этого «прохоровские» подъехали к членам УИК и на камеру засняли их обещание вернуть на участок оставшиеся неиспользованными 198 бюллетеней.
И тут же к Иванову и Беляеву подошли два амбала и потребовали больше не следовать за автомобилем с переносной урной. «А то уложим мордой в асфальт!» – пригрозили дюжие братки. Однако наблюдатели не испугались и продолжили ехать за членами УИК, которые уже возвращались на участок с пачкой пустых бюллетеней.
И тут в районе психбольницы поперек машины Иванова вдруг вырулила серебристая «Нива» (госномер т410тн), в которой сидели те самые дюжие парни. Приперев наблюдателей к обочине, они позволили оторваться автомобилю УИК. Когда Беляев и Иванов вернулись на участок, пачку в 200 бюллетеней, привезенную членами комиссии с выезда, уже пропускали через КОИБы. Все бюллетени были заполнены неведомыми избирателями!
Итоговый протокол «прохоровские» подписывать отказались, написали жалобы в районный избирком, но получили оттуда лишь сухой ответ: нарушения не подтвердились.

 

Джинны Центризбиркома
Впрочем, одним сбором чужих свидетельств Пархоменко не ограничился, но и занялся реальными делами: направил жалобу на имя Уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Лукина. Особо озаботили журналиста три территории, где процент «надомников» зашкаливал: Красногвардейский район Санкт-Петербурга, Октябрьский район Ставрополя и Уваровский район Тамбовской области.
Чтобы проверить его догадки о массовых фальсификациях, Лукин направил соответствующие запросы в три местных избиркома. Он просил представить заявления граждан, которые пожелали голосовать на дому, чтобы сопоставить их количество с числом реально выданных бюллетеней.
Лукину отказали, причем из всех трех регионов пришел типовой ответ: мол, запрашиваемые омбудсменом сведения – это персональные данные граждан. Раскрыть их можно только по решению суда или вышестоящей комиссии – то есть Центризбиркома.
Понятно, что такого соизволения местным чиновникам никто бы не дал – ведь Лукин может выпустить из бутылки опаснейшего джинна. Почти наверняка где-то недосчитаются нескольких сотен заявлений – это уже прямой повод требовать ручного пересчета бюллетеней в опломбированных урнах. А там, глядишь, окажется, что Путину приписали лишние голоса. Понятно, что результаты выборов никто бы не отменил, но это было бы ощутимым ударом по имиджу Кремля.

 

Чего испугались коммунисты?
Владимир Лукин обжаловал все три отказа избиркомов в местных судах. Например, в нашем крае его иск еще в конце декабря попал на рассмотрение к судье Октябрьского райсуда Александру Коробейникову. На прошлой неделе состоялось первое заседание по существу. В качестве третьего лица по громкому делу привлекли краевой избирком.
Любопытно, что 4 марта, когда минет год со дня выборов, истекает срок гарантированного хранения всех избирательных документов. А значит, заявления (если они и были) избиркомы со спокойной душой могут уничтожить – и тогда уж Лукину вообще ничего не доказать.
Эксперты сомневаются, что омбудсмен сумеет хоть чего-то добиться в судах. «Избирком обязан члену комиссии дать ознакомиться со всеми документами, но часто бывает, что даже им отказывают. Случаев, когда не членам комиссии значительно позже выборов показывали такие документы, я не знаю», – говорит эксперт ассоциации «Голос», специалист по избирательным фальсификациям Аркадий Любарев.
Как тут не вспомнить и про недавнюю инициативу КПРФ, о которой «Открытая» подробно писала в статье «Страна непуганых» (№50 от 19 декабря 2012 г.). Напомним, компартия подготовила двухсотстраничное исковое заявление в Верховный суд, требуя отменить итоги прошлогодних выборов Госдумы РФ.
КПРФ привела в заявлении собственные данные более чем с полутысячи участков, где были выявлены нарушения. Только на Ставрополье на 42 изученных КПРФ участках «Единой России» приписали почти восемь тысяч голосов (или 40%). Правда, иск в Верховный суд КПРФ так и не подала. То ли коммунисты испугались, то ли резонно рассудили, что все равно уже ничего не изменят.

 

Андрей ЧЕХОВ



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий