Поиск на сайте

 

Какими куклами игрались наши бабушки

Подкидыш в белой простыне

«Игрушки моего детства» – так называется выставка, которая открылась в краеведческом музее в Ставрополе. На стеклянных витринах – антикварные и винтажные куклы, кукольная мебель и посуда, машинки, головоломки, пластиковые роботы...

Все эти игрушки с любовью собирала по всему миру коллекционер Марина Белякова из Санкт-Петербурга. Историей игрушек она занимается уже почти 15 лет. А началось все с того, что она решила купить уникальную коллекцию кукол у знакомой питерской художницы, которая собирала ее три десятилетия.

Самой «пожилой» в этом почетном собрании была кукла Галка, выпущенная в 1900 году: ее туловище сделано из композита в Англии, а фарфоровая головка – на немецкой фабрике. Привезли Галку, кстати, и в Ставрополь вместе с еще четырьмя сотнями экспонатов.

А всего в собрании Беляковой более тысячи игрушек. Она много ездит по России и Европе, и визит в каждый город неизменно начинает с блошиного рынка, где можно отыскать самые редкие игрушки. В ее коллекции есть даже куклы из рождественского вертепа и марионетки из итальянской commedia dell’arte.

Но куклы в коллекцию Беляковой попадают порой и необычными путями. В одном городе женщина подарила столовый кукольный сервиз из фарфора (от денег наотрез отказалась). В другом городе советскую куклу просто подкинули к дверям музея, где шла выставка. Пришедшие утром на работу музейщики перепугались: из белого свитка торчит детская головка – от живой не отличить!

А вот на выставке в Калининграде с Беляковой познакомилась супруга немецкого посла. Оказывается, она тоже интересуется историей игрушек, наслышана о питерском коллекционере – и поделилась с ней интересными фактами из истории немецких кукол.

Марина Белякова заразила своей страстью к коллекционированию многих знакомых. А еще она пишет книги: как сама признается, не просто детские, а «для детей и их родителей». Потому что игрушки – это то, что объединяет разные поколения...

Где найти неваляшку

Белякова не любит современные авторские куклы. Говорит, что в них нет души, потому что «штучные» игрушки сделаны ради удовлетворения амбиций автора, и суждено им всю жизнь простоять на полке, под стеклом.

А в коллекции у Беляковой – только фабричные куклы, которые помнят тепло десятков детских рук. Причем коллекционер сознательно не реставрирует их, не превращает в музейные экспонаты. Куклы оттого и выглядят «живее»: у одной клок волос выдран, у другой – фартучек порван...

Едва ли не самый ценный экспонат в коллекции – это большой черный пупс Кьюппи, выпущенный немецкой фирмой Kаmmer und Reinhard. Кукла мятая да битая, только вот каждая трещинка, если узнать историю этой игрушки, – словно рана на сердце.

С начала прошлого столетия в Германии выпустили почти пять миллионов таких пупсов, а ныне остались единицы: сгорели в пламени войны, в которой Германия потеряла почти 8% населения. Та кукла, что на выставке в Ставрополе, – из Берлина: во время штурма города весной 1945 года ее подобрал на развалинах советский солдат и через всю Европу в вещмешке привез дочке в подарок.

У многих игрушек на выставке – удивительная судьба. Вот, например, кукла Соня, цена которой – спасенная детская жизнь. Она принадлежала дочери зажиточного помещика, жившего под Царицыным. Революция разорила семью, и Соню выменяли на хлебные карточки. Так из богатой семьи она попала в пролетарскую – одну, другую, третью.... А потом и в коллекцию Беляковой.

Или вот, скажем, механическая игрушка «Голубь мира», выпущенная в 1957 году, специально к Всемирному фестивалю молодежи и студентов. Таких единицы остались!

Да и вообще многие советские игрушки, несмотря на некогда гигантские тиражи, ныне есть в единичных экземплярах. Например, почти не сыскать знакомых всем неваляшек: делали их из целлулоида, а это горючий материал, и по требованию чиновников производство быстро свернули.

Пупс для наркома Луначарского

По словам Беляковой, именно советский, послевоенный, период – самый сложный для идентификации: нет ни каталогов, ни сборников. Совсем другое дело – западные игрушки, которые производители тщательно документировали. А на выставке есть куклы, привезенные Беляковой из Канады, Японии, Франции, Германии, США, Швеции...

Именно Европа всегда была законодателем мод в «игрушечной» индустрии: например, в Англии и Франции в конце XIX столетия наловчились делать фарфоровых модниц (их выписывали и в Российскую империю). Стоили они, конечно, баснословно дорого: над молдингом (кукольным личиком) работали лучшие живописцы и скульпторы...

Позволить себе такую роскошь могли только аристократические семьи. Дворянские дети играли в таких кукол под присмотром гувернанток, чтобы ненароком не отломать тонкий пальчик или носик...

Промышленная революция рубежа XIX-XX столетий открыла новые возможности и для производителей игрушек – на смену фарфору пришел практичный целлулоид, а затем и силикон.

Кстати, первыми придумали делать из пластика куклу-ребенка (пупса) именно прагматичные немцы. Заодно в Германии впервые стали делать кукол с зубками, а также кукольные дома с полной обстановкой. Всё это ради того, чтобы куклы походили не на предмет роскоши, а на массовую игрушку.

Выпускали, конечно, игрушки и в России (в том числе на фабрике Журавлева и Кошечкова, ставшей Императорским игрушечным заводом). А в 1924 году нарком просвещения Анатолий Луначарский запретил в СССР игрушки за «излишнюю буржуазность».

По приказу Луначарского было изъято и уничтожено большинство фарфоровых русских кукол. К счастью, супруга наркома оказалась намного умнее его и спасла часть императорской коллекции – позднее она легла в основу музея русской игрушки в Сергиевом Посаде.

Даже всесильному наркому отучить советских детей от игрушек не удалось. По всей стране появлялись небольшие артели, производящие нехитрых кукол. А уже в тридцатые годы индустрия опять стала массовой: цех по выпуску игрушек был при каждом химическом комбинате (а на весь Союз их насчитывалось более сотни!)

Тогда же стали выпускать первых советских кукол – в костюмах гимнасток, регулировщиц, продавщиц, школьниц, врачей... Так игрушка стала идеологическим орудием, которое должно было символизировать победу всего советского: ведь где, как не в сталинском СССР, самые счастливые дети?!

Даже в военные годы ни одна игрушечная фабрика не была закрыта – их эвакуировали, как, например, один из крупнейших в СССР завод «Искра» из Таганрога. А в 1944 году на только что освобожденной территории был создан Киевский экспериментально-механический завод игрушки.

В общем, история игрушек – это история нравов, которую никакими другими красками точнее и не напишешь.

Антон ЧАБЛИН

 



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий