Поиск на сайте

 

 

Кавалер ордена Мужества растит пятерых детей и подрабатывает на жизнь сельским хозяйством

 
Олег Жуков этой весной вышел на пенсию, отслужив в правоохранительных органах 22 года. Много лет работал сельским участковым, но большую часть службы состоял в сочинском и ставропольском отрядах ОМОН. За участие в первой чеченской кампании прапорщик Жуков награжден орденом Мужества.
А еще он – многодетный отец. Воспитывают с женой Ириной пятерых детей. Вполне приличной зарплаты полицейского все же  не хватало, чтобы прокормить такую большую семью, поэтому Олег в свободное от службы время всегда трудился на сельском подворье, держал пасеку.  А выйдя на пенсию, решил полностью сосредоточиться на хозяйстве.
 
Служба дни и ночи
 

Жуков родом из села Веселого Кочубеевского района. Уже с 16 лет подрабатывал  на комбайне в колхозе, и вообще, с детства обучен всем навыкам крестьянского труда. Эту науку преподал ему дедушка Константин Поликарпович, суровый и работящий мужик.

- Он был инвалидом войны, но одной рукой не только хозяйство, но и всю семью держал, так что никто и не пикнет. Меня буквально гноил на пасеке. Но теперь я ему благодарен, пчеловодство помогает кормить семью, - вспоминает Олег.

После школы поступал в Рязанское десантное училище, не получилось. Но срочную служил в десантных войсках. Тогда-то и понял, что погоны ему не только к лицу, но и по плечу. Служить в милицию пошел не из-за денег, а по убеждению. Ни разу об этом не пожалел, хотя тяготы службы испил сполна.

Когда служил в сочинском отряде ОМОН, познакомился  с Ириной. Она родом из Туапсе, училась в музыкальном училище. Словом, городская девочка. Но когда появились дети, решили переехать к мужу на родину, в Веселое, где он стал служить участковым. Как говорит Ирина, столь крутая перемена в жизни не стала для нее трагедией.

- Мы ж для детей живем. А я поняла, что большой семье легче прожить в селе, когда есть свое хозяйство, да и для нравственного здоровья детей здесь лучше. Я и коров научилась доить, и на огороде управляться. К этому и старших детей приучила. Они у нас не белоручки.

Быть сельским участковым – тяжелейшая работа, - говорит Олег, - я дома почти не жил. Хулиганы, пьяницы, наркоманы – этого добра в современном селе хватает. Я с наркоманами жесточайшую борьбу вел. Почти все притоны вместе с наркоконтролем прикрыли. Порой жестко действовал, что называется, на грани закона. Но с этим народом по-другому и нельзя, если хочешь результата добиться. Так измотался, что попросился обратно в ОМОН.

Служил до последнего времени в ставропольском отряде. Здесь все ясно, четко, хотя, может, и опасней для жизни. А все свободное время в селе проводил, где и семья жила. Там у меня вторая вахта была. Сам себе удивляюсь, как на все сил хватало?

 
Сами решили
 

Мы беседуем с Олегом и Ириной в их служебной квартире в Ставрополе. Многоэтажный дом специально построен для омоновцев, туда человеку со стороны можно попасть, только предъявив паспорт. Но новый дом построен плохо. Кругом сырость, по стенам плесень. Явно опасно для здоровья детей.

Но переехали сюда два года назад как раз из-за детей. В школе в Веселом, где учились ребята, с каждым годом становилось все хуже. Ирина и Олег почувствовали, что дети недополучают знаний. Перевели их в соседнюю Ивановку, но и там не все устраивало. Поэтому и решили перебраться в Ставрополь, где для образования детей больше возможностей.

Старший сын Руслан уже учится в институте на юриста, мечтает служить в ФСБ. А младшие, Полина, Ярослав и Никита, учатся в кадетской школе имени генерала Ермолова. Младший, Матвей, пока на руках у мамы, ему третий год.

- Это папа туда ребят пристроил, чтоб по его стопам пошли?

- Нет, - говорит Ирина, - это их выбор. Конечно, мы им рассказали об этой школе, кое-какую информацию они от сверстников получили, но  решение принимали сами. Да, пример отца, наверное, не последнюю роль сыграл. Они же видят все.

Олег предлагает мне подняться из-за стола и посмотреть в окно. Там виден плац, группа людей в камуфляже и памятник.

- Там имена погибших за последнее время, я их всех знал. Вот говорят, что милиция-полиция коррумпирована, работает плохо. Не без того, бывает всякое.  Но в ОМОНе ничего подобного нет. Здесь чисто, потому что ребята жизнями рискуют. Сюда к нам мажоры всякие не идут, идут нормальные мужики, патриоты. Каждый раз, когда мимо памятника прохожу, – мурашки по коже. Думаешь, дети мои этого не видят? Все они видят и понимают.

Мы поехали к детям в кадетскую школу. Даже беглое знакомство с заведением вызвало положительные эмоции. Чистота во дворе, в рекреациях, на перемене нормальный детский гомон, а не ор и сумасшедшая беготня, какая бывает во многих городских школах. И мужики, мужики… в погонах и без. Кругом то самое мужское начало, которого так не хватает современной школе.

Пришли Жуковы-младшие. Полина и Ярослав в форме, они уже кадеты, а Никита в обычной школьной форме. Пока. Он еще кандидат в кадеты, по возрасту, но скоро вступит в кадетское братство. Все ребята говорят, что им здесь нравится. Привлекает и форма, и дисциплина, и возможность заниматься в различных кружках и секциях (туризм, стрельба, прыжки с парашютом и многое другое).

Я вспомнил стену в их доме, всю увешанную грамотами и медалями. Вот такие они, Жуковы-младшие!

Полина уже знает, что будет поступать в Петербургскую военно-медицинскую академию. Ярослав и Никита пока не определились. Неважно, станут ли они военными, полицейскими или гражданскими, но нормальными молодыми людьми, думаю, вырастут.

 
По прозвищу Леший
 

Едем с Олегом в Веселое, чтоб посмотреть сельский дом и хозяйство. Служебную квартиру в Ставрополе  вскоре придется оставить, как только семья получит положенные Олегу выплаты на жилье, которые он заслужил годами тяжелого омоновского труда. Должно хватить на хорошую квартиру или даже домик в городе.

- Семья пусть в Ставрополе живет, детям сейчас это нужнее. Ну а мне что там делать? Диван, телевизор, кухня? Не по мне такая жизнь. Буду здесь хозяйством заниматься, пчелами. У меня же прозвище в ОМОНе Леший.

Как-то одна фирма нанялась у нас в отряде деревья обрезать. Такую цену заломили! Я командира уговорил прогнать их, сам все попилил. Эти бревна до сих пор используют в тире, чтоб пули улавливать, хотя стрельбы здесь по нескольку раз на день идут. Пока я по деревьям лазал - вот Лешим и прозвали.

Подворье Жукова удивило ухоженностью. Почему-то думал, что здесь бардачок, все-таки хозяин наездами бывает. Но он сказал, что как попало не умеет, если уж берется за что, то доводит до конца.

Во дворе старый трактор Липецкого завода. Жуков его по винтику разобрал и по новой собрал. Теперь - машина-зверь! На ней он  возит дровишки, которые заготавливает в лесополосах и дворах. Хороший бизнес. Они однажды с сыном Русланом за две недели 80 тысяч заработали. Дрова охотно покупают шашлычники, селяне, у кого газа нет, или крутые для баньки на дровах.

На прицепе стоят ульи, вокруг которых вьются еще не впавшие в зимнюю спячку пчелы. И ульи, и прицеп сделал сам. Улики, кстати, неплохо продаются - по 3,5 тысячи за штуку.

Мед – хорошая статья дохода. Проблем со сбытом нет. В отряде ОМОН полтысячи человек, все - его клиенты. Пасека дает еще один неожиданный доход. Колхоз платит за каждую пчелосемью по 50 килограммов зерна и по 10  сахара. Это за то, что Жуков своими пчелами опыляет подсолнечниковые поля.

А фирма «Сенгента», чтоб удержать на своих  полях пчеловода, платит ему по 1,8 тысячи рублей за каждую семью. Ему тоже хорошо. Платят за то, чтоб на месте сидел, на транспортировку не тратился. Во дела!

В сарайчике - четыре поросенка, в загончике - куры-несушки. Все для дома, для семьи. Такое вот у прапорщика Жукова личное дело!

 
Сергей ИВАЩЕНКО
Фото автора
Ставрополь — Веселое
 
 
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий