Поиск на сайте

 

Скандальную коллизию создала краевая квалификационная коллегия судей (ККС), рекомендовав назначить судью Промышленного района Жанну Пшеничную судьей Ставропольского краевого суда. Рекомендовали вопреки озвученным в прессе, в Сети, в жалобах граждан многочисленным фактам ее процессуальных беззаконий и морально-этических проступков. Каждый мог стать (но не стал!) основанием для административных наказаний: для вынесения частных определений, понижения квалификационного разряда, а то и полной дисквалификации – лишения мантии… 

А вдруг странный карьерный взлет, ничем не обусловленный? Какими ее профессиональными и личностными достоинствами руководствовались члены ККС, выдавая ей пропуск в правовую «элиту» края? Кто ее выдвигал, какие доводы приводил? Никакой информации об этом вы не найдете на сайте краевого суда, отсутствует протокол заседания ККС... Все спрятано-запрятано вопреки требованию прозрачности судебной деятельности, беспрестанно озвучиваемых президентом и Верховным судом.  

И вот почему, читатели поймут, прочитав о процессах, которые вела Ж. Пшеничная, шокируя участников этической разнузданностью и демонстративным пренебрежением к закону…  

Мантия – чёрная. А совесть её обладателя?  Первое оценивают глаза. Второе – взгляд на  деяния! Не так ли?! 

Простейшее дело по иску администрации Ставрополя о сносе на ул. Мастеровой самовольного строения некоей Барахоевой, нарушившей все градостроительные нормы и права соседей, судья Пшеничная исказила самым бессовестным образом в пользу самоуправщицы. При этом еще и совершила служебный подлог, перекрыв путь жалобам на ее действия в адрес председателя Ставропольского краевого суда К. Бокова. 

Цель  феры: успеть проползти, пролезть через игольное ушко в состав краевого суда до появления негативной информации о ней  на верхнем этаже 

Но эту аферу Пшеничная не могла провернуть в одиночку. Ведь жалобы направлялись также на имя ее «начальницы» - председателя Промышленного райсуда О. Шетогубовой и председателя ККС Т. Самойловой. По всему, эту несвятую троицу объединял принцип «услуга за услугу»... 

Многодетная мать - подставное лицо, «управительница спа-отелей с девочками и спиртным»? 

Что происходит в Ставрополе с незаконными стройками, которые превращают жизнь горожан в муки адские, написано много, жалобы на эту тему составляют значительную часть редакционной почты. 

И особое место в этих жалобах занимает роль администрации краевого центра, ее градостроительного комитета, к которому у населения много небеспочвенных нареканий. 

Но в нашей истории как раз наоборот: градостроительный комитет администрации Ставрополя повел себя принципиально, в защиту жителей дома по улице Мастеровой, 45, подал исковое заявление с требованием сноса самовольной постройки, возникшей по соседству. 

Суть дела такова. Интеллигентная семья врача Ирины Алехиной проживает в собственном доме по соседству с владением, принадлежавшем некоему Андрею Колосову, которого лет десять никто из жителей Мастеровой не видел. 

Владение из трех объединенных участков в тридцать соток с банькой, бассейном, спортплощадкой и одноэтажным домом, не видным из-за высокого забора, все десятилетие пустовало. 

О его владельце говорили всякое: о том, что «был авторитетом и отбывал срок», что был совладельцем известной в Ставрополе сети магазинов стройтоваров, что-де разорился и вынужден отдать «в уплату» свой дорогущий участок со всем содержимым. 

«В уплату-неуплату» никто не ведает, но все знают, что это весьма дорогая недвижимость, которую не приобрести ни на зарплату, ни на пособия, ни на материнский капитал. А тут оказалось, что владелицей дорогущего жилья - по документам - является некая многодетная мать Залина Лом-Алиевна Барахоева. 

Можно предположить, что за спиной обремененной детьми женщины стоят некие очень богатые родственники - может, как раз из той самой авторитетной строительной сферы, к которой слухи «привязывали» бывшего хозяина обширного владения. 

Все это, конечно, слухи, но упорно они держатся тогда, когда логично объясняют необъяснимые обстоятельства даже с точки зрения психологии. 

С чего бы Залина Лом-Алиевна, ставшая владелицей собственности, начала вести себя совсем не по-соседски. Хамила и грубила всем жителям, пытавшимся понять, что это за глобальную деятельность развела многодетная женщина, с ходу начав значительное увеличение площади жилья, которого и без того на детский сад бы хватило. 

Потому и поразмыслим теперь о мотивах ее бурной деятельности, уже исключая версию о состоятельных «родственниках», в пользу другого предположения. 

А версия такая. Многодетная мама играет здесь лишь камуфляжную роль для истинных собственников, а сама Барахоева - подставное лицо и к дорогой недвижимости не имеет отношения, на что указывает многозначительная деталь – владеет она ею на правах аренды

И потому с чего бы вдруг у временщицы такая прыть, начатая сразу же после вселения немыслимо дорогущая «реконструкция», развернувшаяся во всю промышленную мощь - с техникой, рабочими, прорабом… 

Мало того, на основании выписки из единого госреестра недвижимости Барахоевой на правах аренды принадлежит лишь порядка девяти соток участка – треть земельного массива, принадлежащего прежнему владельцу Андрею Колосову (и, что странно, ни разу не появившемуся на грандиозной стройке, задевающей и остальные его участки). 

Короче: все смахивает на полученную Барахоевой отмашку на такую «реконструкцию», при котором истинные собственники предпочитают оставаться в тени, никаким образом не засвечиваясь. 

Стоящие за спиной Барахоевой богатые (и влиятельные) собственники и породили у провинциальной малообразованной женщины как бы причастность к ним (известный психологический фактор), ощущение такой же всевластности, которая развязывает ей не только руки, но и язык. 

Женщина - «руки в боки» - не раз кричала жителям улицы, что плевать она хотела на все их возмущения: «Пишите-звоните куда хотите, ничего у вас не выйдет…», прямым текстом кичилась «связями», против которых, мол, не попрете. 

«Связи», которые прочно ассоциируются с большими деньгами, – откуда они у простой, незамысловатой женщины?! Но с точки зрения психологии такого рода бахвальство и выдает наличие у истинных владельцев таких возможностей, которые Барахоева наивно экстраполирует (переносит) на себя. Выдавая этим то, что они (эти связи и возможности) будут задействованы при возникновении препятствий на пути исполнения ею «миссии». 

Сам собой напрашивается логический вывод, к которому по мере развертывания стройки постепенно пришли и жители тихой улицы. На обширном участке возводится в комплексе некий объект типа спа-отеля с сауной, бассейном, «девочками и спиртным», на что указывает возведенная «в отеле» мощная барная стойка. «Не молочко же за ней будут отлебывать детки Барахоевой»?! 

Один из моих собеседников говорит: «Все факты складываются в один пазл - к предположению о строительстве незаконного спа-отеля с девочками и спиртным». 

Барахоевская самостройка уничтожает среду обитания частного сектора и обесценивает его жильё 

Незаконная стройка со странными признаками нежилого объекта взволновала жителей тихой улочки, от которых посыпались многочисленные жалобы, и в первую очередь от семьи Алехиных, которым пришлось хуже всего. 

Вот уже почти год ее члены не знают покоя от буйного поведения новых соседей, появление которых было ознаменовано строительным грохотом с раннего утра до поздней ночи. 

Из-за соседского забора стало вырастать огромное (и явно не жилого предназначения) строение вплотную к дому Алехиных, буквально нависая над ним установленными на здании промышленными воздухоочистителями. 

Летом они заработают с изматывающим специфическим шумом, от которого можно сойти с ума: окна дома Алехиных упираются прямо в стену барахоевской «высотки». 

Теперь  жилье Алехиных по большому счету таковым назвать трудно – оно потеряло все признаки комфортного проживания, достойной среды обитания, гарантированной Конституцией. 

Это уже не дом, а просто стены, упирающиеся в другие стены, где люди чувствуют себя «запертыми в коробке» с соответствующим воздействием на здоровье – физическое, эмоционально-психологическое. Не лишне сказать, что дом Алехиных потерял и экономическую составляющую: при таком соседстве его не продать ни за какие деньги. 

Но для Алехиных это родовое гнездо, с которым они и не думают расставаться, тем более мириться прямо-таки с бандитским захватом их жизненного пространства, ибо барахоевская «самоволка» никаким образом не должна была возникнуть в жилой зоне частных домовладений. 

Алехины по этому поводу пытались задавать вопросы новой соседке, но нарывались, как и прочие, на оскорбления и угрозы: «Не лезьте не в свое дело, иначе пожалеете…» 

Интеллигентные Алехины в перебранки не вступали, с прошлого года писали жалобы, куда только можно. Особенно надеялись на реакцию прокуратуры. Зря надеялись! (Если бы, читая «Открытую», знали, сколько жалоб и заявлений о преступлении хоронится местным надзором, сразу бы обращались в Генпрокуратуру…). 

Однако им повезло: на их беду отозвался комитет градостроительства администрации Ставрополя, который подал исковое заявление о признании постройки Барахоевой самовольной и о ее сносе. 

В иске Ирина Алехина значилась третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора (правомерная юридическая формулировка, означающая ее полное согласие с требованием заявителя – администрации города). 

Иск был подан в Промышленный райсуд 17 марта 2019 года и принят в производство судьей Донских. В материалах дела находился акт проверки краевым управлением строительного и жилищного надзора самовольного строительства на ул. Мастеровой, 43 (начатой еще в ноябре 2018 года), в котором было указано огромное количество нарушений - одно их перечисление занимает несколько страниц. 

Нарушены положения норм, правил и законодательных установлений Земельного кодекса Российской Федерации, ГК и ГПК РФ , «Правила землепользования и застройки муниципального образования города Ставрополя», постановлений целого ряда Пленумов Верховного суда России, четко разъясняющих судам их действия по таким вопросам. 

И эти разъяснения законов, норм и правил не оставляли Барахоевой (ее предполагаемым подельникам) ни единого шанса наступать ногами на права граждан, отравляя жизнь семье, а в случае запуска нелегального запуска «спа-отеля с водкой и девочками» нормального существования жителей ул. Мастеровой и всего тихого частного сектора. 

Одним словом, в правовом плане эта коллизия была простой и ясной, как на ладони - и судебное решение по исковому заявлению комитета градостроительства горадминистрации к Барахоевой о сносе незаконного строения было очевидным. А вот и нет! 

Очевидным оно является там, где цвет мантии является лишь цветом формы правосудия – объективного, непредвзятого, справедливого. А если в тот же цвет окрашены поступки «правоприменителей» (так любят называть себя служители Фемиды)? 

Мантия - черная, и об этом свидетельствуют глаза. А цвет совести ее обладателя определяется внимательным взглядом на деяния! 

Не «играет» ли  против жертв самостроя вместе с судьями Донских и Пшеничной и администрация Ставрополя? 

Вот давайте вместе и посмотрим, что происходило на рассмотрении этого иска в суде Промышленного района. С этого момента, уважаемые читатели, внимательно следите за руками правоприменителей и рассуждайте о странностях, которые вдруг стали нарастать как снежный ком на процессе судьи Жанны Алексеевны Пшеничной. 

Стоп, скажет наш внимательный читатель, но иск градостроительного комитета попал на рассмотрение судье Н. Донских, а как Пшеничная-то в деле появилась? 

А вот так: исковое заявление к судье Донских попало 17 марта прошлого года. А через четыре месяца у Ж. Пшеничной появилось исковое заявление самой Залины Лом-Алиевны Барахоевой к горадминистрации с требованием признания ее права собственности на жилой дом и земельный участок на ул. Мастеровая, 43. 

В таких случаях логика дальнейших действий правоприменителей проста, отработана многолетней судебной практикой: оба иска, имеющих один и тот же предмет рассмотрения и одних и тех же участников, объединяют в одно дело, в процессе рассмотрения которого расширяются возможности наиболее глубокого и всестороннего рассмотрения взаимных претензий сторон. 

Но эта логика работает, когда зримо черна только судебная мантия и нет признаков мельтешения незримых, но очень больших денег - это личное наблюдение, вывод из конкретных судебных историй, описанных в «Открытой» и ничем доселе не опровергнутых. 

В данном случае используем это как рабочую версию. Но, черт возьми, сколько же в этой версии обозначилось недвусмысленных деталей, указывающих на сговор и коррупционную составляющую! 

Первая недвусмысленность: судья Донских отказывает в ходатайстве сторон об объединении дел. Вторая: волокитит дело так, что становится понятным: не зря цедит очевидные факты в час по чайной ложке, выжидая… 

И ясно чего выжидает - решения судьи Пшеничной, которая «работает» - третья деталь - вдвое проворней коллеги и в ноябре прошлого года полностью удовлетворяет все требования Барахоевой. 

И премудрая, как пескарь, Наталья Донских - четвертая деталь! - приостанавливает свой процесс до рассмотрения апелляционной жалобы горадминистрации и Ирины Алехиной в краевом суде. 

И вот в этом месте позволю себе облечь в конкретику печальные подозрения, опять же рожденные из личного опыта участия в процессах под председательством Пшеничной и Донских. 

Последняя очень тесно связана с интересами администрации Ставрополя, это обусловлено тем, что ее близкие родственники связаны со строительным бизнесом. И потому ее решения, как правило, в пользу городской власти, несмотря порой на очевидную их противоречивость. 

Именно в таком ключе Донских рассматривала дело по иску жителей одной из ставропольских многоэтажек (интересы которых представляла автор данного расследования), доказавших ангажированность в ходатайствах о ее отводе, а в процессе с другим судьей добившихся восстановления своих прав, нарушенных администрацией. 

Так что, если бы Донских хотела вынести решение, удовлетворяющее вполне законные требования близкого ей (по интересам родственников) градостроительного комитета, то вышеописанного финта с волокитой и приостановкой дела вытворять вряд ли стала. 

А потому возникает – пятая деталь! - подозрение в том, что цель горадминистрации в этом конфликте совсем иная – закрепить судебным решением очередную щекотливую для нее ситуацию, связанную с самовольными застройками. 

Дела по ним администрация каким-то чудным образом «проигрывает» и на своей правоте почему-то не настаивает. Вот и в данном деле градостроительный комитет активной позиции не проявляет. Более того, словно намеренно уходит от оценки действий судьи Пшеничной. 

Так действуют схемы по лекалу «плохой следователь - хороший следователь», где в роли первого - например, градостроительный комитет администрации, а в роли второго - глава мэрии Андрей Джатдоев. 

Ставропольской мэрии не указ - ни Общественная палата РФ, ни президентская администрация 

И когда выигрывает «плохой следователь» - градостроительный комитет,  то это яркий маркер междусобойчика между ним и Джатдоевым, без отмашки которого ни одно городское подразделение и мяукнуть не смеет.  На эту схемку попадаются даже не самые наивные горожане. Но хорошо его разгадал И. Шпектор, председатель Комиссии по ЖКХ и строительству Общественной палаты Российской Федерации. 

Побывав в Ставрополе, он сам  убедился, как безнаказанно мордуют жителей города состоятельные самовольщики, беспощадно уничтожающие среду обитания жителей частного сектора. Втискивают в него «левые» высотки вплотную к фундаментам домов, разрушая их, как происходит с коттеджем известного хирурга Абубекира Богатырова на улице Октябрьской, 35. 

Или, как в описываемой истории, превращают уютное домовладение семьи Алехиных в абсолютно некомфортное… 

Это отступление о подводных течениях в городской администрации (следователь «злой» и «добрый» привожу как основание для своей конспирологической версии о том, что не так все очевидно в «противостоянии» градостроительного комитета строительному самоуправству Барахоевой. 

Может, даже наоборот - никакого противостояния нет, и они вместе играют одну шахматную партию против жертв самостроя. Самостроя многодетной матери, если допускать, что за ней стоят состоятельные господа с большой мошной. 

И даже то, что они «прячут личики», может говорить о том, что барахоевское строение предназначено для целей «специфического бизнеса», который реализуется с помощью горадминистрации, имеющей выход на «своих» правоприменителей, с которыми три стороны разыгрывают одну шахматную партию. 

Отсюда проистекает и злонамеренная волокита дела (девять месяцев!) судьей Н. Донских. И то, что частную жалобу на ее действия в краевой суд подала только Ирина Алехина, а основной заявитель - администрация города почему-то этим правом не воспользовалась. Почему?  

Ведь в конце нынешнего января после обращения Ирины Алехиной в Администрацию президента РФ оттуда направлено уведомление в комитет градостроительства администрации Ставрополя о выявлении самовольной постройки с приложением документов, подтверждающих соответствующий факт, для принятия мер в рамках реализуемых полномочий. 

Но что-то исполнительной суеты в мэрии не наблюдается – им что, и президентская администрация не указ?!  

Короче, не оказался бы и этот случай таким же хитрым ходом одурачивания граждан.  

Дай Бог, чтоб не подтвердилось подозрение - при любом раскладе в дальнейшем все увидим и доложим читателям - им в помощь, если сами попадут в подобные истории.  

«Дама в чёрном» - Пшеничная, совершившая служебный подлог, рекомендована ККС в краевые судьи 

Ну а теперь полностью переключимся на действия судьи Жанны Пшеничной, без проволочек прогнавшей дело по иску Барахоевой к полному его удовлетворению. 

Права собственности истицы на жилой дом судья признала - и получается, что возведенное на его фундаменте в качестве второго этажа ( а есть еще и подвальный) незаконное строение вроде как бы и «законное». Этакая заготовочка, «подстилка соломки» под будущее («подтверждающее») решение апелляционной коллегии, если держаться версии сговора. 

Но, возможно, Пшеничная действует «в одиночку»: я сделала-де для вас (заказчиков) все, что могла, а дальше - ваша проблема… Такое можно допустить, если заведомо незаконным решением в пользу самостройщицы Пшеничная приобретала для себя нечто большее, более ценное для себя, чем минус в работе при его отмене. 

Обе версии объясняют решительную оголтелость Пшеничной, с которой она бульдозером проехала по Закону. Сметая все экологические, санитарно-гигиенические, противопожарные и иные правила (нормативы), на которые указали еще и пленумы Верховного суда РФ №10, и Арбитражного суда РФ №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». 

И знаете, какую «соломку» она подложила под себя, камуфлируя авторскую «махновщину»? Назначила еще одну техническую и землеустроительную экспертизу, которую проводил специалист в области… экономики (?!) по фамилии И.В. Иванов из АНО «ЭКСПЕРТНО-КОНСУЛЬТАЦИОННОЕ БЮРО» (запомни, читатель, и «спеца» и «контору», чтобы самому на них когда-нибудь не нарваться). 

(На заведомо ложном заключении Иванова настоящие эксперты, обладающие «специальными знаниями», камня на камне не оставили, что и было зафиксировано в апелляционной жалобе Ирины Алехиной.)  

Судья же договорное (а какое еще?!) заключение положила в основу решения также договорного, поскольку здесь не может идти и речи о «просто ошибочной» трактовке законов, на что нередко ссылаются уличенные в недобросовестности «правоприменители». 

Какая тут «ошибка», если согласно п. 2 ст. 222 ГК РФ лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки, тем более если сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и создает угрозу жизни и здоровью граждан. 

Сделки, направленные на распоряжение самовольной постройкой, являются ничтожными в силу ст. 166 ГК РФ, поскольку отсутствует предмет сделки. 

В силу п. 3 ст. 222 ГК РФ право собственности на самовольную постройку может быть признано судом за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка. 

В то время как земельный участок Барахоевой не принадлежит ей на праве собственности, на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, так как предоставлен ей лишь в аренду. 

Потому она не относится к числу лиц, за которыми в силу вышеуказанной статьи в судебном порядке может быть признано право собственности на самовольную постройку. 

Тупо ломиться через все эти законодательные установления невозможно, не имея результатом собственный интерес, который облекается в ненашенское и нежное словечко «ангажированность», но с вполне нашинским грубым его пониманием, как «продажность». 

Многочисленные доводы об ангажированности судьи Ж. Пшеничной, безобразных нарушениях ею Закона о статусе судей в Российской Федерации и Кодекса судейской чести, Ирина Алехина изложила в частной жалобе на ее действия на имя председателя Ставропольского краевого суда К. И. Бокова, которая до главы ведомства не дошла. 

Вот тут и начинается последний этап профессионального и морально-этического падения судьи Ж.А. Пшеничной. Она совершила служебный подлог ради цели, которая, исполнившись, может принести беды множеству граждан, пришедших к ней для защиты своих прав от условных «барахоевых». 

Вышеупомянутая жалоба, будучи сданной в канцелярию Промышленного района 26 декабря 2019 года, как пишет И. Алехина, «попала Пшеничной, которая подменила второй лист с моей подписью на аналогичный, но без подписи, и в таком виде отправила далее в Ставропольский краевой суд. При подаче жалобы у меня на руках осталась копия заявления. Согласно ответа от 10 января 2020 года моя жалоба на действия судьи Пшеничной была мне возвращена, поскольку в ней отсутствовала моя подпись». 

Цель аферы Пшеничной: перекрыть путь жалобе на ее действия и - до появления у Бокова негативной информации - пройти этап рекомендации ККС на назначение ее краевой судьей, после чего следует утверждение в этом статусе главой краевого ведомства. 

Судья пошла на немыслимый проступок, стремясь выгнуться и проползти, пролезть в игольное ушко на должность, которая могла дать ей огромные возможности «рулить» делами, положив все кодексы под пятую точку... Ее замысел уже осуществился. 

31 января этого года краевая ККС рекомендовала ее на должность краевого судьи. Теперь - как того требуют регламенты – председатель крайсуда К. Боков, согласившись с ККС, должен направить соответствующие документы в Верховный суд, который и рассмотрит рекомендации о назначении Пшеничной. 

Уверены, он знать не знает, какой «маневр» осуществили три козырные дамы, иначе зачем Пшеничной было так рисковать со служебным подлогом. 

Возможно, полагали, что Бокову  уже не с руки будет делать шаг назад. Даже если факт и выползет на свет божий, как-нибудь замнут, замылят, - не впервой же! 

Три козырные дамы хитро обвели вокруг пальца самого председателя краевого суда? 

Но встает другой важный вопрос: кто на нижних этажах способствовал Ж.А. Пшеничной в реализации аферы с изъятием листа из жалобы с подписью заявителя? Ведь жалоба, сданная в канцелярию, не могла пройти мимо внимания ее «начальницы» - председателя Промышленного райсуда О. Шетогубовой, и вряд ли техработницы участвовали в фальсификации процессуального документа. 

Значит, можно предполагать о согласованных действиях Пшеничной и Шетогубовой. 

Уверена, что «в курсе дела» была и председатель ККС Т. Самойлова, которую Шетогубова совсем недавно «спасала» от исковых требований нашей редакции к Татьяне Самойловой, которые по закону должны быть переданы на рассмотрение в суд другого региона. 

Шетогубова, теряя собственное лицо, незаконно удерживала у себя исковое заявление СМИ о «бездействии Самойловой, намертво избегавшей проверок руководимой ею квалификационной коллегией злоумышленных действий судей, о которых публично сообщала «Открытая». 

Шетогубова давала распоряжения своим судьям, оставляя их шариковой ручкой на картонной папке дела - спасала от огласки и позора Татьяну Самойлову, от благорасположения которой зависит и ее карьера, и ее подчиненных. 

Так что читателям понятна их связка: обе они и стоят у истоков рекомендаций своей доверенной забавнице, объединившись в несвятую троицу принципом «услуга за услугу», у которого ох как велик потенциал приятных возможностей… 

Эта история в точности напоминает коллизию когда в ожидании подписи президента под почетной грамотой «за хорошую работу» руководителя краевого антимонопольного управления Сергея Никитина в Промышленном же райсуде много-много месяцев затягивали рассмотрение уголовного дела в отношении сотрудника УФАС Жукова, пойманного на взятке. 

Как только почетная грамота в край пришла, то буквально через неделю в Промышленном суде завершили «рассмотрение» дела по взяточнику, являвшемуся заместителем начальника отдела, который возглавляет жена Никитина, работающая в ведомстве своего супруга. 

Может, этот «опыт» и использован во время ожидания Пшеничной рекомендации ККС о назначении ее краевой судьей. 

Вы посмотрите, как Пшеничная и ее старшие учителя-единомышленницы нейтрализовали жалобы Ирины Алехиной, некстати подоспевшими  к дате заседания ККС 31 января с.г., на котором и прозвучала долгожданная «рекомендация». 

Итак, еще раз пройдемся по датам. В ноябре 2019 года иск Барахоевой Ж. Пшеничная удовлетворила, на которое последовала апелляционная жалоба И. Алехиной. 

27 января 2020 года судья Н. Донских, рассматривавшая дело по сносу незаконного строения девять (!) месяцев, производство дела приостановила. При этом не указала ни единого мотива или юридически значимых обстоятельств для такого абсурдного решения. 

Это с точки зрения закона оно абсурдно, но вполне логично с вышеописанной позиции выжидания назначения судьей Пшеничной в краевой суд, которая потому рвалась как можно быстрее прогнать барахоевское дело. Значит, можно допустить, что в «схеме» приняла участие и Донских. 

На заведомо незаконное определение Н. Донских 31 января с.г. Анохиной подана частная жалоба

А еще раньше, 21 января 2019 года, Алехина подала апелляционную жалобу на решение судьи Ж. Пшеничной, использовавшей ложную экспертизу.   И эта жалоба была возвращена заявителю из крайсуда 10 января из-за якобы отсутствующей на документе ее подписи. 

Как мы уже рассказали выше, служебный подлог с изъятием листа с подписью стал делом рук Ж. Пшеничной. Вот так в ожидании заветного карьерного прыжка в судейскую «элиту» разводились даты состоявшегося «преступления», состоявшейся «рекомендации» и - «назначения», которое то ли есть, то ли ожидается. 

...Две недели назад жалобу о служебном подлоге судьи Пшеничной жертва ее аферы - врач Ирина Алехина направила уже по четырем адресатам: председателю Верховного суда РФ В. Лебедеву, главе ставропольского ведомства К. Бокову, руководителю квалификационной коллегии краевых судей Т. Самойловой и председателю Промышленного районного суда О. Шетогубовой. 

Анохина просит Верховный суд «привлечь федерального судью Промышленного районного суда г. Ставрополя Пшеничную Жанну Алексеевну к дисциплинарной ответственности предусмотренной в 4.1 ст.12.1 Закона РФ №3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации»

О продолжении истории читателям обязательно расскажем. Ждите - будет точно интересно и познавательно. И точно даст массу оснований для размышлений, в какой стране и при каком правосудии мы живем. И есть ли надежды на торжество справедливости, запрос на которую в российском обществе зашкаливает. 

Об этом говорят все опросы общественного мнения, на всех этажах власти. И об этом неустанно говорит президент. 

 

Людмила ЛЕОНТЬЕВА, 
главный редактор, 
лауреат премии Президента  
«Правда и справедливость»  
 

 

Добавить комментарий



Поделитесь в соц сетях