Поиск на сайте

 

 

Современная наука круче волшебства: в жизнь воплощается самая смелая мечта

 
Научная магия сквозь века
 
В средние века алхимики верили, что молодильный камень Магистерий можно сотворить из крови рыжего мужчины, а гомункулюс (по-современному говоря, человеческий клон) вырастет из смеси спермы и конского навоза.
Минуло полвека – и мечты человечества о «научной магии» стали сбываться. А разве не волшебством казались в конце XIX столетия радио или телефон? Вспомните эксперименты сербского гения Николя Тесла, который научился метать молнии, или Альберта Эйнштейна, мечтавшего шагнуть в параллельные измерения?!
Уже тогда эти эксперименты стоили огромных денег, сегодня же наука и вовсе занятие баснословно дорогое. Чтобы сделать открытие, нужны миллионные вложения: очень дорогая аппаратура, расходные материалы для нее, а главное – подготовка специалистов, которые умеют на таких приборах работать.
Ну вот, посуди сам, читатель: газожидкостный хроматограф (прибор, определяющий химический состав вещества) самой простой модели стоит 5 млн. рублей, масс-спектрометр (аппарат, который определяет концентрацию примеси) – от 10 миллионов, а электронный микроскоп (способный разглядеть атомы вещества) – еще дороже...
Естественно, чем более продвинутая и современная модель прибора, тем она дороже. Плохо и то, что лучшая аппаратура для научных исследований производится сегодня отнюдь не в России, а в Голландии, Германии, Японии, Корее... А это значит, смело плюсуйте к цене транспортные и таможенные расходы.
Можно представить, сколько стоит сделать один анализ на таком дорогостоящем аппарате – сотни, а то и тысячи долларов. А как быть исследователю, которому для диссертации нужны десятки, сотни проб?! Не говоря уже о студенте, который пишет диплом, пусть с прицелом стать потом большим ученым...
 
НИИ распахивает двери
 
Начиная с 1990-х годов правительство России совместно с Российским фондом фундаментальных исследований (РФФИ) реализует большую госпрограмму развития науки. Один из ее пунктов – создание центров коллективного пользования (ЦКП) научным оборудованием.
Первые такие структуры появились, конечно, в ведущих инженерных вузах и НИИ Москвы, где идет нескончаемый конвейер исследований. Зачем нужен такой центр? Любой студент, аспирант или преподаватель может прийти сюда и совершенно бесплатно сделать нужное ему исследование. Естественно, для этого нужно заполнить специальную заявку, ведь средства выделяет бюджет. Но так и должно быть: в странах Запада ученый избавлен государством от «денежных» забот, чтобы полностью сосредоточиться на творчестве.
Сегодня в России существует почти 350 центров коллективного пользования, из которых большинство – в Московском регионе. Есть они и на Северном Кавказе, на базе крупнейших академических центров. Например, специальная астрофизическая лаборатория в поселке Нижний Архыз (Карачаево-Черкесия) уже открыла доступ к своим уникальным телескопам, среди которых крупнейший в Европе радиотелескоп РАТАН диаметром антенны 600 метров.
Еще одна обсерватория в поселке Нейтрино (Кабардино-Балкария) изучает активность Солнца и космических лучей, а вот в структуре Качараево-Черкесского университета есть единственная в СКФО экологическая лаборатория, где исследуют воздействие человека на природу Северного Кавказа. И сегодня все их научные наработки, создаваемые годами, если не десятилетиями, стали общедоступными.
 
Мы делаем науку возможной!
 
Таков девиз крупнейшего на Северном Кавказе центра коллективного пользования, пристанищем которого был выбран ведущий вуз округа – СКФУ. Бесплатно работать здесь могут, естественно, студенты и сотрудники университета, а вот сторонние заказчики (и не только, кстати, ученые, но и промышленники) – по хозрасчету.
 Директором центра сейчас является кандидат физико-математических наук, доцент Сергей Лисицын. Выбирая направления работы центра, он с коллегами ориентировался на ведущие научные школы, которые уже существовали в вузах, вошедших в состав СКФУ (который, к слову, сегодня является одним из самых цитируемых в научном сообществе вузов Юга России). 
Поэтому и первой в структуре центра появилась лаборатория химической технологии керамики, которую возглавляет Павел Воронов. Сегодня в сотрудничестве с ведущими научными центрами страны (в первую очередь это Российский химико-технологический университет) здесь разрабатывают оптическую нанокерамику.
«Нано» – потому что это неорганические соединения, которые получаются при спекании частичек размером до 100 нанометров, а «оптическая» – потому что это прозрачные материалы. Производить из них можно оконные стекла, линзы для фотоаппаратов или ружейных прицелов.
Нанокерамика (в отличие от «обычной») имеет большую прочность и устойчива к перепадам температур. Поэтому и использовать ее можно в самых экстремальных условиях – например, для изготовления иллюминаторов космических кораблей или активных элементов сверхмощных лазеров.
Лаборатория, которой заведует Павел Воронов, – это не просто исследовательский центр, здесь есть и собственное производство. Синтезируют образцы нанокерамики с уникальными свойствами – правда, не в промышленных, а пока лишь в лабораторных масштабах.
Специально для ученых в новом корпусе СКФУ по проспекту Кулакова оборудовали комплекс «чистые зоны». Появляться здесь можно только в спецодежде, работают сверхмощные вентиляторы, которые удаляют из воздуха любые невидимые глазу примеси. Ведь технологии, имеющие приставку «нано», требуют абсолютной стерильности.
 
 
Инженерный парадиз
 
Сам Сергей Лисицын заведует одной из лабораторий центра – физических методов исследования и анализа. Здесь установлено оборудование, позволяющее исследовать микроструктуру различных веществ и синтезировать новые.
Работают здесь, в частности, с тонкими пленками, которые имеют толщину в десятки нанометров (в тысячу раз тоньше волоса). Использовать такие пленки можно в электронике как подложки для чипов, а также делать просветляющие и отражающие покрытия для оптики.
К слову, именно нанотехнологии – это одно из «любимых» направлений ученых Северного Кавказа: в округе действует уже пять центров коллективного пользования, где работают с наносистемами (в Ставрополе, Грозном, Нальчике и целых два – во Владикавказе).
Как не вспомнить, что еще недавно Северный Кавказ славился своими инженерными кадрами на весь СССР. В Ставрополе на заводе «Нептун» и поныне производят оптику для подводных лодок, на «Сигнале» – военную радиоэлектронику, на пятигорском «Импульсе» – измерительные приборы для атомной промышленности, на дагестанском «Дагдизеле» – торпеды, на владикавказском «Топазе» – металлокерамику для военных целей...
Ну а завод «Монокристалл» и вовсе является мировым лидером в одной из самых высокотехнологичных отраслей – производстве искусственных сапфиров. И сегодня все эти заводы могут стать потенциальными партнерами центра коллективного пользования СКФУ.
 
«Лайф»: под электронным оком
 
Еще две лаборатории в СКФУ связаны с изучением не бездушных материалов, а живых систем. Заведуют ими профессор Людмила Тимченко и доцент Роман Будкевич. Здесь не только изучают данное природой, но и синтезируют нечто новое: например, биологически активные препараты из эмбрионов птиц (курицы и перепела), чайного гриба, лекарственных растений (золотого уса и хлорофитума), дождевых червей...
«Жемчужина» центра – прибор под названием «Лайф» («Жизнь»), который стоит, между прочим, 40 млн. рублей. Но цена оправданна, ведь он позволяет разглядеть микроструктуру любых живых клеток и неорганических веществ.
Побывав в лаборатории, мне удалось увидеть прибор в действии. На дисплее компьютера, подключенного к «Лайфу», словно карта Луны: пики, провалы, моря спокойствия. Оказывается, это тысячекратно увеличенное изображение пленки нитрида алюминия – вещества, которое используется сегодня в производстве DVD и мобильных телефонов.
Щелчок – и картина на дисплее меняется: два сплюснутых шарика разного размера. Это мазок человеческой крови: та клетка, что поменьше, – эритроцит (она переносит кислород), а большая – макрофаг («работает» за наш иммунитет, в буквальном смысле пожирая микробов, попавших в кровь).
 
Жить в чистом мире
 
«Живые» лаборатории появились в центре коллективного пользования самыми последними, уже летом. Разнообразные микроскопы, установленные здесь, оснащены самыми «зоркими» на сегодняшний день в мире «глазами» – оптикой Carl Zeiss. Российское представительство прославленного немецкого концерна уже подписало с СКФУ договор о сотрудничестве: теперь на базе центра будут обучаться сотрудники других вузов и НИИ, работающие с продвинутой оптикой Carl Zeiss.
По словам Сергея Лисицына, в своем центре он хотел бы открыть еще одну лабораторию – экологическую, которая будет востребована промышленными предприятиями, такими как «Арнест» или «Азот».
Но здесь будут не только изучать привезенные пробы загрязненного воздуха, грунта или воды (иначе бы научный центр превратился в обычную лабораторию качества): наука подразумевает неуклонное стремление вперед. Вот и ученым СКФУ вполне по плечу разрабатывать передовые технологии очистки природной среды от вредных промышленных примесей.
Осталось только найти молодые кадры. Кстати, как  признается Сергей Лисицын, с подбором научных сотрудников (а их в центре работает почти тридцать!) проблем не было, хотя и планку изначально поставили самую высокую.
А вот каким будет развитие молодежной науки в университете, крае, округе, об этом читайте в интервью Сергея Лисицына в следующем номере «Зачетки».
 
Антон ЧАБЛИН
 
 
 
 
 
Теги: наука


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий