Поиск на сайте

 

 

Жестоко избив жителя Новой Деревни на глазах его детей и родителей, кочубеевские милиционеры не допустили к жертве врача

 

Откройте, милиция!
Представьте такую картину. Солнечный воскресный день. Где-то слегка за полдень. Некий гражданин, напевая песенки, возвращается на своем автомобиле из поездки на речку. На заднем сиденье «Москвича» оживленно щебечут две его дочери. Жизнь прекрасна.
Желтый «Москвич» плавно тормозит во дворе возле крылечка. Приехали, малышки! Гражданин выбирается из-за руля и захлопывает дверцу.
Вдруг во двор с истошным воем влетает гаишный автомобиль. Выскакивают двое блюстителей порядка. Один из них, дюжий старший лейтенант, ястребом набрасывается на нашего путешественника, с хрустом выламывает ему руку, ударом кулака по затылку валит на землю, бьет ногами. 
Дочери визжат в истерике.
Человек кричит от боли: «Вы сломали мне руку!..» Шум, ругань, громкий плач...
Сбегаются соседи, родители. Скоро двор полон народа. Откуда-то непонятно зачем появляется еще одна милицейская машина, в которой чины уже повыше. Прибывает вызванная кем-то «скорая помощь»: кому-то дурно, делают уколы...
Так для жителя села Новая Деревня Кочубеевского района Николая Гончаренко закончилась семейная поездка на природу. 
Наверное, самый душераздирающий эпизод бойни тот, когда, едва не теряя сознание от дикой боли, искалеченный Николай умолял, чтобы сломанную руку осмотрела врач «скорой помощи». 
К этому времени его уже затолкали в машину с аббревиатурой ДПС и «допрашивали». Однако старший лейтенант Роман Полищук, который с садистским усердием потрудился над его рукой и крушил ребра казенными ботинками, ухмыльнулся: «Обойдешься…» 
Даже в концлагерях эсэсовские надзиратели допускали врачей к больным. Хотя, вроде бы, нелогично: все равно в перспективе - крематорий…
В тот день Николая увезут в милицию, подержат в отделении, заставят подписать уйму бумаг, и только к восьми вечера он самостоятельно доберется до больницы, где его немедленно госпитализируют с диагнозом: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга, перелом руки.
Потом начнется долгая эпопея изувеченного и униженного человека, пытающегося защитить себя и свою семью. За дело возьмется адвокат, в различные адреса полетят прошения и ходатайства, заявления с просьбой разобраться, дать юридическую оценку и привлечь к ответственности виновного. 
Участвовали в «акции» два милиционера – Р. Полищук и Э. Шаев. Измывался над земляком один Полищук. Эльдар Шаев был «на подхвате»: стоял рядом и не препятствовал зверствам «коллеги». 
Заскрипит бюрократическая машина, появятся вальяжные следователи, начнутся опросы свидетелей, последуют отказы в возбуждении уголовного дела, возникнут прокурорские протесты на отказы, и родятся новые отказы.

 

По какому следу идет следствие?
Дело ведут к тому, чтобы история эта, отраженная в «Материалах проверки № 1232 ск-08 по заявлению Гончаренко Л.Н. о неправомерных действиях ИДПС по Кочубеевскому району Полищука Р.В. и Шаева Э.Ш.», сгинула в архивной пыли Невинномысского межрайонного следственного отдела при прокуратуре Российской федерации по Ставропольскому краю.
На титульном листе этого многолистового дела, как знак уже состоявшейся удаленности от реального мира с его судами, прокурорами, неутолимой жаждой справедливости и не всегда неотвратимого наказания негодяев, виза начальника межрайонного отдела Г. Арустамяна: «В архив. 12.01.2009 г.». Плевок в душу жертве, индульгенция – палачам.
Финальная точка растянувшегося на полгода блуждания в трех соснах поставлена следователем Невинномысского межрайонного следственного отдела А.Черниковым. 
Вчитайтесь и ужаснитесь: «Действия Полищука Р.В. были правомерны… в материалах проверки отсутствуют объективные данные, указывающие на наличие в действиях сотрудников ИДПС ОВД по Кочубеевскому району Полищука Р.В. и Шаева Э.Ш. признаков состава преступления, предусмотренного ст. 285, 286 УК РФ («Злоупотребление служебным положением. Превышение должностных полномочий». – В.К.)
А что сами милиционеры рассказывают? Как они оказались в чужом жилище, неприкосновенность которого охраняется Конституцией? В чем их «правда»?
Полищук и Шаев, если почитать их объяснения, горой стояли на защите закона. В тот день они, по их утверждению, несли дежурство на пустынной улочке удаленной от трассы деревеньки. Увидели, как мимо промчался желтый «Москвич», водитель которого не отреагировал на знак остановиться. (Н. Гончаренко утверждает, что не видел ни поста, ни милиционеров, ни знаков жезлом, не слышал свистка.) Началась голливудская погоня.
Что было дальше, читатель в общих чертах уже знает. Николай Петрович закончил в своем дворе одно путешествие и начал другое – по запутанным лабиринтам отечественного правосудия.
Есть ли какая-то правда в словах милиционеров? Допустим, что есть. Может быть, Гончаренко лукавит, что не видел постовых. Может быть, увидев их, прибавил скорости, чтобы проскочить, избежать встречи. (Например, потому, что в тот день забыл водительские права дома.) 
Но какое все это может иметь отношение к развернувшейся у крыльца его дома баталии? За езду без водительского удостоверения, насколько мне известно, полагается штраф в размере от ста до пятисот рублей. Выкручивание рук и избиение законодателем не предусмотрено.
Ну, ладно, поиграли в преследователей, распугали кур на сонной деревенской улице, настигли «злостного нарушителя». Чего требует закон в таких случаях от милиционера? Вежливо представиться, изложить суть претензий, попросить документы, составить протокол о нарушении (который гражданин может и не подписать), откозырять и также вежливо исчезнуть. Дальше будет решать мировой суд.
А если вместо «здрасьте» - сходу в лоб? Это как?
Откуда столь злобное неистовство милиционера, будто он вступил в схватку с десятком переодетых диверсантов-террористов? Гончаренко утверждает, что прежде уже конфликтовал с Полищуком. 
В материалах, кстати, имеется показание свидетеля, которое косвенно подтверждает это. Полищук напрочь отрицает знакомство. Вот бы где глубже покопать. Глядишь, и проявилась бы причина злобной ошалелости блюстителя закона. Месть, банальная месть, легко исполнимая, если ты при власти, при погонах? Но причины следствию неинтересны.

 

Прокурор им не указ
Ошеломляет сама дерзкая готовность Полищука размахивать кулаками у носа гражданина. Он повел себя как взбесившийся бультерьер, набросившийся на собственного хозяина. 
В принципе, милиционер косвенно или прямо обслуживает любого гражданина страны, на налоги которого он и существует. И разве милиционерам неизвестно, что лицо гражданина неприкосновенно?
Подозреваю, что неизвестно. Наверное, не все из одетых в милицейскую форму понимают, что поднимать руку на гражданина - это то же самое, например, что и осквернять государственный флаг. Неприкосновенность личности - тоже символ государства. Лишить человека свободы за преступление – можно. Но оскорблять личность даже осужденного преступника - нельзя. Тем более нельзя унижать взрослого человека на глазах его детей. 
Это подрыв устоев государства. Будущим гражданам с детства внушают, что они бесправные рабы и холопы. Состоится ли в ХХI веке полноценный гражданин, если в нем сызмальства подорвано чувство самоуважения? 
И не в отсутствии ли самоуважения, которое на протяжении многих веков истреблялось в русских людях всеми этими Иванами Грозными, Петрами Великими, Сталиными, опричниками, крепостниками, большевиками и прочими самодурами унтер-пришибеевыми, - основная причина большинства бед и трагедий нашего народа?
Тему «законности» задержания «нарушителя ДТП» я даже не рассматриваю в силу сумасшедшей неадекватности действий стражей порядка. Никакое, даже самое злостное нарушение правил дорожного движения – если таковое и имело место – не лишает человека его конституционных прав.

 

Местный суд Линча
Тот, кто, надев форму сотрудника милиции, шалеет от раскрывшихся перед ним возможностей творить суд Линча от имени государства, должен быть не просто наказан, а с позором изгнан из правоохранительных рядов с полным запретом даже мечтать о восстановлении.
Следователь Александр Черников думает иначе.
Отсюда - «отказать в возбуждении уголовного дела в отношении …»
Отказ Черникова - четвертый по счету отказ в возбуждении уголовного дела. 
Кочубеевская прокуратура раз за разом опротестовывала отказы как незаконные и возвращала в следственные органы. И каждый раз получала – в установленные сроки – тупые, издевательские отписки, якобы основанные на изучении дополнительных материалов и посему обогащенные анализом новых фактов. 
Невинномысские следователи, по очереди передававшие друг другу «эстафету» волокиты, внесли посильный вклад в замыливание очевидного даже ребенку дела. Каждый из них выстругивал для кочубеевского прокурора А. Васильченко, защищавшего закон, легко прочитываемое между строк «Да пошел ты…»
Процитирую во всей первозданной красе строки из трудов коллективного следователя Хорельского-Краснова-Черникова, в котором сочувственно описываются героические усилия Полищука:
«В целях успокоить его (Гончаренко), так как он находился в возбужденном и нервном состоянии, мог причинить насилие в отношении его (Полищука. – В.К.) и Шаева Э.Ш., а также в отношении третьих лиц и себя, то есть причинить неосознанные повреждения себе и окружающим его людям, он (Полищук. – В.К.) совместно с Шаевым Э.Ш. стал применять к Гончаренко Н.П. приемы борьбы в виде загиба руки за спину в целях дальнейшего применения наручников». 
Бесстыдство, полное бесстыдство разливанное, порожденное бетонной уверенностью в том, что им ничего не будет.
Прокурор Васильченко, который, по мнению адвоката пострадавшего М. Чеховой, с первых же дней занял твердую принципиальную позицию, наслаждался этой фразой четырежды! По числу отказов. 
Во всех четырех текстах была воспроизведена даже одна и та же грамматическая ошибка, которую я исправил. Текст один, только даты разные - они и были единственным намеком на «новые обстоятельства». 
Добавлю, что процитированный перл слово в слово переписан из объяснений Полищука, данных еще в июле. Знают ли генералы в Ставрополе или Москве о том, что их подчиненные занимаются уроками чистописания в рабочее время?

 

А вдобавок и оклеветали
Вернемся к главному выводу, который от имени вставшей на защиту «своего» правоохранительной машины сформулировал следователь Черников: «…действия Полищука Р.В. были правомерными».
Настолько «правомерны», что после контакта с «защитниками закона» у Гончаренко появились «закрытая черепно-мозговая травма, закрытый отрывной внутрисуставный перелом левой локтевой кости, сотрясение головного мозга, ушибы лица и волосистой части голова». 
Это из заключения судебно-медицинской экспертизы, которую, кстати, с огромной неохотой провели аж в… декабре. И то лишь после вмешательства уполномоченного по правам человека в Ставропольском крае Алексея Селюкова. 
До этого невинномысские и кочубеевские сыщики все просьбы Н. Гончаренко о проведении судебно-медицинской экспертизы пропускали мимо ушей. На каком основании? А ни на каком!
Алексей Селюков однозначно оценил отказ коллективного невинномысского шерлока холмса Хорельского-Краснова-Черникова в возбуждении уголовного дела против Полищука незаконным. 
Свое мнение правозащитник изложил еще 17 ноября минувшего года в заявлении на имя руководителя Следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ по Ставропольскому краю Сергея Дубровина. Через полтора месяца, как мы видели, господин Черников, получающий заработную плату в ведомстве С. Дубровина, сляпал очередной отказ, после чего материалы благополучно похоронили в архиве.
Что вызывает особое возмущение при знакомстве с материалами? В глаза бросается и профессиональная некомпетентность следователя, и одновременно его демонстративно наплевательское отношение к закону. 
В своих выводах Черников намеренно игнорирует показания свидетелей Натальи Русских, Нины Барановской, Пелагеи Приймак, Сергея Семенченко - тех самых, которые засвидетельствовали, что лично видели, как Полищук бил потерпевшего кулаками и ногами. Черников не захотел опросить еще одного свидетеля, Вячеслава Кондратенко, который видел сцену избиения и готов дать показания в суде. Итого пять свидетелей, на глазах которых милиционер растаптывал в прямом и переносном смысле гражданина. Плюс выводы судебно-медицинской экспертизы. Что еще надо следователю, если он профессионален и неподкупен?
А может быть, перед нами заведомая нацеленность не на поиск истины, а на ее сокрытие? Реализация иных целей, которые не имеют никакого отношения к объективной оценке случившегося и защите прав пострадавшего?
Преступление против личности
Еще один пункт, который следователи старательно обходят стороной. Старший лейтенант милиции Р. Полищук походя оклеветал Гончаренко. И в своем рапорте, из которого явствует, что Гончаренко чуть ли не пытался избить его и напарника, и в последующих объяснениях он твердит, что Гончаренко был пьян. «Это я понял по следующим признакам: от последнего при общении исходил резкий запах алкоголя, речь его была невнятная, имелось легкое пошатывание при ходьбе, его поведение было аналогичным поведению лица, находящегося в состоянии алкогольного опьянения».
Наркологическая экспертиза, проведенная в тот же день, показала, что Гончаренко был трезв как стеклышко. Ну а про «невнятную речь» и «легкое пошатывание» - это уже верх садизма. Вас наградили сотрясением мозга, сломали вам руку, а потом предъявляют претензии к нечеткости вашей речи! О, времена, о, нравы! О, мерзавцы!
Садист в погонах не просто оклеветал свою жертву, но еще и сотворил ложный донос: ведь садиться пьяным за руль по новым законам - это уже уголовная статья. Но следователь даже бровью не повел. Как будто эта ложь не есть еще одно преступление милиционера против жителя Новой Деревни. 
И эта ложь имела последствия. Руководство ГУВД края было вынуждено назначить служебную проверку. Оперуполномоченный Управления собственной безопасности капитан Е. Кротов в середине августа выезжал в Кочубеевский район. В своем заключении он пересказал то, что вычитал из показаний участников инцидента в версии Полищука. 
Среди прочего он доложил вышестоящему начальству как об установленном факте: «От Гончаренко Н.П. исходил резкий запах алкоголя…» Хотя десятью строками ниже как бы сквозь зубы признает: «После получения акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения, согласно которому состояния опьянения у Гончаренко Н.П. не было…» 
Так был пьян Гончаренко или не был? И если он не был пьян, от кого в таком случае «исходил резкий алкогольный запах»? Исходя из степени озверения, явленной милиционером, логичнее было бы заподозрить в полной невменяемости именно его.
Разбирая документы, я насчитал около двадцати фамилий разных должностных лиц правоохранительной системы, которые так или иначе оказались причастными к этой истории: читали документы, делали заключения, визировали, согласовывали, подписывали, давали указания. В их руках оказалась судьба и поверженного в своих правах человека, и того, кто эти права нарушал. 
И почти все правоохранники, за исключением кочубеевского прокурора А. Васильченко и уполномоченного по правам человека в Ставропольском крае А. Селюкова, прямо или косвенно запутывали ситуацию, уводили ее от гласного, законного расследования. И тем самым хотели укрыть от ответственности преступника. Де-факто они продолжали унижение гражданина России. Сначала его унизили физически, а теперь измываются над ним морально.
Используя свое численное и организационное преимущество, «правоохранители» стеной встали против «маленького человека». Против такого, каково большинство из нас, рядовых законопослушных граждан. 
«Погоны» объединились против простого человека. Ему внушают, что он червь презренный, лох, холоп, быдло. И что это в порядке вещей, когда какой-нибудь старший лейтенант (капитан, майор, сержант), если ему придет в голову, запросто завалит его, ткнет физиономией в грязь, выломает ему руки и почистит свои ботинки о его ребра. Так было и так будет.
Думаю, читатель не удивится, узнав, что перед Николаем Гончаренко до сих пор никто не извинился. Представитель власти в мундире и «при исполнении» от имени государства сломал человеку руку и нанес черепно-мозговую травму, после чего у того возникли проблемы со зрением, - и все нормально. Так и надо. 
«Москвич», который, как выяснилось, принадлежит брату Николая Гончаренко, а он катался по обыкновенной доверенности, милиционеры отогнали на специальную платную стоянку (зачем?), где она ржавеет до сих пор, каждый день прибавляя к плате 219 рублей. Уже натикало 60 000 рублей. 
Во время жуткого града в конце прошлого лета, когда на Кочубеевский район с неба валились чуть ли не булыжники, зацепило и милицейскую стоянку, и корпус легковушки превратился в кучу покореженного металла. Но об этом никто даже не вспоминает. Мелочи.
Тем более никто не извинился перед родными Гончаренко – перед женой, матерью, которую Полищук пихнул так, что она упала, ударилась о машину, и пришлось вызывать «скорую». Перед детьми, которые в ужасе наблюдали, что творят «дяди Степы». Кто ответит за детей?
Почему правоохранительная система так упорно, вопреки очевидным фактам, бьется за Полищука? Мне говорили, что дело вовсе не в нем. Все дело в том, что фамилия одного из милиционеров, участника инцидента - Шаев. Точно такая же, как и у начальника Кочубеевского РОВД. 
Шаев не бил Гончаренко. И тем не менее, если будет возбуждено уголовное дело, мало ли какие вопросы к нему возникнут. Например, почему он как сотрудник милиции не заступился за гражданина, не пресек хулиганские действия распоясавшегося напарника? Почему после этого в своих объяснениях начальству искажал реальную картину случившегося? Вопросы к Шаеву, только начинающему карьеру, должны возникнуть безусловно. Потому на всякий случай кто-то побеспокоился о будущем молодого милиционера.
Впрочем, родственные тут интересы или яркий пример упертой защиты «чести» ведомственного мундира - какое это имеет значение, в принципе?! Не сомневаюсь в одном: законное решение будет принято. Потому что случай этот настолько возмутителен, настолько позорит российское государства, что рано или поздно должен появиться облеченный полномочиями и умный руководитель, который стукнет кулаком по столу: баста! Докатились! Хватит позорить погоны!
 

Василий КРАСУЛЯ



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий