Поиск на сайте

 

 

Искры общественного гнева и подозрительности. Поводов предостаточно

 

На прошлой неделе Ставрополье было шокировано вызывающе несправедливым приговором Пятигорского городского суда (вынес зампред суда Владимир Бихман) в отношении 22-летнего полицейского, сбившего насмерть женщину в мае прошлого года. Следователь пятигорского отдела МВД Валерий Копчук, будучи вдрызг пьяным за рулем Volkswagen Passat, на огромной скорости вылетел на тротуар и сбил 50-летнюю Карину Галоян. Женщина скончалась на месте. Водитель с места происшествия скрылся.

 

ДТП было зафиксировано камерами видеонаблюдения, а потому установить владельца иномарки не составило труда. На полицейского следователя открыли уголовное дело. Предельное наказание за это преступление предусматривает до семи лет лишения свободы с лишением водительских прав на срок до трех лет. Однако при вынесении приговора суд участливо учел, что:
а) Копчук признал свою вину (она и так имела все объективные доказательства), со следствием сотрудничал (интересно, в чем?!);
б) положительно характеризуется по месту работы (несмотря на пьянство за рулем и побег с места преступления?!);
в) возместил причиненный вред в размере 1,5 млн. рублей потерпевшим – так трус в погонах оценил чужую жизнь, и суд согласился.
То есть получается, что судья «по своему внутреннему убеждению» (с учетом этой моральной категории предусмотрено право вершителя правосудия выносить приговор) близок к убежденности преступника, полагающего, что за смерть человека можно откупиться. А тот, у кого нет ни денег, ни «мерседеса», должен сидеть в тюрьме по полной?! Странное, однако, убеждение у Пятигорского горсуда, назначившего Копчуку наказание в виде двух лет лишения свободы условно с лишением права управления автомобилем сроком на один год.
Такой приговор «нельзя назвать иначе как издевательством над справедливостью», заявил Уполномоченный по правам человека в крае Алексей Селюков, опытнейший юрист, много лет возглавлявший надзорный орган края. Но вот какая фраза в его заявлении, распространенном в СМИ, резанула по живому: «Интересно, сумеют ли прокурорский надзор и судебный контроль защитить попранную справедливость?»
Во-первых, почему правильная оценка жуткой истории Уполномоченным по правам человека завершается таким вопросом, когда по логике и здравому смыслу заявление должно содержать информацию о мерах, которые эта важная структура намерена предпринять в защиту попранной справедливости?!
И, во-вторых, какое значение вкладывает главный в крае правозащитник в словечко «интересно»?! Тут не об «интересе» речь должна идти, а о «вопросе ребром» следствию и суду, с которыми аппарат Уполномоченного активно сотрудничает в соответствии с договорами. Но ведь эти договоры, надо полагать, не о взаимной лояльности во всех случаях и по любом поводу?
Вместе с тем возмущение населения действиями судебных и правоохранительных органов, уводящих владельцев «мерседесов» от наказания за преступления, набирает силу. Люди не хотят больше с этим мириться, их подозрения к силовым, правосудным и надзорным органам только крепнут, поскольку раз за разом находят подтверждения.
У ставропольцев подобные сомнения порождает расследование смертельного ДТП с участием депутата крайдумы Валерия Калугина. Напомним, что 22 ноября прошлого года на федеральной трассе «Кавказ» водитель иномарки, принадлежащей Калугину, насмерть сбил жителя села Солуно-Дмитриевского Павла Казарина. Как и в случае с пятигорским следователем, водитель с места трагедии скрылся.
Разбитую машину в тот же вечер обнаружили во дворе особняка депутата в Кисловодске, но изымать ее сразу не стали, а изъяли тогда, когда она, по рассказам, была тщательно вычищена и вымыта на наномойке. А уже на следующий день Калугин заявил, что сбил собаку, а Казарин погиб-де под колесами другого автомобиля.
Все СМИ, Интернет и, конечно, все Ставрополье долго обсуждали и это происшествие, и эту «собачью» версию, полагая, что таким образом высокопоставленного чиновника традиционно отмажут.
Тем более что Калугин – не просто «чин», а «чин» с большими связями, ведь он в краевой думе возглавляет комитет по законодательству, то есть учит всех нас, как нам жить и работать. И еще он «чин» с богатым прошлым – был в свое время прокурором Кисловодска, а завершил карьеру надзорника в кресле прокурора края. Но вылетел из него бесславно.
Случилось это после исследования его деятельности на высоком посту специальной комиссией Генпрокуратуры РФ, приезду которой способствовала и «Открытая» газета, на огромное число публикаций которой о состоянии в крае надзора ссылались в итоговой справке проверяющие. Мало того, по итогам проверки было возбуждено уголовное дело в отношении Калугина, которое было прекращено в связи с истечением срока давности, то есть по нереабилитирующим основаниям.
Но на обочине Калугина не оставили те, кто, возможно, был обязан ему, например, прекращением уголовного дела или другими неоценимыми услугами. Так Калугин оказался в среде слуг народа – представлял губернатора и правительство в крайдуме и «дослужился» до законодателя края.
И впрямь, бурное обсуждение ДТП общественностью резко оттенялось глубоким молчанием всех структур, которые имели отношение к расследованию самого дела или служебные отношения с г-ном Калугиным – ни те ни другие по чести и совести не должны были, не имели права отмалчиваться. Молчание было полным. Особенно это привело в возмущение жителей Кисловодска, которых Калугин представляет в краевой думе и которые цену ему знают по делам его.
Сам депутат, как ни в чем не бывало, продолжает служить народу, предупредительно оказывая знаки внимания кисловодчанам: в местной прессе поздравил их с Днем российской Конституции.
Общественность Кисловодска направила обращение председателю краевой думы Юрию Белому с просьбой дать оценку депутатству его коллеги Калугина. Но глава ставропольского парламента ответить не удосужился. По какому праву Ю. Белый игнорирует вопросы тех, кто избирал его в думу? Если он полагает, что не подотчетен избирателям, пусть перечитает Конституцию, где сказано, кто является носителем государственной власти в стране.
Общественность Кисловодска собрала несколько сот подписей под коллективными обращениями к главам Следственного комитета, МВД и ФСБ России с просьбой взять под личный контроль расследование уголовного дела с участием депутата краевой думы, председателя комитета по законодательству, экс-прокурора края Валерия Калугина.
Высокопоставленные адресаты обращение граждан проигнорировали. Людей не известили даже о том, что письмо их получено и принято к сведению.
Вчера инициативная группа кисловодчан отправила письмо на имя прокурора России Юрия Чайки, в котором просит главного в стране надзирающего по правам человека воздействовать в рамках своих полномочий на высокопоставленных начальников-молчальников федерального значения, игнорирующих обращения граждан. А главное – просят взять расследование уголовного дела с участием депутата под личный контроль.
Обращение к Генпрокурору – мера тоже вынужденная, если учитывать, как ведут себя сотрудники краевой прокуратуры. Недавно «Открытая» получила оттуда письмо за подписью начальника отдела по надзору за процессуальной деятельностью следователей в аппаратах правоохранительных органов Г. Арустамяна – как бы «ответ» на нашу публикацию «Подозрительная тишина» («Открытая», №49 от 12 декабря 2012 года). Он пишет следующее: «Информация о ненадлежащем расследовании уголовного дела по факту ДТП не подтвердилась».
Читал ли вообще г-н Арустамян статью, в которой говорится лишь о том, что выражено в заголовке, а именно: в деле о ДТП с участием Калугина царит подозрительная тишина, которую, как великую гостайну, хранят официальные структуры. Но в статье нет ни слова о ненадлежащем расследовании. А как проверил Арустамян «информацию», которой в статье не было?! Такой вот «ответ», из которого можно уяснить лишь одно: ничего не знаете – и знать не будете.
А почему бы г-ну Арустамяну в рамках закона о СМИ не дать информацию о ходе расследования (или прокурорском контроле) дела, вызвавшего широчайший общественный резонанс? Или прокурорский «мессидж» – это попытка одернуть нарушителей тишины?! Очень похоже! Но оттого тишина эта становится еще подозрительнее.
Короче, странный «ответ» выдал Арустамян – письмо-предупреждение, письмо-поучение, в котором угадывается цель прокурорски закрепить тайну расследования ДТП с участием важного лица. И исключающее не только предусмотренное законом право СМИ на версии, мнения, журналистское расследование, но, получается, даже упоминание имени экс-прокурора в связи с драмой на дороге.
А вот кому выгодна эта тишина, сразу же после ДТП ответил сам фигурант уголовного дела Калугин. Он обратился к журналистам с упреком этакого невинно обиженного – не гнать «волну предвзятых публикаций», а дождаться выводов следствия и суда.
Какими эти выводы могут быть, можно предположить с большой долей вероятности. Ведь истории полицейского следователя Валерия Копчука и краевого законодателя Валерия Калугина схожи, как две капли воды. И представляется: для спасения последнего будут использованы те же фишки: «сотрудничество со следствием», «положительная характеристика» и миллион за чужую жизнь.
Так считают и наши читатели в комментариях к статье «Подозрительная тишина». Суть их примерно такова: законы у нас пишут для простых граждан, и спецсубъектов они не касаются.
Вот люди и пишут письма в верха, надеясь на торжество здравого смысла и закона.

 

Олег ПАРФЁНОВ



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий