Поиск на сайте

 

 

Откровенное интервью «Открытой» полпреда губернатора по восточной зоне Ставрополья Андрея Уткина

 
– Андрей Валентинович, что лично для вас значит это назначение?
– Я приглашен в команду нового руководителя региона, который назначен президентом. Его становление как человека, как управленца прошло за пределами Ставропольского края, и он сегодня имеет другой менталитет, он смотрит по-другому на вещи, к которым мы уже привыкли. И уже это вызывает как минимум интерес к нему.
Я благодарен Владимиру Владимировичу, что он дал мне шанс реабилитироваться от всех нападок и снова послужить на благо края. Помочь в решении застарелых проблем Ставрополья. У меня есть опыт, есть понимание, как их решать, а главное – желание его реализовать. Губернатор мне поверил, и я его не подведу!
– Но ведь вы городской житель, много лет работали в администрации Ставрополя. А восток края – регион сугубо сельский...
– Поверьте, это не имеет значения. Я же не буду никого учить, как кукурузу сеять. А наука управления везде одна. Мы все живем в одном правовом поле, а принципы местного самоуправления мало отличаются в Ставрополе и Нефтекумском районе. Я говорю о формировании органов власти, принятии бюджета, фискальной политике.
Просто все муниципальные проблемы сегодня наиболее заметны на востоке, ситуация здесь обострена до предела. Но если мы не справимся с этими вопросами там, то уже завтра нам придется решать их здесь, в Шпаковском и Кочубеевском районах.
– Владимир Владимиров, представляя вас муниципальным главам, поставил перед вами первую задачу: вернуть Ставрополью Бакресские пастбища, которые еще в 1954 году были переданы дагестанским хозяйствам. Но справедливо ли это - отнимать землю у животноводов, которые использовали ее полвека?!
– Знаете, для меня нет сегодня разделения на ставропольские и дагестанские хозяйства, для меня важна законная сторона дела. А в этом-то вся соль.
Задумайтесь, что это за земли – природные пастбища, которые должны использоваться для отгонного животноводства. А их использовали под растениеводство, возделывали зерновые и бахчевые культуры. Это почти 60 тысяч гектаров! Доходы огромные, и почти все теневые, всё под черным флагом. Зерно собиралось и уходило нашим географическим соседям, и Ставрополье от этого получало только истощенные земли. Это разве  справедливо?!
- Но ведь еще в 1994 году на переговорах с руководством Дагестана было достигнуто соглашение о том, что с отгонных пастбищ в Нефтекумском районе начнется вывод поголовья, не так ли?
- Да, так. Соглашение есть,  но дагестанские хозяйства эту договоренность не выполнили. С 2004 года администрация района начала ставить эти пастбища на кадастровый учет как земли, собственность на которые не разграничена, и сдавать в аренду. И суды всех инстанций доказали законность этих решений.
– Так если суды выиграны, в чем же проблемы?!
– А в том, что сейчас началась новая серия исков. И Ставропольский арбитражный суд занял какую-то очень странную позицию в этом вопросе. Одно из СПК из Дадахаевского района Дагестана пытается признать ничтожными договоры аренды земель с фермерскими хозяйствами Нефтекумского района.
Площадь спорного участка – две тысячи гектаров. 18 марта арбитражный суд края иск СПК удовлетворил. И губернатор поставил перед районной администрацией задачу: обжаловать это решение в порядке апелляции, ибо суд не учел целый ряд законных требований края. 
– Видно, что земельный вопрос Владимирова очень сильно волнует. Месяц назад он дал поручение министру имущественных отношений Алексею Газарову провести инвентаризацию сельхозземель на востоке. Какова ваша роль в этой работе?
– По положению о полномочных представителях, моя прямая обязанность – контролировать исполнение поручений губернатора. И работа по инвентаризации земель, я вас уверяю, будет для меня приоритетной.
Хотя надо понимать, что сама инвентаризация лишь задокументирует то, что мы и так знаем, – землю на востоке растащили, разворовали. И думать уже надо на перспективу: что делать дальше, каким образом создать в крае легальный рынок сельхозземель. Вот вы знаете, сколько сейчас стоит земельный пай в Левокумском районе?
– Ну, тысяч десять за гектар.
- Да, примерно десять тысяч рублей (земельный пай составляет 12,6 гектара - прим. - Авт.). Но цена эта нелегальная, ведь у нас купля-продажа земельных паев запрещена.
Когда у колхозника подходит срок окончания арендного договора, у него возникает вопрос: а что делать дальше? Либо продлевать договор, получая небольшую, но стабильную натуроплату, либо теневым способом этот пай продать (например, оформив договор дарения). 
А желающие пай купить есть – они этого колхозника и уговаривают, а то и прямо угрожают. И в чьих руках эта земля концентрируется? Вот в Левокумском районе из 12 крупнейших землевладельцев почти все с дагестанскими или ногайскими фамилиями.
– Вот и возникает вопрос: почему у дагестанских бизнесменов эти миллионы на скупку земли есть, а у ставропольских – нет?
– А деньги эти возникают из просчетов федеральной, фискальной политики, из отсутствия контроля и учета в сельском хозяйстве. Вот эти отгонные пастбища, о которых мы говорили: кто вообще считал, сколько здесь скота пасется?! Разумеется, много больше, чем всеми нормативами и договорами предусмотрено.
Зато сегодня наши муниципальные главы очень любят петь жалостливые песни:  мол, налоговые инспекции не работают, а у них нет полномочий на сбор налогов.
Да ничего подобного! Работа с налогоплательщиками – это прямая обязанность глав администраций. Ведь от этого зависит наполняемость бюджета. А у нас в районах даже реестр плательщиков не ведется, я вас уверяю.
– Потому что эти самые главы «в доле».
– Ну вы все сами прекрасно понимаете! Я когда приезжаю в тот или иной район, сразу прошу провести «экскурсию» по администрации. Вот у замглавы дети за границей учатся, а у жены главы – салон красоты с банкетным залом, у заведующего хирургическим отделением  «убитой» районной больницы - роскошный «Лексус»...
У всех мало-мальских чинов немаленькая собственность, свои теневые «бизнесы», отдыхают за границей... И после этого «плакаться» - денег в бюджете нет, преференций край не дает - можно ли им всерьез сочувствовать?!
– Значит, всех поголовно руководителей районов надо менять?
– Не всех, а тех, кто играет по своим правилам игры, в которой только их личные интересы. Между тем они должны твердо понять: их карьера и их благополучие будут напрямую связаны с тем, как они соблюдают закон и интересы края. Для этого губернатором я и поставлен, чтобы видеть картину на местах «в фокусе»: кто работает, а кто ворует.
– А что должны делать те главы, кто хочет работать?
- Тут многое зависит, считаю, от финансовой политики края. Минфин края должен пересмотреть подходы к формированию муниципальных бюджетов: фактический сбор доходов по прошлому году нельзя делать планом на будущий. Никаких затрат это не потребует, только главы будут недовольны, ведь им пахать по-настоящему придется.
От глав край должен требовать, чтобы они принимали жесточайший план по доходам и жестко контролировали его исполнение. А фактическое исполнение доходной части всегда должно превышать плановые показатели, чтобы район мог завязать какой-то «подкожный жирок». Без этого мы вперед не двинемся.
– А создание прозрачного рынка земли, о котором вы говорили, позволит бюджеты «подтянуть»?
– Конечно. Если мы в кратчайшие сроки не создадим рынок земли, то нам уже никакие фискальные меры завтра не помогут, мы просто потеряем восток!
Вы задумывались, почему мы сегодня на востоке имеем такое колоссальное обнищание населения? Потому что у них за бесценок скупают последнее – это земельные паи, и коренное население из этих районов уезжает в поисках хорошей доли.
Если же правительство края станет игроком на этом рынке, то мы сможем сформировать устойчиво высокую цену на землю. Как мне кажется, цена должна быть не меньше 150-170 тысяч рублей за 1 гектар. Но только не ловите меня за язык, это моя примерная оценка. И важно, чтобы она была унифицирована для всей восточной зоны.
В любом случае, когда правительство сможет предложить такую адекватную цену, у колхозников эти ребята из соседних республик уже не будут скупать землю за десять тысяч рублей за гектар. Когда же мы получим земли на востоке в казну края, то получим возможность их продавать через прозрачные аукционы, получая еще и прибыль в бюджет.
- Но откуда в бюджете края возьмутся деньги на выкуп сельхозземель, если у нас дефицит в нынешнем году ожидается на уровне 9 млрд. рублей?
– Это азы управления: чтобы что-то купить, надо сначала что-то продать. Допустим, есть люди, которые готовы купить у правительства края сельскохозяйственные земли.
Но чтобы произвести выкуп этих земель, мы предлагаем будущим покупателям взять у них деньги в долг. А в обеспечение долга правительство выпускает ценные бумаги – облигации. Опять-таки это лишь как один из вариантов, который мне кажется реальным.
– А вообще, можно ли решить проблемы восточного Ставрополья без того, чтобы навести порядок в республиках Северного Кавказа, в том же Дагестане? Иначе ведь роль краевых чиновников сводится к тому, чтобы быть «пожарными» – то тут загорится, то там...
– Сегодня дагестанцы поставлены в такое положение, что они оказались как бы на окраине Российском империи, они везде воспринимаются как чужие. А вы поезжайте в республику, и сами увидите там ужасающую нищету, которая с нашей, ставропольской, ни в какое сравнение не идет.
И люди бегут оттуда не от хорошей жизни, а в поисках лучшей доли. Приезжая на Ставрополье, они проходят своего рода естественный отбор – остаются самые предприимчивые, хваткие, гибкие, которые готовы не только к смене места, но и способны на новом месте укорениться.
– Так, значит, русские в этой конкуренции неизменно будут проигрывать?
– Эти проблемы возникают тогда, когда все миграционные процессы пускаются на самотек. Тут рука государства должна быть, четкая политика региональной власти!
- И какой эта политика вам представляется?
- Отчасти такой, какая проводилась в советские годы. Я тогда учился в Ставропольском мединституте, и у нас была жесткая система распределения. Ребята, которые приезжали к нам из республик, из закрытых мусульманских сообществ, учились, а потом разъезжались на работу в Пензу, Воронеж, Тулу...
Кто-то женился там на русских девушках, кто-то прочно оседал в этих регионах - они ассимилировались в местных сообществах, впитывали их культуру, традиции. Какие тут могли быть межнациональные конфликты?!
Да и возвращавшиеся в свои республики выпускники вузов имели уже более широкий кругозор, вели светский образ жизни.
Сегодня, с потерей системы целевого приема и распределения, ничего этого не осталось: молодой человек из республики приезжает на Ставрополье учиться и туда же возвращается, в свое замкнутое сообщество. Или едет в аул Туркменского или Нефтекумского района, где сейчас в некоторых больницах и школах практически нет русских специалистов.
- Так надо, по-вашему, возвращаться к советской системе распределения?
- Отчасти да. Сегодня для правительства и профильных министерств это должен быть приоритет - подготовка для нужд края молодых специалистов: педагогов, инженеров, врачей. Если мы их не закрепим на селе, то эти рабочие места будут неизбежно замещаться нашими географическими соседями со всеми элементами замкнутого национального сообщества.
– Чтобы восстановить систему целевого приема, нужны средства в бюджете. Но их нет, как и на выкуп земли.
– А почему только бюджет в этом должен участвовать? А где участие крупных хозяйств, которые заинтересованы в специалистах? Разве они не могут купить жилье для молодых семей, выплачивать им подъемные?
А где местные главы – разве не они в ответе за свои районы, за спокойствие, за стабильность? Ну не губернатор же должен лично всем заниматься.
– В своем первом телеинтервью после назначения вы сказали, что главной проблемой востока Ставрополья считаете безопасность. Что вы имели в виду?
– Я имею в виду то, что молодежь на селе должна ходить вечером в клуб без опаски. А это все и увязано с теми проблемами, о которых мы говорили. Должно быть закрепление коренного населения, должен быть приток молодых специалистов в село, то есть  интеллигенции, которая у нас сегодня оттуда практически «вымытой» оказалась.
А это, в свою очередь, невозможно, если мы не решим вопросы с землей, не наполним местные бюджеты. Неучтенный скот, молоко, зерно – это тоже проблемы экономической безопасности.
А неучтенная миграция?! Мы ведь в точности не знаем, кто на кошарах живет и прячется. Нет ли там террористов, ваххабитов. Преступников, которые находятся в розыске.
Спросите об этом глав администраций - разведут руками, мол, это не наша функция. Это отмазка.
До нынешнего года учетом граждан занимались местные администрации, для чего у них в штате всегда был выделен специалист. А с января вступили в силу поправки в миграционное законодательство, и функцию учета с местного уровня передали органам ФМС.
Муниципальные главы возмутились: мол, от нас теперь ничего не зависит, мы не будем знать, кто к нам приезжает, кто уезжает. И вот на недавнем заседании правительства края, куда пригласили местных руководителей, губернатор их проинформировал: с краевым управлением ФМС достигнута договоренность о передаче муниципалитетам всей информации по регистрации граждан.
– В общем, работы у полпредов - непочатый край. У вас будет хоть какой-то штат помощников?
- Нет, по штату полномочным представителям аппарат не положен. Но, уверяю, я найду союзников в восточных районах, ведь там есть многие, которые адекватно понимают те вещи, о которых я говорил выше.
Как я не собираюсь никуда уезжать с родного мне Ставрополья, так и они привязаны к своей малой родине. И они тоже хотят, чтобы им и их детям жилось здесь лучше, сытнее, комфортнее. Так что помощников у меня, надеюсь, будет достаточно.
- Вы все время будете находиться в Ставрополе или там, на востоке?
- Дислоцироваться я буду на месте новой работы. Местом расположения выбрано село Левокумское, которое географически расположено в центре всех восточных районов. Информация у меня будет из первых рук, от самого населения. Ведь  главная задача полпредов, на которую нас сразу нацелил губернатор, – это проводить приемы граждан.
- Год назад в правительстве была введена должность министра по восточной зоне края. Каким образом будут разделены ваши полномочия?
- Разделение четкое. Александр Владимирович [Коробейников] будет заниматься координацией работы с краевыми министерствами и ведомствами, а мои функции – это кадровая политика на местах, прием граждан, мониторинг социально-экономического положения.
Поверьте, работы у каждого из нас будет невпроворот, и вряд ли мы будем «толкаться» локтями - огромная территория, множество проблем и задач, лишь бы хватало времени и сил.
- Вы, конечно, понимаете, что к вашей деятельности на новом месте будет пристальное внимание общественности, остро и скептически комментирующей ваше нынешнее назначение.
Сами вы готовы оказаться под общественным «оком», ведь людям интересно знать, как реализуется губернаторский проект на окраине Ставрополья?
- Я готов работать под любым «оком», если речь идет об открытости деятельности полпредства. Но вы, видно, хотите предложить какой-то свой вариант?
- Да, «Открытая» предлагает вам участвовать в «Эксперименте открытости» - назовем это так.
- И что это такое?
- А вот что. «Открытая» уже много лет занимается проблемами востока Ставрополья. Пишем мы о них жестко, честно, непредвзято, невзирая на лица, ведь без этого всерьез решать проблемы невозможно.
А теперь журналисты редакции будут регулярно публиковать репортажи, аналитические статьи, давать экспертные оценки всему тому, что будет там происходить при вашем участии. А вы возьмете на себя обязательство - отвечать и комментировать все эти острые публикации.
Таким образом общественность края будет из первых рук информирована, как работает новый для края механизм управления и как с этим справляются конкретные люди, назначенные губернатором своими полпредами.
Сразу предупреждаем: не ждите комплиментарных публикаций, обещаем только беспристрастность и объективность.
- Предложение, конечно, неожиданное, тем более от газеты, которая в отношении меня комплиментарностью как раз и не отличалась. Но ваше обещание быть непредвзятыми и объективными лично меня устраивает. Я согласен на такой эксперимент.
В нем я вижу для себя и немалый положительный момент: экспертная критика мне нужна, чтобы вовремя поправиться в каких-то моментах, избежать ошибок. Короче, взгляд со стороны важен.
К открытости власти призывает управленцев наш президент, об этом всякий раз напоминает муниципальным чиновникам Владимир Владимирович Владимиров.
Так что жду вас на востоке. Будем работать.
 
Беседовал
Антон ЧАБЛИН,
обозреватель «Открытой»,
кандидат политических наук
 


Поделитесь в соц сетях


Комментарии

Владимир (не проверено)
Аватар пользователя Владимир

Боевой настрой Андрея Валентиновича очень радует, работы на востоке очень много, проблемные места озвучены точно, желаем УДАЧИ !!!

Алексей Крупнов
Аватар пользователя Алексей Крупнов

Вспомните за что судимость у Андрея Валентиновича и подумайте, почему бы не радоваться, когда тебя назначают на такую должность. Хочется понять причины такого "ожидаемого и приятного" назначения.....

Олег (не проверено)
Аватар пользователя Олег

Не страшно, что проблемные места станут ещё более проблемными?

Вася Васильченко
Аватар пользователя Вася Васильченко

А как же судимость в прошлом?

Пётр Иванович (не проверено)
Аватар пользователя Пётр Иванович

"Скажи мне кто твой друг, я скажу кто ты".

Олег (не проверено)
Аватар пользователя Олег

Это выражение - старо как мир. Странно, что многие, как будто никогда не слышали этого выражения, и ждут от подобных назначений чудес - по другому не назовешь....

Николай (не проверено)
Аватар пользователя Николай

Эффективный управленец. Главное, держать в узде его, чтоб не забывал зачем пришел (официально). Ждем результатов!!!!

Сергей 343426 (не проверено)
Аватар пользователя Сергей 343426

Зачем наступать дважды на одни и те же грабли??? Или врио уверен на 100% в своих способностях "держать в узде" такого человека? Никогда и никого не стоит недооценивать......

Олег (не проверено)
Аватар пользователя Олег

«Губернатор мне поверил. И я его не подведу»
Как будто раньше не доверяли и именно поэтому случайно образовалась судимость. Логики в назначении полпредов до сей поры не наблюдается..

Владимир (не проверено)
Аватар пользователя Владимир

Из вашей фразы становится понятно, что остальные поступки и деятельности врио для вас логична и оправдана. Не можете перечислить хотя бы несколько его деяний, которые по настоящему бы помогли развитию края и его жителям?

Добавить комментарий