Поиск на сайте

 

Московская судья перед начальницей не прогнулась. Способны ли на это её ставропольские коллеги? 

Зампредседателя  Московского арбитражного суда за  взятку склоняла подчинённую принять «нужное решение». Запись её уговоров попала в Высшую квалификационную коллегию судей, которая и сняла мантию с взяткодательницы 
Квалификационная коллегия судей крайсуда обновилась радикально. Способна ли будет она обуздать коллег, принимающих нужные вердикты по отмашке «свыше»? 
 
Под покровом тайны в краевом суде свершилась на днях замена квалификационной коллегии судей – важнейшего органа, ответственного за чистоту судейских рядов. С какими итогами закончил работу предыдущий состав ККС и кто пришёл на смену? 
Попробуем  разобраться.

Важнейшие органы судейского сообщества обновились радикально, но без огласки 

В конце июня были переизбраны важнейшие органы судебной системы края, от которых зависит качество работы людей в мантиях. Это 

- квалификационная коллегия судей; 

- экзаменационная комиссия; 

- совет судей края. 

Все эти органы являются выборными. Выполняют они разные функции, объединенные общей целью: повышение уровня качества работы судей. Для этого экзаменационная комиссия должна отсеивать на экзаменах неподготовленных кандидатов, совет судей – коллегиально решать некоторые организационные вопросы, награждать лучших судей и проводить проверки в отношении проштрафившихся. На работе этих органов сегодня я останавливаться не буду, ограничусь этой короткой информацией. 

Ключевой и очень ответственной является, на наш взгляд, работа квалификационной коллегии судей (ККС). Именно ККС рассматривает заявления кандидатов на должности судей и обязан дотошно проверять все обстоятельства, которые могут компрометировать кандидата; на заседаниях ККС кандидат должен быть готов ответить на любые, даже самые неудобные вопросы. 

Далеко не все кандидаты проходят фильтры квалификационных коллегий – и это правильно. 

Квалификационные классы, от которых зависит заработная плата судей, также утверждаются квалификационной коллегией. 

Одной из важнейших функций ККС является рассмотрение проступков судей, о которых коллегия узнает из поданных жалоб, из публикаций в СМИ, а также из результатов проверок, проводимых руководством крайсуда. 

Если факты проступков судей подтверждаются, то ККС решает, какое именно наказание должен получить проштрафившийся судья: замечание, понижение квалификационного класса или лишение статуса судьи. 

Надо ли говорить – насколько важна эта работа для сохранения доверия к судебной системе? И тем более смешно задавать вопрос – нужна ли гласность в этих важнейших вопросах? Ответ очевиден – необходима как воздух! 

Но новое руководство суда придерживается противоположного мнения. В этом году на конференции судей, проведенной в два этапа, 17 и 26 июня, были переизбраны все вышеперечисленные органы судебной власти. 

А теперь попробуйте найти об этом информацию на сайте Ставропольского краевого суда! Мне, специалисту-информационщику с многолетним стажем, удалось отыскать эту коротенькую заметку далеко не сразу. 

В тот же тренд полной закрытости лег и следующий факт: журналисты края в этом году узнали о проведенном мероприятии постфактум. Впрочем, как и представители всех местных СМИ. 

Если у кого-то и были сомнения про политику нового председателя суда К. Бокова, то теперь сомнений не осталось: взят курс на полную клановую закрытость. 

Можете зайти и на сайт квалификационной коллегии – и там в разделе «Новости» нет даже упоминания о состоявшейся конференции с переизбранием ККС, равно как нет и отчета о проделанной работе. Зато в повестке дня ККС стоит вопрос «Рассмотрение ходатайства судьи Ставропольского краевого суда Татьяны Михайловны Самойловой о разрешении принятия Почетной грамоты».  

В условиях отсутствия отчета невольно возникает вопрос: а за что награда-то? Неужели только за умение держать нос по ветру? 

При этом, как сообщают из Октябрьского районного суда, дочь Самойловой недавно утвердили  на должность мирового  судьи, и этот факт, учитывая общую картину клановости в крае,  не является случайным. Судьи часто жалуются на сложность работы и огромные нагрузки, но почему-то  своих детей они  не отправляют на спокойные и безопасные  виды деятельности  типа ландшафтного дизайнера или водителя трамвая.   

Нет, как правило, дети пристраиваются (встраиваются!) именно в эту же систему: не судьями, так прокурорами или следователями. Помимо денег, это еще и власть, а помимо власти это еще и «островки безопасности»  на будущее, ведь  « свой своему» всегда поможет. А потом мы видим условные сроки и огромные отсрочки исполнения наказания для судей-взяточников,  редкие исключения только подтверждают правило. 

Много лет на ежегодных отчетных конференциях всегда присутствовала пресса (а журналисты «Открытой» вообще приходили в полном составе и давали подробные отчеты).  

Мы узнавали много новой информации и делились ею с читателями. Не было проблем для нас и попасть на заседания ККС. 

Особо подчеркну, что наши публикации не были хвалебными, в них было много конструктивной критики, ведь пороки ставропольского судейства копились много лет, и сразу все исправить было невозможно.  

Так, например, напомню читателям публикацию в 25-м номере от 1 июля 2015 года «Важнейшее событие, ушедшее в свисток». В ней мы выражали недоумение, как можно было, наработав столько полезного и нужного материала, не выпустить его за стены Дома правительства, где проходило совещание?  

Вот цитата из статьи: «Мы были уверены, что тексты (аудиозаписи) этих докладов появятся хотя бы на сайте суда. Ведь проделана огромная работа, разъяснены тонкие правовые моменты, которые нужно понять и осмыслить, убрать разночтения и, как результат, безболезненно разрешать коллизии путем широкого информирования и судей, и юристов края о позиции краевого суда.  

Вот тогда выравняется практика, уйдут многие поводы для жалоб людей в федеральные органы. 

Но на сайте – пусто. Словно «галочку» о мероприятии поставили и постарались о нем забыть - все ушло в свисток, не отозвавшийся даже эхом». 

Время показало, насколько мы были правы. Ведь в случае опубликования в общий доступ документов, принятых в рамках реализации курса реформ в судебной системе края, невозможно было сделать такой резкий разворот в противоположную сторону, какой сделал Олег Козлов.  

Ведь тогда стало бы ясно, что указания Козлова противоречат ранее принятым приказам! Хоть и прислушивалось к нам прежнее руководство суда, но не до конца – и вот вам более чем печальные результаты – разрушено все, до чего дотянулся О. Козлов, а руки у него длинные. 

В соответствии с «новым курсом» на клановую закрытость и войну со свободной прессой полностью развернула свою работу и квалификационная коллегия. И это - самое ужасное, что могло случиться в судебной системе края, ведь именно этот разворот показал мнимость «независимости» судей. Не может независимый орган работать как флюгер! 

Возможность сохранить лицо у ККС была! 

Меня, наверное, сочтут идеалисткой, но я считаю реальной ситуацию, при которой ККС могла бы не дожиться до такого позора. Вот ведь как бывало: Олег Козлов на заседании ККС заводит свою любимую пластинку о том, какая нехорошая «Открытая» газета и пусть ККС выразит порицание по этому поводу. 

Что должна была сделать председатель ККС Татьяна Самойлова? Очевидно, деликатно и твердо напомнить и.о. председателя суда, что, во-первых, ККС не имеет полномочий высказываться о публикациях в прессе без проверки изложенных в статьях фактов. 

А во-вторых, повестка заседания ККС утверждается заранее, вносить предложения об изменении повестки может только член коллегии, после чего его предложение выносится на голосование. 

В положении о ККС не предусмотрено, чтобы судейский чиновник «по своему хотению» ломал повестку, принуждая коллегию рассматривать вопросы вне ее компетенции. А Козлов это делал (и делает?), словно распоряжения в своей лавчонке раздает! 

И что бы случилось, если бы зарвавшегося Козлова остановили ссылкой на регламент? Разверзлись бы небеса, членов ККС разогнали бы с судейских должностей, оставили бы без зарплаты? Ну нет же! А значит, четко прослеживается какая-то другая зависимость, вынуждая высокую коллегию опускаться до такого марионеточного положения. 

Еще один (законный!) путь для сохранения лица ККС видится мне в том, чтобы рассматривать поступающие в ККС жалобы на судей по существу, в том числе и жалобы, озвученные в СМИ, вынося по каждому случаю процессуальное постановление, которое можно обжаловать. А что вместо этого? Проверки проводить г-н Козлов запрещает, а вместо постановлений – пустейшие отписки. 

Получить за такой позор Почетную грамоту? Ну, каждый для себя определяет меру позора. 

Так что же стояло на кону, чего так опасались члены ККС? Я не буду фантазировать на тему того, что опальных судей лишают дополнительного «прикорма», хотя слухи об этом упорно циркулируют в юридической среде, а некоторые судебные решения просто кричат об ангажированности судей, скорее всего, небескорыстной. Но мне представляется совершенно реальной опасение потерять благосклонность судейского начальства из-за того, что она оказывается решающей при пристраивании на теплое местечко «родного человечка»,  о чем уже написано выше. Это практически невозможно  сделать, не оставаясь «своим» в системе, не угождая начальству. 

Думаю, что читатели в комментариях подскажут нам и дополнительные примеры с учетом практики изменения фамилий с целью скрыть родство. 

Новая ККС надежд не вызывает. Но, может, лишь на первый взгляд?! 

Кого же мы видим в новом составе ККС? В новом составе ККС много арбитражных судей, опыта общения с которыми я не имею. Председателем ККС утвержден А. Николаенко, одна из таинственных (никак не проявивших себя) фигур в судебной системе, а из известных судей в составе новой ККС увидела знакомую фамилию В. Кострицкого. Вот одного этого судьи мне хватило для того, чтобы проникнуться пессимизмом. 

Ни одного дня не проработав судьей в первой инстанции, В. Кострицкий пришел сразу в краевой суд из прокуратуры края. Вот в пору работы его прокурором я и составила себе о нем крайне отрицательное мнение: таких феерических отписок я не получала ни от кого.  

Например, послала я жалобу о том, что у детей дельцы отняли стадион в поселке Нежинском. Получаю ответ от г-на Кострицкого, что, мол, ваша жалоба направлена в ветеринарный надзор, откуда получен ответ, что коровки, которые пасутся на стадионе, живы и здоровы. Не дословно, но смысл его писули был именно такой. И что ждать от такого судьи? 

Потом у меня появилась информация, что были попытки обойти систему электронного распределения дел в краевом суде, чтобы направить дело «нужному» судье. Так вот, по сообщению источников, «нужным» оказался именно судья Кострицкий. У меня нет возможности проверить эту информацию, поступившую от разных источников, но, если это правда, то судья с позицией «чего изволите» как раз таки очень вписывается в нынешнюю атмосферу и практику судопроизводства. 

Такой опыт у нас не приживется. 

Конечно, мне могут сказать, что, мол, вы хотите от судей, у которых нет другого выхода. А вот не соглашусь! Есть выход у судей, у которых профессиональная честь и чувство собственного достоинства на должной высоте. 

Совсем недавно Высшая квалификационная коллегия судей РФ (ВККС РФ) лишила мантии заместителя председателя арбитражного суда Москвы О. Александрову, которая оказывала давление на судью Агееву. Далее - цитата от информационной службы ВККС: 

«Комиссия ВККС сперва встретилась с Агеевой. Та рассказала, что в середине мая 2019 года зампред суда Ольга Александрова пригласила ее в свой рабочий кабинет. Разговор зашел о деле № А40-311994/2018 по иску ООО «Мытищинский пластик» к ПАО Банк «Траст», которое находилось в производстве судьи Марины Огородниковой. Александрова попросила Агееву повлиять на решение по этому делу и дала понять, что достижение необходимого результата будет вознаграждено. 

Через некоторое время они встретились вновь. В этот раз Александрова, по словам Агеевой, написала на листке бумаги размер вознаграждения за достижение нужного результата: «60». 

В ВККС предположили, что речь шла не о рублях. (А «знатоки» подобных ситуаций предполагают, что речь могла идти о 60 тысячах долларах или 60 миллионах рублей - таким соображением поделился эксперт на радио «Эхо Москвы». - Авт.) 

Все эти разговоры судья Агеева записала на свой телефон и эту запись предоставила как ФСБ, так и председателю суда Николаю Новикову. Затем запись изучили и в ВККС.  

В результате проверки комиссия пришла к выводу, что действия Александровой противоречат положениям закона о статусе судей и Кодекса судейской этики, направлены на грубое нарушение прав одной из сторон по спору и ущерб для репутации самой судьи и всей судейской системы».  

Каков итог? Принципиальная судья Агеева осталась в должности судьи, а ее начальнице пришлось снять мантию. То есть всего-навсего достаточно нажать на кнопку диктофона на своем телефоне – и у судьи появляется средство защиты от начальников, склоняющих подчиненных выносить «нужные решения», делясь (или не делясь) при этом полученной взяткой. Казалось бы, все просто, но почему такое кажется просто невозможным, категорически непредставимым в судебной системе края? 

Ждем на этот счет мнения читателей. Ибо не устаю напоминать: от работы судов зависит все, именно они могут пресечь любое беззаконие, и в наших общих интересах заставить их работать по закону, а не «по понятиям». 

Раиса АБРАМОВА, 
лауреат и призер конкурса  
«Суд будущего»  
(Москва, 2015 год) 
 

 

Добавить комментарий



Поделитесь в соц сетях