Поиск на сайте

 

В детстве и юности бывшего президента СССР можно найти причины многих его поступков

Это имя не увидишь на Аллее почетных граждан в Ставрополе, хотя он многие годы руководил и городом, и краем. Не увековечено оно в названиях улиц и проспектов, поселков и районов, нет ни одной памятной доски, хотя он шесть лет стоял во главе партии и страны и награжден Нобелевской премией мира.
Его не помнят, вернее не хотят помнить, хотят забыть, как кошмарный сон.
В народе он получил недобрые прозвища… Бывшие однопартийцы называют его разрушителем страны...
Власть «наградила» его титулом «первый и последний (вариант - единственный) президент СССР». Но для новых обитателей Кремля Горбачёв вообще не авторитет, ни строчки из его многотомных писаний никто не цитирует, своим предтечей никто не считает, политическим гуру не провозглашает…
Как могло случиться, что человек, благополучно прошедший все ступени партийной иерархии, вознесшийся на высший пост, разрушил и КПСС, и СССР? Кто же он – фигура в истории случайная или закономерная? Разрушитель или реформатор, не понятый современниками? Поищем ответы в биографии Горбачева.

М.С. Горбачёв – студент юридического факультета МГУ.1952 г.

Первые этапы становления личности

Малая родина Горбачева - село Привольное, что находится в Красногвардейском районе. Здесь 2 марта 1931 года появился на свет будущий генсек. В типичной советской семье тех лет: отец, Сергей Андреевич – русский, мать, Мария Пантелеевна – украинка.

При рождении получил имя Виктор (в переводе с латинского – «победитель»), но дед Андрей при крещении назвал его Михаилом (на древнееврейском – «угодный Богу»). Об истории имени Горбачев постоянно вспоминает в мемуарах, дабы все поверили – ему свыше суждено побеждать врагов и делать только то, что угодно Богу.

Маленький Михаил до школы жил в семье деда по матери Пантелея Ефимовича Гопкало и бабушки Василисы Лукьяновны, которые очень любили и баловали внука. Пантелей Ефимович, коммунист со стажем, председатель колхоза «Красный Октябрь», в 1937 году был арестован и обвинен как участник «контрреволюционной правотроцкистской организации».

«Товарищи» из НКВД зверски пытали, стараясь выбить «правильные» показания, но дед Пантелей оказался крепким орешком и не признал вины. Ему грозила печально известная 58-я статья, что означало расстрел. Но помощник прокурора края не согласился и предложил переквалифицировать обвинение с 58-й статьи на другую – за должностные преступления.

И тут, как в калейдоскопе, происходит быстрая смена событий – падение Ежова, возвышение Берии, который, став наркомом внутренних дел, инициировал пересмотр многих дел. Десятки тысяч людей были освобождены (некоторые историки называют это первой реабилитацией). Начальник райотдела НКВД застрелился.

Проведя в тюрьме 14 месяцев, дед в декабре 1938 года вышел на свободу.

Миша Горбачёв с дедом Пантелеем Ефимовичем Гопкало и бабушкой Василисой Лукьяновной. 1937 г.

Он не винил ни Сталина, ни Советскую власть, не вспоминал о пережитых мучениях (рассказал только один раз, сразу по возвращении). Видимо, Пантелей Ефимович дал подписку о неразглашении, которую брали с освобожденных счастливцев. За длинный язык могли посадить. Его вновь избрали председателем колхоза.

Не менее драматична история деда по отцу – Андрея Моисеевича Горбачева, крестьянина-единоличника, не пожелавшего вступить в колхоз. Его арестовали в 1934 году за невыполнение плана посева и отправили на принудительные работы в Иркутскую область. Он честно работал, поощрен двумя грамотами за ударный труд. Вернувшись через два года, вступил в колхоз и вскоре стал руководителем свинофермы.

Видно, от дедов у Горбачева «ген» руководителя, ему нравилось командовать, управлять. Также размышления об их непростой судьбе посеяли семена недовольства существующим строем и пробудили желание спасти людей от произвола власти (отсюда его подспудный интерес к профессии юриста).

Запомнилась трагическая судьба Савватия Зайцева («деда Савки», как его все называли), которого немцы во время пятимесячной оккупации села в 1942 году назначили старостой. Дед Савка долго отказывался, но всем селом его уговорили. Он помог многим односельчанам выжить в то трудное время.

Пришла Красная армия – и деда Савку осудили на 10 лет как изменника Родины, несмотря на то, что односельчане вступились за него, писали, хотя и безрезультатно, в разные инстанции. В тюрьме он и сгинул. Очевидная несправедливость наказания потрясла Михаила.

Отец Горбачева принимал участие во многих сражениях Великой Отечественной войны, награжден двумя орденами Красной Звезды и медалью «За отвагу», тяжело ранен в одном из боев. На фронте вступил в ВКП (б). После войны Сергей Андреевич стал работать на комбайне. Михаил каждое лето ему помогал: «Отец с уважением относился ко мне, мы стали настоящими друзьями».

В 1947 году, когда Михаилу было 16 лет, родился младший брат – Александр. Горбачев, в мемуарах пишет: «Брат рос, получая сполна внимание и любовь отца и матери. Другими были его детство и юность».

Сколько в этих словах зависти, недолюбленности, непонимания родителей, сколько скрытого упрека им, не сполна проявившим внимание и любовь к нему. Но могли ли они по-другому относиться к Михаилу в столь тяжкие времена, когда то голод, то военное лихолетье, то засуха?..

В 1948 году с отцом намолотили во время жатвы, по словам Горбачева, 8888 (по информации Википедии – 8854,14) центнеров зерна. Приписал Горбачев себе две восьмерки – уж больно, видно, ему понравились. Число 8 в нумерологии обозначает удачу, успех, силу, волю, преодоление препятствий, исполнение желаний. Можно сказать, что Горбачев получил крайне благоприятное предзнаменование.

Магию восьмерок Горбачев испытал сразу. Он получил орден Трудового Красного Знамени, а отец – орден Ленина. Впрочем, все можно объяснить и без мистики – тогда действовал указ Президиума Верховного Совета СССР: за 10000 центнеров намолоченного зерна давали звание Героя Социалистического Труда, а за 8000 – орден Ленина. Так как было превышение, то расщедрились на два ордена.

В 17 лет получить высокую награду! Михаил поверил в свою исключительность, в некую избранность, в то, что он может всего достигнуть, стоит лишь захотеть.

Когда пришло сообщение о награде, в школе был организован митинг, на который собралась все классы, Горбачев вспоминает: «Такое было впервые в моей жизни – я был очень смущен, но, конечно, рад. Тогда мне пришлось произнести свою первую митинговую речь». Как покажут последующие события, Горбачеву весьма понравилось быть в центре внимания, произносить перед большой аудиторией речи.

Учился Горбачев успешно, с интересом. Увлечения, круг чтения (Горбачев упоминает Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Белинского, Маяковского) ничем особенным не отличаются. Ничего из ряда вон выходящего он не делал и не говорил.

В Привольном была лишь восьмилетка. Чтобы продолжить образование, Михаил переехал в районный центр, где находилась средняя школа, снимал квартиру. Конечно, родители помогали, и все-таки это была во многом самостоятельная жизнь. Ни отец, ни мать его не контролировали, никогда не ходили на школьные собрания. Сейчас в это трудно поверить, но тогда взрослели рано.

Участвовал в постановках школьного драмкружка. Опыт лицедейства в будущем очень пригодится. В 10-м классе стал кандидатом в члены партии. Рекомендации дали директор и учителя школы. О мировоззрении красноречивее всех слов говорит название выпускного сочинения: «Сталин – наша слава боевая, Сталин – нашей юности полет». Закончил школу с серебряной медалью.

Решил продолжить учебу. Так как ему нравилось, по собственному признанию, «положение судьи или прокурора», он, единственный из выпускников, направил документы в самый престижный вуз страны – в МГУ им. М. В. Ломоносова, на юридический факультет. Решение амбициозное, свидетельствующее о высокой самооценке.

И получил положительный ответ: «Зачислен с предоставлением общежития». Опять улыбнулась удача – принят без экзаменов, даже без собеседования! Только магией восьмерок это не объяснить. Сказались и «нужное» происхождение, и наличие ордена, и статус кандидата в члены партии, и то, что был секретарем комсомольской организации.

Михаил Горбачёв с родителями и младшим братом Сашей. Не ранее 1949 г.

Московский университет

В огромном, многолюдном, шумном мегаполисе Горбачев, человек из глубинки, чувствовал себя неуютно. Сложно было привыкнуть к новой реальности. Познание необъятной столицы проходило, в основном, в пределах почти ежедневного маршрута между общежитием на Стромынке, где он жил, и альма-матер.

Студенты жили в скученности необыкновенной: в одной комнате аж 22 первокурсника, на втором курсе – по 11 человек, на третьем – по 6.

Только на последних курсах создали нормальные условия – по два человека в блоке.

Стипендии не хватало, несмотря на ежемесячную денежную помощь из дома. Жил, как типичный студент, от стипендии до стипендии.

Самолюбивый юноша тяжело переживал свою провинциальность: однокурсники-москвичи первое время подавляли его своими знаниями (конечно, сельская школа по уровню образования не могла тягаться с московской). По признанию Горбачева, лишь через два года он уже на равных мог говорить со всеми.

Три года учебы прошли при жизни Сталина, когда «идеологические тиски» ощущали как преподаватели, так и студенты. В 1952 году стал членом партии. В то время он ортодоксальный коммунист. Штудировал, как и все студенты, труды Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина (о последнем Горбачев, в будущем ярый антисталинист, стыдливо умалчивает, но представить студента, который бы не изучал «гениальные» произведения тогдашнего генсека, невозможно; в то время Михаил Сергеевич, как это ни прискорбно звучит для Горбачева нынешнего – убежденный сталинист).

Горбачеву запомнился только один случай, когда он, по его мнению, открыто вступил в борьбу с системой. Когда осенью 1952 года вышла в свет работа Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», один из преподавателей стал на лекции восторженно зачитывать из нее целые страницы.

Горбачеву это не понравилось. «Я не выдержал и послал ему записку, смысл которой сводился к тому, что с книгой мы знакомы, а ее механическое зачитывание на лекции свидетельствует о неуважении к аудитории». Ментор вышел из себя и вопросил, кто же этот смельчак, который боится поставить свою подпись.

Горбачев встал и во всеуслышание объявил, что автором записки является он. Наставник сообщил об инциденте, куда надо. По словам Горбачева, о его дерзком поступке узнали даже в Московском горкоме партии. В конце концов, вопрос замяли, ведь он в то время был заместителем секретаря комсомольской организации факультета… Горбачев сам признается, что диссидентом не был.

В начале 1953 года Сталин, опытный «режиссер» театральных политических процессов, дает ход «делу врачей» (с предсказуемым для обвиняемых исходом), спровоцировавшим в обществе волну антисемитизма. Друг Горбачева, бывший фронтовик Володя Либерман однажды опоздал на лекции, что ранее с ним не происходило. Явился мрачный. Плача, рассказал, что злобная публика, осыпав градом оскорблений и ругательств, вытолкала его из трамвая… В памяти Горбачева этот случай прочно отложился – он ощутил силу воздействия на массы вождя, умеющего играть на темных инстинктах толпы.

5 марта 1953 года умер Сталин. Горбачев, по собственному признанию, охвачен всеобщим горем. С группой сокурсников он идет проститься с товарищем Сталиным. Судьба его хранила. Он не попал в страшную давку, где погибло немало людей: и мертвый тиран требовал кровавых жертвоприношений.

Горбачев никогда не видел Сталина вживую. И вот он проходит перед гробом вождя, установленном в Колонном зале Дома Союзов. «Окаменевшее, восковое, лишенное признаков жизни лицо. Глазами ищу на нем следы величия, но что-то из увиденного мешает мне, рождает смешанные чувства». Горбачев в горестном раздумье: «Что будет со страной? Что будет с нами?»

Перемены стали ощущаться сразу. «Дело врачей» прекращено. Летом арестован и вскоре расстрелян Берия. В «Правде», а потом в других газетах появляются статьи о культе личности. Имя Сталина пока не упоминается. Так начинался период в развитии страны, который позднее назвали «оттепелью».

Горбачев вспоминает: «В последние два года учебы атмосфера в университете начала меняться.

Вначале с опаской, постепенно все более свободно высказывались сомнения в правильности «устоявшейся» трактовки тех или иных исторических событий, да и некоторых явлений современной политической жизни».

Геннадий БАРСУКОВ,
историк,
специально для «Открытой»
(Продолжение следует)
 

 

 

 



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий