Поиск на сайте

 

 

В Нальчике прошёл третий межрегиональный фестиваль культуры и спорта «Кавказские игры»

 

 
 
«Алло, Фатим, привет! Ты в КБР на «Кавказские игры» собираешься? В чем туда ехать – обязательно в длинной юбке?»
Я уже в Нальчике, в гостях у дяди. С прижатым к уху телефоном пытаюсь решить две непростые задачи: поймать двухлетнюю племянницу, чтобы натянуть на нее пижаму, и с помощью беспроводной связи разрушить хотя бы один миф о Кавказе.
– Хочешь – в длинной юбке приезжай, хочешь – в короткой. Нет, платок можно не повязывать. Никого ты здесь светлыми волосами не удивишь. Нет, танки по городу не ходят. Нет, не страшно. Конечно, можно в брюках. Да я сама в джинсах приехала!
Коллега на том конце провода вздыхает и сомневается:
– Давай все-таки там встретимся, а то мне как-то боязно...
Кладу трубку и подвожу итоги. Первое дело сделано – племянница поймана. Сидим притихшие на полу – ребенок в пижаме, я в раздумьях: со второй, «мифической», задачей мне не справиться. Может, «Кавказские игры» помогут?
 
 
 
Город-сад
В Нальчике я бываю каждый год – отсюда родом моя мама. В детстве мне казалось, именно в таком городе – светлом, опрятном, радушном – должны жить сказочные герои вроде Карлсона и Пеппи Длинныйчулок.
Невысокие, в два-три этажа, дома – кремовые, розовые, песочные. Море зелени, горы на горизонте, чистые тротуары (местные дворники метут их не только по утрам – за порядком следят целый день). Обаяние Нальчика не нарушают даже современные торговые сети, неожиданным образом формирующие российскую идентичность. Приезжаешь в чужую местность, напряжен и насторожен, а тут тебе и «Магнит», и «Эльдорадо», и «Галерея» с катком на цокольном этаже – точки знакомые и привычные: поневоле расслабишься.
Но на меня Нальчик и без того действует, как валерьянка, умиротворяют даже баннеры на улицах – с живописными пейзажами и душевными признаниями: «Самый родной и любимый город», «Я люблю тебя, моя республика», «Цвети, мой Нальчик». По местному телевидению в заставках между передачами горожане, выловленные оператором на улице, читают стихи с рефреном «Мой сад – Кабардино-Балкария». Просто, наивно, но трогает – трудно не влюбиться в этот сад, даже если сам ты родом из другого.
Семь лет назад, 13 октября 2005-го, город-сказку взорвали изнутри: полторы сотни молодых радикалов «осуществили попытку вооруженного захвата столицы КБР». Эту травму Нальчик переживает до сих пор.
Вот он стоит, дружелюбный, умытый, залитый солнцем, утопающий в зелени, и кажется, не грозят ему никакие бандподполья и «джамааты».
Но свежий номер «Кабардино-Балкарской правды» возвращает к реальности. На «Кавказских играх», информирует правительственная газета, будут повышены меры безопасности. На площади Абхазии и стадионе «Спартак», где пройдет фестиваль, установят 36 камер наружного наблюдения, десяток металлодетекторов и оградительные барьеры, для охраны привлекут сводные отряды полицейских из сопредельных территорий, 150 военнослужащих внутренних войск, 800 сотрудников личного состава и авиаотряд МВД по КБР.
Вроде бы давно пора привыкнуть, и все же ужасно грустно видеть целый полк силовиков на площади, ждущей гостей. Настроение спасает здоровенный военный на посту у пока пустующего ингушского подворья. Всего ничего: он встречается взглядом с кудрявой нальчанкой трех лет и, очарованный, угощает барышню «Сникерсом».
Я еще стою возле «Ингушетии», когда девочка с солдатским «пайком» направляется к выходу. Слышу, как бабушка подсказывает: «Помаши дяде ручкой», и оглядываюсь на военного. Подсматривать нехорошо, но как удержаться, когда суровый силовик с автоматом наперевес тает от умиления, делая «пока-пока» крохе с хвостиками?
 
 
 
Голубая бездна
Официально игры открываются завтра, и на будущих подворьях еще вовсю кипят работы. Площадь Абхазии, где обычно проводят ярмарки выходного дня, запускают небесные фонарики и устраивают молодежные вечеринки, накануне последних сентябрьских выходных превратилась в одну большую стройку.
Устремились вверх вайнахские башни из плотного картона и поролоновых «булыжников». На соседнем «Ставрополье» мастера устанавливают цветные церковные купола. Рядом свалены горы свежеструганых досок – завтра из них вырастут навесы, казачий дом, коновязь и кунацкая. Стучат молотками и на дагестанском майдане. А «Осетию» пока можно найти лишь по надписи мелом на блестящем, обновленном к празднику асфальте.
Встречаюсь со своей ставропольской коллегой – она без платка, в брюках с накладными карманами. Вечером «Кавказские игры» предваряет концерт мастеров искусств, так что у нас в запасе полдня на знакомство с Нальчиком. К тому же рядом радушный спутник – фотокор местной газеты Али Мамаев.
По законам гор и обычного человеческого гостеприимства он первым делом приглашает нас подкрепиться. Обед заказываем интернациональный – балкарский жаубаур (шашлык из бараньей печени), французский жульен, «греческий» салат и нальчикский грушевый лимонад.
Али рассказывает про свою малую родину – Верхнюю Балкарию, где мало земли и трудно живется, зато чай заваривают из альпийских трав, а чернику в лесу собирают ведрами. Совсем рядом – знаменитые Голубые озера, чья глубина неизвестна до сих пор, а красота так манит и затягивает, что старики из местных запрещают детям стоять у кромки воды.
Эх, бросить бы все да махнуть в Верхнюю Балкарию – окунуть руки в голубую бездну горного водоема. Но в нашей программе другие планы и красоты: Али ведет нас в Атажукинский парк.
Этот зеленый остров в Нальчике – один из крупнейших в Европе. Его площадь – 200 гектаров, длина главной аллеи – 1340 метров, год закладки – 1847-й. На старейшей липовой аллее деревья местами разрослись настолько, что кроны сплелись, образуя зеленый коридор. Но удивительнее другое – в парке тысячи деревьев, четыре водоема, площадка с детскими аттракционами, зоопарк и… почти нет закусочных!
Редкая шашлычная встречается на берегу рукотворного озера, водную гладь которого рассекают на катамаране две подруги-мусульманки, по предписанию Всевышнего Аллаха укрывшие свою красоту под светлыми хиджабами.
– А у вас деревья на улицах вырубают? – отвлекаюсь я от мирного созерцания.
– Зачем? – не понимает Али.
– Ну, магазинчик там поставить или кафе.
– Да у нас лучше самому сразу повеситься, чем дерево срубить, – после паузы сообщает балкарский коллега.
Про газоны, залитые бетоном, спрашивать не хочется – грустно за родной Ставрополь.
 
 
На трех языках
Обещанный концерт мастеров искусств в Зеленом театре у озера задерживается на полтора часа, но зритель на удивление терпелив – никто не ропщет, не стучит ногами и даже не хлопает, вызывая артистов на подмостки. Ближе к восьми огни на сцене все-таки зажигают, и ведущие здороваются с городом на трех языках – кабардинском, балкарском и русском:
– Уи пщыхьэщхьэ фIыуэ!
– Ингир ашхы болсун!
– Добрый вечер, Нальчик!
Тон концерту, который проходит под девизом «Народы Кавказа едины», задан. Впрочем, в этом городе подобным образом начинают практически все сводные музыкальные вечера – дружба народов у местной пропаганды в таком же почете, как в советские времена. Может, поэтому в соцопросах среди проблем, волнующих жителей республики, межнациональные отношения ни разу не входили в первую десятку, хотя республика многонациональная: в ее составе 57% кабардинцев, 22% русских и 12% балкарцев.
На реверансы, в том числе музыкальные, не скупится никто. В танец терских казаков-прохладненцев органичным образом вписывается лезгинка, горцы в ответ перемежают кавказский этюд славянскими па. Интернациональные переживания публики оказываются еще шире – самые громкие овации заслуживают солисты республиканского музыкального театра, воспевшие горячее солнце Неаполитании: «О соле мио ста нфронте э те…»
На следующий день свою горячность демонстрирует уже солнце Кабардино-Балкарии. Официального открытия «Кавказских игр» на стадионе «Спартак» снова приходится ждать больше часа. Похоже, народ здесь к этому привычный – десятки людей вокруг запаслись газетами. Последние, правда, очень быстро утратили первоначальную функцию: сентябрьское солнце палило так нещадно, что органы печати один за другим превращались в панамы и перекочевывали из рук на головы. Дети спасались от жары банданами из родительских носовых платков. Предусмотрительные дамы раскрыли над головами дождевые зонты.
Усталость от ожидания сняло как рукой, когда открытию наконец был дан старт. Все на этом празднике было торжественно, искренно и красиво: вереница танцевальных зарисовок от лучших ансамблей округа, парад спортсменов, добрые пожелания высоких гостей – полпреда Александра Хлопонина, замминистра спорта РФ Юрия Нагорных, главы КБР Арсена Канокова.
На зеленом поле студенты развернули синие ленты: «Кавказ, ты наш общий дом», «Кавказ, ты наша гордость», «Кавказ, ты наша любовь». Под пение многоголосого хора в небо подняли флаг игр. А огонь в чаше зажег олимпийский чемпион Пекина кабардинец Асланбек Хуштов. «Кавказскую олимпиаду» сильнейший борец мира-2008 открывал в красной черкеске, перевязанной белым башлыком.
 
 
Малая олимпиада
На «Кавказских играх» командные очки подсчитывают по оригинальной, неолимпийской системе: плюсуются все баллы за места с первого по седьмое. Ставропольская сборная не заработала ни одного «нуля»: мы состязались во всех дисциплинах – от классической стометровки до «фольклорного» метания тяжелых булыжников.
Не отступали даже в форс-мажорных обстоятельствах. Так, наш ходок на ходулях накануне игр получил травму, и на старт вышел другой спортсмен, вставший на двухметровые снаряды за два дня до соревнований.
«Главное – дойди до финиша», – напутствовал парня тренер. На беговой дорожке ставрополец упал с ходуль, но с дистанции не сошел. Сам взобрался обратно, что очень непросто (выступы для ног на ходулях расположены на уровне пояса), и справился-таки с тренерским наказом – пересек финишную прямую. И зрители ему аплодировали сильнее, чем победителю.
Нешуточные страсти разгорелись на волейбольной площадке. Ставропольские девушки здесь стали «серебряными», а мужчины немного не дотянули до «бронзы». «Наша команда очень перспективная, но самая, пожалуй, молодая на турнире, – объясняет тренер сборной Святослав Сериков. – Ребята уступили медалистам только в опытности: из восьмерых игроков команды четверо – 17-летние мальчишки. А соперники у нас были очень серьезные. На призовые места претендовали четыре профессиональные команды. Три играют в высшей лиге (Ставрополье, Дагестан, Осетия) и одна, чеченская, – в суперлиге.
Грозненцы, кстати, выставили сильнейший состав, хотя на эти дни у них был запланирован календарный матч. Приехали на «Кавказские игры», завоевали «золото» и сломя голову помчались на плановые состязания. Это показывает, как серьезно относятся к фестивалю в республиках».
«Вокруг «Кавказских игр» сейчас идет дискуссия, в каком направлении им развиваться – «этническом» или спортивном, – подключается к разговору краевой замминистра по спорту Сергей Сериков. – Большинство склоняются ко второму варианту – предлагают включить в программу новые олимпийские виды спорта и давать за первые места звание мастера.
Если игры пойдут по такому пути, со временем они по значимости дорастут до уровня спартакиады народов, популярной в СССР. Скорее всего, так и произойдет, поскольку уже сегодня «Кавказские игры» как фестиваль воспринимает только Ставрополье, а республики относятся к ним как к малой Олимпиаде».
Как и на большой, на малой Олимпиаде для кого-то важна победа, для кого-то участие, но выше всего стоит красота и сила спорта.
На татами, где состязаются борцы на поясах, спортсмена из Алании уложили на лопатки, а болельщик-осетин рядом со мной не досадует, а восхищается: «О, какой бросок!»
Наши «серебряные» призеры, легкоатлетка Елена Жилкина и волейболистка Марина Кодий, на вопрос, что в Нальчике им запомнилось больше всего, хором отвечают: «Перетягивание каната!» Пусть ставропольцы здесь не блеснули, зато как зашкаливали эмоции…
«Казалось, болельщики сейчас сами кинутся тащить канат, – делится Марина. – Народ стучал в барабаны и срывал голоса, болея за своих. На поле спортсмены мерились силами, а зрители боролись голосами: одна трибуна наступала на другую. При этом стадион был единым целым, атмосфера такая, что не скоро забудешь».
Особое обаяние нальчикским играм придавали неформальные «лирические отступления» и кавказский колорит.
Вот из динамиков разносится по стадиону новость с татами: «Чистую победу одержал борец в красном поясе, Аскербий Болуров, Ставропольский край. Давайте похлопаем спортсмену – это был самый красивый бросок дня». И зрители с удовольствием хлопают, даже если следят совсем за другими состязаниями.
Тут же, у борцов, веселый судья-балкарец, утомившись от жары и однообразной работы, кличет музыкантов. Перед началом боя те по его свистку разворачивают меха гармони и бьют в барабаны, а спортсмены, прежде чем сойтись в схватке, пляшут на ковре лезгинку.
 
 
Кавказ в миниатюре
Рядом со стадионом, на площади Абхазии, где «прописались» культурные половинки делегаций, все внимание с утра тоже приковано к танцам. Нет, не кавказским – ими здесь никого не удивишь, а стантрайдингу, или балету на мотоциклах, в исполнении московских и итальянских экстремалов. Взлетая с помоста на высоту трехэтажного дома, они выделывали в воздухе такие кульбиты, что публика обмирала. А завершив автомотошоу, отправились удивляться сами – в путешествие по СКФО, который в этот день уместился на обычной городской площади.
За несколько часов здесь можно было обойти все этнографические музеи округа, поглядеть на редкие экспонаты: от трехтысячелетних фигурок кобанской культуры до кавказского фаэтона, на котором в позапрошлом веке воровали горских невест. И главное – в этом сводном интерактивном музее под открытым небом можно было не только смотреть и слушать, но в прямом смысле касаться живой истории десятков народов.
Самые умелые гости игр лепили горшки в «Дагестане». Самые маленькие – лазили на сторожевую казачью вышку. Самые ловкие – пробовали силы на кабардинском дворе, где к высокой перекладине привязали призы (электрочайник, миксер, DVD), добраться до которых можно было по кожаному ремешку, пропитанному маслом.
На каждом подворье гостей фестиваля ждало увлекательное действо. В «Чечне» на тонкой проволоке танцевал канатоходец, в «Осетии» играл живой оркестр старинных народных инструментов. В «Ингушетии» ковали железо, в «Дагестане» ткали ковры, на «Ставрополье» вокруг бювета с минеральной водой расхаживали дамы в костюмах XIX века.
И везде соседей встречали хлебом-солью, хинкали и галушками, халвой и чачей. Но самое необыкновенное блюдо приготовили балкарские кулинары. Из 17 кг картофельно-сырной начинки и теста, замешанного из 25 кг муки, они слепили шар, в десять рук раскатали его в лепешку на сковороде трехметрового диаметра, выпекли суперхычин и накормили им… 150 человек!
В общем, третий фестиваль «Кавказские игры», как и два первых, оказался щедрым на красоту, доброту и мастерство.
 
Откроем двери?
Уже в Ставрополе, на пресс-конференции, тренер волейболистов Святослав Сериков признался: «Мы смотрели вокруг и радовались, что такое количество молодых людей общаются и учатся добру в сердце Кавказа. Нам вместе жить, вместе развиваться, и у нас нет другого пути, кроме как открыто встречаться, разговаривать, состязаться».
Конечно, «Кавказские игры» ломают стереотипы, но мне вот что подумалось. «Некавказцев» на фестивале в Нальчике было всего 398 человек ставропольской делегации. То есть, по сути, Кавказ показал себя с лучшей стороны... самому себе.
Не выдохнется ли со временем это замечательное начинание, не заскучают ли мастера и мастерицы, варясь в собственном соку? Может, к словосочетанию «межрегиональный фестиваль» пора добавить приставку «открытый» и позвать в гости соседей – ближних и дальних?
Пусть «Кавказские игры» остаются кавказскими, но можно каждый раз приглашать на фестиваль одну небольшую делегацию из другого округа России, чтобы между ставропольским и осетинским подворьем выросло, к примеру, вологодское или калмыцкое. Понятно, это дорогое удовольствие – привести в СКФО полсотни человек из Пензы или Ханты-Мансийска, но разве мы все сегодня не нуждаемся остро в том, чтобы взглянуть друг на друга поближе?
При открытых дверях жители юга могли бы узнать, о чем слагают песни в Великих Луках, каким блюдом украшают праздничные столы буряты, что за народные промыслы в чести у эвенков. А наши гости с востока и запада – сфотографироваться с некрасовскими казачками, подивиться, что в Кубачах ювелирному ремеслу, прославившему поселок на весь мир, учат в школе на обычных уроках труда, попробовать на вес ингушский очажный котел, который полторы сотни лет назад кто-то давно ушедший чистил при тусклом свете
огня под старинную песню:
– Отчего вы, горные реки, седые?
– Мы от вечной боли в боках седые.
– Отчего ты, птица в небе, седая?
И ответил орел: «В облаках летаю».
– Отчего вы, горы отцов, седые?
– Мы от горя и доли твоей седые.
Горы, горы мои, колыбель вы и мать родная!
А у матери доля всегда седая...

Быть может, тот, кто приедет к нам, никогда не видел гор и орлов. Быть может, его родина – шумный мегаполис, заснеженная тундра или берег синего моря. Но разве и он не поймет этого щемящего чувства к матери и родной земле? Ведь и в Великих Луках, и в ингушских горах люди поют и тоскуют об одном и том же.

 

 
Фатима МАГУЛАЕВА

 

 



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий