Поиск на сайте

 

 

Так считает гитарист-виртуоз Сергей Табачников, широко известный в Европе

  

На прошлой неделе в ставропольском клубе 7.62 (Дом офицеров) выступила рок-группа nobody.one. Это сольный проект виртуозного гитариста Сергея Табачникова, который ездит по гастролям с разными сессионными музыкантами – басистом и ударником. Музыкальный стиль nobody.one – это гитарный инструментал, в который фантазией Табачникова вплетено множество роковых стилей – от балладного софт-рока до жесткого трэш-метала.
В Ставрополь ребята заехали в рамках Addictive tour – в поддержку последнего альбома Head movies, вышедшего прошлой осенью. Ставрополь – один из последних в гастрольном графике, а всего за два месяца музыканты посетили почти полсотни городов России, Украины и Белоруссии.
Сегодня nobody.one – один из самых раскрученных за рубежом российских рок-проектов: по контракту с Virgin records группа провела уже несколько концертных туров по странам Европы, и треки с альбома Head movies до сих пор остаются в ротации европейских радиостанций.
Послушав диск nobody.one, вы точно влюбитесь в музыку Табачникова. Но только побывав на концерте, поймете, что мастерство гитариста – только половина его, а есть еще и феноменальная сценическая харизма. На сцене Сергей словно сливается с гитарой в единое целое, изгибаясь струной в такт мелодии, а на его лице блуждают все страсти мира...
Он любит заигрывать с залом. На ставропольском концерте, в перерывах между номерами, Сергей развлекал посетителей клуба шутками типа: «А сейчас историко-политическая часть нашего концерта – песня про революцию 1905 года». В середине выступления он вызвал на сцену девушку, вручил бубен и напутствовал: «Стучи в такт с косматым», имея в виду волосатого барабанщика.
Всего за час с небольшим группа честно отыграла все произведения с альбома Head movies и новый материал. В конце выступления с Сергея пот катился градом – вот уж точно человек выкладывается на сцене на все сто.
Корреспонденту «Открытой» удалось пообщаться с Табачниковым за кулисами концерта.

 

– Сергей, как ты стал гитаристом?
– Мне было 11 лет, я нашел дома в шкафу старую гитару и захотел научиться играть. Хотя, честно скажу, всегда мечтал играть на пианино – я и сейчас люблю его больше гитары. В общем, если б дома в детстве стояло пианино, точно не знал бы никто такого гитариста Табачникова.
– А кто тебя учил играть?
– Никто, сам учился. Я вообще представить не могу – ну как это ходить каждый день в «музыкалку», в училище, чтобы какой-то старенький дядька тебе говорил: вот так играй, а так – не играй. Ты мечтаешь о роке, а этот дядька, твой педагог, ничего в жизни, кроме классики, не слушал. В музыке каждый должен сам изобрести велосипед, сам пройти весь путь от простого к сложному, только тогда можно стать действительно интересным для других.
– Но на чьих-то примерах все равно надо учиться?
– Конечно. На примерах лучших из лучших. Я с детства слушал Pink Floyd, Queen, Beatles. Когда взял в руки гитару, начал играть песни Metallica. Просто включал их концерты на видео и внимательно смотрел, как делает пальцами Кирк Хэммет. И пытался сам повторить. Скоро я  все их песни переиграл.
– И тогда ты понял, что всё, научился?
– Я до сих пор учусь, каждый день, на каждом концерте. Процесс обучения бесконечен, это на всю жизнь. Конечно, если ты хороший музыкант. А тогда, в детстве, просто в какой-то момент я понял, что мне стало проще играть...
– А когда стал писать музыку?
– Сразу, как гитару нашел, в 11 лет. Но это было всё несерьезно, шалости детские. А какие-то осмысленные вещи появились лет в 15-16.
– В одной рецензии на твой концерт прочитал: мол, в творчестве Табачникова чувствуется хорошая школа и огромный музыкальный багаж – от джаза до атонального авангарда. Что скажешь?
– Ух, как красиво написано! Но все не про меня. Атональный авангард – вообще не представляю, что это такое. Может, я просто на каком-то концерте в ноты не попал?
По поводу хорошей школы я уже сказал – сам себя в люди вытащил. Джаз? Я его вообще не понимаю и поэтому не слушаю. Может быть, еще не дорос и начну слушать джаз лет через 140. Я предпочитаю блюз, там всё по-простому, его не нужно понимать, просто нравится – не нравится, всё на чувствах. А джаз нужно обязательно понимать.
– Русский рок уважаешь?
– Мне очень нравится раннее творчество Чижа, «Сплина», «Агаты Кристи», тащусь от «Наутилуса». А современные рокеры… Нет, ничего не слушаю, никто не впечатляет. Ну разве что «Ляпис Трубецкой», но он ведь из Белоруссии. Еще «Бумбокс» ничего, но они с Украины. Зато вот русский рэп нравится, но не всякая коммерция, а чтобы с глубоким социальным подтекстом.
– Разве музыкант не должен следить за творчеством коллег, чтобы не выпасть вдруг из «струи»?
– А кто сказал, что я в «струе»? Я просто делаю то, что мне нравится. Это продюсер должен знать и слушать миллион разных неизвестных групп, чтобы сказать тебе: о, вот эти у тебя идею стащили, а вот эту группу никто не знает, можно у нее что-то спереть. Но у меня нет продюсера.
– Ты вообще в музыкальной тусовке свой человек?
– Нет. Не люблю музыкантов в принципе, они все какие-то скучные. Со мной даже в группе долго никто не работает – из-за характера моего. Хотя на чужие концерты хожу регулярно, например, на Limp bizkit недавно три раза подряд был. Но мне там больше интересна не музыка, а работа музыкантов на сцене: как выставлен свет, какие они трюки выделывают.
– Сколотить постоянный состав группы не хочешь?
– А зачем? Мы играем с ребятами один тур, потом надоели друг другу – разбежались. Это нормально, так многие делают. Например, Земфира  на каждый новый тур набирает новых людей. И каждый раз это другая Земфира, у нее новое звучание – фанк, хэви-метал, брит-поп...
– Можешь назвать свою музыку коммерчески успешной?
– Если ты про заработок, честно скажу – на жизнь не хватает. В России рок-музыканту вообще очень сложно зарабатывать только музыкой. Кто-то работает, а у меня, например, небольшой  бизнес в родной Самаре.
Когда я только раскручивался, можно было пойти по такому пути: потратить сто тысяч евро на адский клип, пристроить его на всех каналах, сделать пиар-кампанию – и все, ты уже суперзвезда. Но проблема в том, что у меня никогда не было сто тысяч евро.
– А клип-то зачем? Ты и без него личность известная.
– Клип – чтобы тебя по телевизору увидело очень много людей. Без СМИ сегодня не станешь полноценной звездой. Да, nobody.one – раскрученное имя, но в основном за счет сарафанного радио. Кто-то был на концерте, и другим рассказывает, или в ЖЖ пишет – о, это круто, приходите. А когда твое лицо каждый день видят по телевизору миллионы – это качественно другой уровень.
– А другие группы где на раскрутку находят деньги?
– Спонсоры дают.
– Альтернативщикам?
– А что такого? Есть какой-нибудь дядя, который всю жизнь слушал рок, потом сделал бабки на нефти. Услышал про начинающую команду, зацепило – он и решил денег им дать. Он знает: сейчас вложу в них сто тысяч баксов, а через год они вообще всех порвут и уже смогут мне вернуть миллион. Это нормально, это бизнес.
– Деньги дают при условии, что ты впишешься в «формат»?
– Не всегда. Один человек может дать группе денег просто потому, что ему нравится, какая она есть. И менять ничего не нужно. А другой поставит условие: играете то, что я хочу. Наверное, его пошлют. Я бы точно послал.
– Ты уже полстраны объездил. Какие города больше всего запомнились?
– Ну, Ставрополь уж точно – так мало людей на концерте у нас нигде не было, всего человек двадцать. Нигде, даже в крошечных городках, меньше полусотни не приходило. Вот Ростов. Вроде бы рядом, а у нас там всегда очень много людей собирается. Классная публика в Екатеринбурге. В Минске весной был отличный концерт – наверное, человек 400 пришло. Белоруссия –особая страна, там батька Лукашенко местных рокеров позапрещал, и ребята в клубы валом валят на всех приезжих.
– В Европе публика отличается от нашей?
– Очень. Главное – там нет быдла! В европейских клубах всегда две зоны: для тех, кто курит и бухает, и для культурных слушателей. Народ всегда воспринимает музыку очень позитивно. Но никогда не хамит.
А вот у нас был концерт в одном российском городе, не скажу в каком, – я был в шоке: зрители лезли на сцену, хватали меня за руки, за ноги, кидали пустые бутылки.
Или другая крайность – народ весь концерт сидит за столиками и жрет, никто даже к сцене не подойдет. Но если я делаю рок, и они тоже должны делать рок. Это такой круговорот энергии – я беру ее от зрителей, направляю в гитару, и из нее – опять в зал. 
 
 

Беседовал
Антон ЧАБЛИН



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий