Поиск на сайте

 

Талант, подвижник, патриот. Человек, влюблённый в искусство, ради высоких идеалов на своём пути сметавший любые препоны

 

Ставрополье – край многонациональный, уникальная песенная и танцевальная культура которого складывалась под влиянием многих народов. Было время, когда эти места населяли кабардинцы, карачаевцы, черкесы, ногайцы, туркмены, затем осваивали русские, украинцы, греки, армяне.
Так, в огромном плавильном котле крепла уникальная этническая общность терских казаков с их особой музыкой, танцами, обрядами. Этот богатейший сплав и придает народному творчеству казаков неповторимый колорит.
Увы, многое из драгоценного наследия терцев было безвозвратно утрачено. Причин этому много, но главная, пожалуй, в том, что столичные идеологи хотят превратить казачество в послушное власти формирование. Только вот главной ценностью казака испокон веков была воля, и пока сами они не наведут в своей хате порядок, возвращения к подлинным корням не будет.
Между тем людей, исследующих и пропагандирующих традиции казачества, не так уж и много. Из золотых россыпей народного творчества по крупицам былое наследие возрождал руководитель ансамбля песни и пляски терских казаков А.П. Вирцев, а позднее – сменивший его заслуженный деятель искусств РСФСР Л.А. Яресько. Фундаментальные труды в этой области принадлежат нашему современнику, ученому из Армавира Виталию Виноградову.
Наконец, одно из почетных мест в этом списке подвижников занял другой наш заслуженный современник, недавно отметивший свое 85-летие, основатель Государственного казачьего ансамбля песни и танца «Ставрополье», кисловодчанин Анатолий БРУНИЛИН.

 

Великая Майя Плисецкая, балерина, балетмейстер, хореограф, педагог и актриса, как-то обмолвилась, что если бы она не тратила уйму времени на преодоление бюрократических барьеров, то успела бы еще сыграть массу ролей!
Так вот и Анатолий Брунилин, отдавший Ставрополью лучшие свои годы, мог бы горы свернуть на хореографическом поприще, если бы… А какое может быть «если бы»? Да никакого! Брунилин и свернул горы, создав первый в крае профессиональный танцевальный коллектив, ставший нашей гордостью и славой. Ансамбль, который достойно представляет Ставрополье на всероссийских и международных фестивалях и конкурсах.
И все же, ради объективности, стоит-таки добавить: когда б бюрократы не вставали горой на пути брунилинских инициатив, а прислушивались и помогали ему во всем... Впрочем, чиновник чиновнику рознь, с одними Анатолий Павлович бескомпромиссно конфликтовал, упорно стоял на своем, с другими дружил, во всем им полагался и доверял, пользуясь их вниманием и поддержкой.
В 1944-м Анатолия Брунилина призвали в армию, направив в артиллерийско-минометное училище. Но едва закончилась война, как молодой курсант, не окончив учебу, отпросился на вольные хлеба. В культуру тянуло с детства, но куда податься в призывном возрасте? И тут парню, даже в общих чертах не представлявшему свое будущее, подмигнула удача, в жизни будущего хореографа сыгравшая главную роль, – его зачислили в армейский ансамбль балета в Краснодаре.
Где-то в конце 1950-х на гастролях в составе ансамбля Анатолий Брунилин и попал впервые в Ставрополь, как шутили тогда меж собой артисты, в город непуганых ворон – за его тихую, непосредственную провинциальность. И уж точно не думал не гадал юный артист, что вскоре приедет сюда ради исполнения того, что предначертано ему было свыше.
Начинал в филармонии, а когда ушел хореограф, с головой окунулся в постановочную работу. Всерьез увлекся фольклором, колесил по ставропольским станицам и селам, разговаривал со стариками, еще не растерявшими своих корней, собирал бесценный казачий фольклор. Так оказалось пройдено почти сорок лет, а за плечами богатый опыт – для танцора самое время задуматься о преподавательской работе.
Но в культпросветучилище Брунилин ушел не только по профессиональной «выслуге» и в заботе о будущем, а еще с задумкой создать полноценный танцевальный коллектив. И вскоре в культурной жизни края произошло событие – на свет появился ансамбль «Ровесник». Репертуар его Анатолий Брунилин составил из танцев народов мира, однако изюминкой и стержнем программы изначально был казачий фольклор.
Вышли на родные подмостки в филармонии, число поклонников и поклонниц росло как на дрожжах, афиши «Ровесника» на улицах города приводили публику в радостное возбуждение. Коллектив полюбили, стали приглашать – сначала по краю, потом и за его пределами. У Ставрополья вдруг появился новый знак качества, что отметили даже на верху управленческой лестницы. Ходили даже слухи, что дверь к первому секретарю крайкома Брунилин открывает ногой – талант, мол, ему позволено все.
Однако отношения с партийными боссами у художественного руководителя «Ровесника» складывались не лучшим образом, если не сказать больше – отношения эти все чаще трещали по швам. Коллектив набирал силу, требовал к себе внимания и заботы, но в высоких кабинетах с тяжелыми бархатными шторами полагали иначе – развлекать публику, конечно, надо, но больно много уж возомнил о себе этот Брунилин со своим ансамблем. А если наверху ты впадал в немилость, и заступиться за тебя некому – считай, дела твои плохи.
Жалко было Анатолию Павловичу расставаться с ребятами, которых вывел на большую сцену, но ничего дороже воли для него не было. Уставший от бесплодной нервотрепки, по собственной воле, как вольный казак, он оставляет родной коллектив и переезжает в Кисловодск. С уходом своего руководителя «Ровесник» на сцену больше не выходил. Десять лет становления и оглушительного успеха вмиг из настоящего превратились в историю.
На новом месте при действенной поддержке председателя курортного совета города Александра Владимировича Дерябина не пришедшийся ко двору хореограф с нуля создает танцевальный коллектив «Самоцветы».
Человек в высшей степени просвещенный и образованный, Дерябин не пропускал ни одного концерта филармонии, ни одной встречи с заезжей эстрадной звездой. Понимал, что служители сцены – натуры чуткие и капризные, держаться с ними следует обходительно, потворствуя их слабостям. Таким было его личное, вразрез с общим мнением, жертвоприношение искусству, и как партийный и хозяйственный работник, Дерябин ради «Самоцветов» шел на любые жертвы.
Коллектив, быстро завоевавший реноме культурной визитки Кисловодска, любили искренне. В разгар курортного сезона санатории в очередь вставали за возможностью пригласить к себе ансамбль, в месяц успевавший давать по два десятка концертов.
А спустя семь лет начальство в городе сменилось, и у руля курорта встали люди от культуры далекие. Объявили, что народная самодеятельность «Самоцветов» дело третьестепенное, а город в собственном танцевальном коллективе больше не нуждается. Ансамбль распустили – без оглядки на популярность и заслуги руководителя.
Брунилина, в очередной раз лишенного своего детища, как человека свободного, в том числе и от партийных оков, которыми он себя никогда не связывал, тут же подхватили директора кавминводских ресторанов. Все они тогда бредили идеей о собственном варьете с эксклюзивной программой, и вдруг оставшийся без работы хореограф оказался для них бесценным кладом.
А неуемный Брунилин, хотя и тяжело переживая очередной удар, бредил идеей создать в крае профессиональный коллектив песни и танца. Да и возраст подпирал под пенсию. Но одно дело мечтать, а другое – брать приступом глухие бюрократические бастионы, на что сил больше уж не осталось. И тут Брунилину улыбнулась удача – произошло то, чего людям одаренным и деятельным не хватает в самый ответственный момент их жизни.
Но не то чтобы Анатолий Павлович был везунчиком – он притягивал мечту свою к себе, как магнитом, она заполнила все его мысли и душу, была услышана свыше – и, наконец, явилась ему звонком из отдела культуры крайкома партии: «Товарищ Брунилин, завтра у себя вас ждет первый секретарь, не опаздывайте. Вам поручено создать краевой ансамбль песни и танца».
Любой коллектив, как известно, начинается с кадров, но где их взять, когда все, с кем наставник работал раньше, разбежались кто куда? Вопрос решили через Москву – перевести в полном составе на работу в Ставрополь выпуск хореографического отделения Воронежского училища. Ребята как на подбор – одного роста и комплекции. Но главное, готовили их с уклоном в народные традиции, что в педагогической практике тогда было явлением редчайшим.
Заботы и хлопоты сыпались как из рога изобилия. Перебросить-то выпускников в Ставрополь перебросили, а где жить им, не подумали. Вопрос Брунилин решил, но врагов в отделе культуры нажил себе навечно – заслуженные-перезаслуженные в очереди на жилье стоят по тридцать лет, а он для молодежи зеленой, неопытной целый этаж в общежитии занял. Всем отделом по очереди подход искали: слушай, мол, Анатолий Павлович, ушел бы ты, все ресурсы одному тебе!
Но этот вопрос Брунилин для себя решил однозначно: иного шанса ему больше не представится, и пока «первый» поддерживает его лично – не отступит! Единственно в чем, пожалуй, не стал упорствовать, так это в названии ансамбля: вместо предложенного им «Стрижамента» остановились на «Ставрополье».
Крутился как волчок. Изнурительные репетиции, обустройство залов, строительство душевых, пошив костюмов, для главных исполнителей сумел квартиры выбить, чем нажил себе новых врагов.
Первые гастроли нового ансамбля с оглушительным успехом прошли в Сочи, откуда с концертами проехали по союзным республикам и странам соцлагеря. А после первого большого гастрольного круга Брунилин написал заявление об уходе. Обещание создать профессиональный коллектив выполнил – принимайте, творите, но без меня. Извините, устал. И уехал к себе в Кисловодск, где успел оборудовать и открыть при школах три хореографических класса – первые в городе.
Пять номеров в постановке Анатолия Павловича Брунилина сегодня входят в золотой фонд народной хореографии. Секрет собственного профессионального мастерства сам маэстро оценивает так: в начальственных кабинетах не трясся, стоял на своем, а на репетициях не сидел на месте. Мало было распределить роли, сам всегда выходил на сцену и танцевал в полную силу – десять-двадцать-сто раз, пока не убеждался, что его услышали, поняли.
В танце ведь, как и в музыке: можно научиться играть, но сочинять – никогда, этот дар – только свыше. Анатолий Брунилин доставшийся ему талант хореографа не растранжирил, щедро делясь им всю свою жизнь.

 
Олег ПАРФЁНОВ

Добавить комментарий



Поделитесь в соц сетях