Поиск на сайте

 

В Курском районе вызрела острая конфликтная ситуация. Чабаны в поселке Мирном в судебном порядке решили поставить вопрос о праве собственности на земельные паи,  кошары и дома, в которых они проживают несколько десятков лет.  Между тем руководство и специалисты колхоза «Мир» считают, что подобное деление возможно только при условии, если колхоз будет признан банкротом. 

 

Есть на Ставрополье «медвежьи углы», где разве что волки чувствуют себя вольготно. Человеку там страшновато и жить, и работать. Это курское приграничье, так называемые буруны. Десятилетиями тут, несмотря ни на что, живут разбросанные по степи чабанские семьи. Это их доля – чабановать. Пасти овец, стричь их, производить шерсть и мясо.
Раньше все это дело было поставлено на государственную основу, а люди, объединенные в совхоз, жили сытно и дружно. Хотя никогда «Мир» в Курском районе мирным нравом не отличался. Сколько было директоров и председателей, почти все умерли при загадочных обстоятельствах.
Анатолия Лубянецкого зверски убили. Вячеслав Апресов умер в судебном заседании. Анатолий Обливанцев угодил в тюрьму за сфабрикованное, как считают местные жители, дело о взятке. Валерий Плиев при жизни сносил угрозы физического устранения, пока тоже не выдержал и умер. Такая вот дорогая земля в этом волчьем логове. И только первый председатель Вячеслав Чирков умер в борьбе не с бандитами, а… с лишним весом.
Нынешний председатель Шамиль Алиев держится уже пять лет. Однако он тоже не всем пришелся по нраву. С некоторых пор колхоз разделился надвое. Часть чабанов выступили против председателя и желают выделиться из колхоза с земельными паями, намерены получить в собственность кошары и дома, в которых проживают чабанские семьи. 
Другая часть чабанов и специалистов столь же решительно настроены сохранить колхоз, не допустить растаскивания земель и хозяйского имущества по частным «квартирам».
Противостояние столь сильно, что обе группы обратились в «Открытую» газету, чтобы именно на ее страницах изложить свою позицию.
Сегодняшней публикацией «Кошары раздора. Часть первая» мы открываем цикл статей о проблемах сельского хозяйства в ставропольском приграничье, о взаимоотношениях рядовых тружеников и власти, о вкладе маленького человека в копилку большой экономики.
Итак, предоставляем слово первой группе «протестантов»-чабанов, которые настаивают на своем праве собственности на земельные паи, дома и кошары.
В следующем номере право изложить свою позицию в материале под заголовком «Кошары раздора. Часть вторая» мы предоставим председателю Шамилю Алиеву, специалистам колхоза «Мир» и другой группе чабанов, которые выступают против распродажи основных фондов хозяйства и их передачи в частную собственность, потому  что такое возможно лишь при банкротстве колхоза. А допуститьэто они не намерены. В очередной публикации «Кошары раздора. Часть третья» мы выскажем свою позицию, обратившись к независимым экспертам.

 

Больно смотреть на разруху
Многие из нас, подписавших это письмо в редакцию «Открытой» газеты, поселились на землях поселка Мирного Курского района в 50-70-е годы. Есть среди нас и те, чьи отцы и деды осваивали эти земли, поднимали колхоз «Мир», вкладывали свой труд, силы и здоровье в развитие овцеводства в Ставропольском крае. Нас и наших родителей, приехавших сюда из Дагестана, привлекали пастбища и возможность работать себе и другим на пользу – пасти колхозное стадо, увеличивать его, улучшать грозненскую породу овец.
В советские годы колхоз предоставлял чабанам кошары – крытые деревянные помещения для содержания овец. Рядом с кошарами стояли производственные помещения – дома животноводов, в которых чабаны жили, делали пристройки, расширяли по мере того, как росли семьи.
Сегодня, например, в семье Абдуллы Магомедова на кошаре проживают 47 человек. Это несколько поколений!
У каждого из нас есть в колхозе земельные паи, на которые прежде мы получали зерно. Но последние годы жизнь в колхозе сильно изменилась. Нет ни техники, ни мастерских, ни школы-интерната, а то имущество, что есть, в плачевном состоянии. С 25 300 до 8 000 упало поголовье овец. На момент прихода председателя Алиева в хозяйстве было 357 работающих, а сейчас - 12 человек! Многие чабаны уволены, не доработав несколько месяцев до права получить звание «Ветеран труда».
А ведь среди нас есть те, кому пионеры на собраниях пели песни: «Так держать, Магомед!» - и призывали колхозников брать пример с чабанов. О нас писали в газетах, награждали грамотами. И вот мы стали никому не нужны. Работы для нас в колхозе нет, общественного стада – тоже, помощи от колхоза в ремонте кошар не было со времен их строительства. Все мы делали своими руками.

 

Долой с кошар? По какому праву?
Недавно мы узнали, что правительство России намерено навести порядок с регистрационным учетом граждан, проживающих в нежилых помещениях. Таковые должны быть из своего жилища выписаны. Однако ч.1 ст. 27 Конституции РФ гарантирует право каждому, кто законно находится на территории страны, свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.
У нас в паспортах в штампе регистрации значится место жительства: улица  Кошара. Да, наверно, это смешно. Но это факт. И дома, в которых мы живем, изначально были нежилыми помещениями. Но мы-то сделали из них вполне приличное жилье, хотя имеем проблемы с электричеством, вода у нас привозная, газ баллонный, туалет на улице.
Конечно, если бы это имущество было нашей собственностью и мы были уверены, что нас никто с этой земли не прогонит, мы бы отстроили свои кошары и поставили нормальные дома со всеми удобствами. Но мы опасаемся вкладывать деньги в свое жилье и свои кошары, потому что время от времени возникают вопросы и ситуации, которые нас нервируют и заставляют чувствовать себя неуверенно. Так мы и пришли к выводу, что надо ставить вопрос о праве собственности на недвижимое имущество, чтобы жить и работать спокойно.
Нашу логику лучше всего проследить на примере старейшего чабана Абдуллы Магомедова, который в 1965 году был принят на работу в овцесовхоз №7, реорганизованный впоследствии в СПК коллективное хозяйство «Мир». Абдулла более 15 лет открыто и добросовестно владел, как своим недвижимым имуществом, домом для животноводов и кошарой. Право собственности на данные объекты ни за кем и поныне не оформлено. Это подтверждается техническими паспортами объектов недвижимости и справкой ГУП СК «Крайтехинвентаризация».
В Курском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии запись о регистрации прав на данные объекты отсутствует. Это дает нам основания опираться на закон. Так, согласно п. 3 ст. 225 ГК РФ, недвижимая вещь, не признанная по решению суда поступившей в муниципальную собственность, может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим ее собственником либо приобретена в собственность в силу приобретательной давности.
А п. 1 ст. 234 ГК РФ гласит, что гражданин или юридическое лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто  и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение 15 лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).
Факт владения Магомедовым указанными объектами недвижимости как своими в течение 15 лет подтверждается справкой Мирненского сельсовета, квитанциями по оплате электроэнергии, которые он вносил в кассу колхоза «Мир».
Поэтому сегодня единственным основанием для регистрации права в органах, ведающих государственной регистрацией прав на недвижимое имущество, может являться судебное решение о признании за Абдуллой Магомедовым права собственности на указанные объекты недвижимости (ст. 17 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»).
Аналогичная ситуация и у остальных чабанов. Имея, на наш взгляд, все законные основания на признание права собственности на жилые помещения и кошары, мы подали исковые заявления в Курский районный суд и надеемся, что закон будет на нашей стороне.

 

Кто сильнее?
Первые шаги к получению в собственность кошар мы уже предпринимали в 2006 году. Тогда чабан Касум Багомедов оформил с бывшим председателем колхоза Плиевым договор купли-продажи, заплатил 350 тысяч рублей. Между председателем и чабаном был даже заключен договор. То есть сделка практически состоялась, прецедент был создан.
Но этот договор не имеет юридической силы, потому что не прошел госрегистрацию. А у колхоза, который продал чабану кошару, нет и не было правоустанавливающих документов. Так что решать вопрос о признании права собственности придется в суде, раз уж председатель Шамиль Алиев не хочет признавать этот договор под предлогом, что деньги Багомедова в кассу колхоза не поступили. Однако у нас есть корешок, подтверждающий обратное.
Заметьте, стоило нам начать обсуждать эти серьезные вопросы, как репрессии начались в отношении Касума Багомедова. Приказом председателя №33 от 16 сентября 2011 года с ним расторгнут договор на содержание колхозного поголовья овец. Причина в приказе обозначена так: «Багомедовым не выполнены следующие плановые задания: по настригу шерсти, по окоту и привесу ягнят». Приказом предписано передать колхозную «отару иным лицам». Каким это иным? И как можно расторгать договор, заключенный всего полгода назад? Что за это время можно успеть чабану?
То есть председатель наказал Багомедова за то, что он один из тех, кто поднял вопрос о праве собственности. Но при этом сам колхоз пользуется нашими земельными паями, получает с них доход, при этом ничего не выплачивая нам. Да еще все правоустанавливающие документы на эти земли у нас отобраны под предлогом межевания!

 

Мы такие же граждане России
Мы отправляли запросы на имя председателя Шамиля Алиева, прокурора Курского района Андрея Олейникова, главы администрации Курского района Сергея Калашникова, главы Мирненского муниципалитета Николая Михайленко.
Мы запрашивали документы, чтобы понять, в каком состоянии находится колхоз «Мир», почему нам постоянно говорят, что нет денег, что все средства уходят на налоги, куда подевалась колхозная техника, где деньги от собранного урожая и почему упало поголовье овец.
Мы запрашивали устав СХПК (колхоза) «Мир» и внесенные в него с 2006 года изменения, копии протоколов общих собраний членов колхоза, заседаний правления, наблюдательного совета с 2005 года, бухгалтерские документы…
Прокуратура отмолчалась, а глава Калашников прислал ответ, из которого следует, что, оказывается, все затребованные документы нам были представлены, о чем мы и не подозревали. А сам колхоз готовится к революции по увеличению поголовья. В этом же письме сказано, что «регистрационный учет граждан на производственных точках, не имеющих статус жилого помещения, будет приводиться в соответствие с миграционным законодательством, в том числе и в судебном порядке».
Мы поняли, что нам указывают на наше бесправное место. Но ведь мы такие же граждане России и Ставропольского края! Мы хотим на основе своих кошар создать фермерские хозяйства и платить налоги, чтобы в станице Курской было, на какие деньги нарисовать «зебру» и залатать ямы. Мы хотим, чтобы наши дети и внуки работали на этой земле, приносили пользу государству. Ведь шерсть, которую дает овца, сейчас очень востребована и высоко ценится во всем мире. А производством мяса мы обеспечиваем продовольственную безопасность страны. Сотни людей на кошарах заняты полезным делом, создали крепкие семьи, в которых нет преступников и нет желания уходить к «лесным братьям». В ставропольском приграничье царит мир, который в немалой степени обеспечиваем мы, чабаны из поселка Мирного.

 

Ибрагим Магомедов, Абдулла Магомедов, Касум Багомедов,
Мирза-Гаджи Исаев, Али Гаджибогадов, Магомед Мирзагаджиев, Багангаджи Омаров, Ибрагимгаджи Мусаев,
Магомед Алиевич Магомедов, Магомед Газбуллаевич Магомедов



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий