Поиск на сайте

 

 

Мать ставропольского солдата проводит собственное расследование его странной смерти

 

Армейскому беспределу наша газета всегда уделяет немало внимания: мы рассказывали о дедовщине, избиениях, поборах со стороны командиров в воинских частях Ставрополья. Но даже на этом тягостном фоне история ставропольчанки Ольги Жмырко наводит ужас.

 

Летом прошлого года Ольге Ивановне сообщили, что ее сын Иван, проходящий службу по контракту в воинской части 5559 Ставрополя, погиб. В сопровождении офицеров доставили домой оцинкованный гроб, но вскрывать его категорически запретили. Солдатская мать не верит военным чинам и считает своего сына живым, но проданным в рабство. Оснований для такой догадки у нее предостаточно. 
- По версии следствия, Иван поехал с сослуживцем купаться и... утонул. Было это на Левоегорлыкском водохранилище в Изобильненском районе, в 50 километрах от Ставрополя, - еле сдерживая слезы, рассказывает Ольга Жмырко. - Хотя Ваня не умел плавать и вообще не полез бы в воду. Да и почему он поехал так далеко, ведь водоемы есть намного ближе? Его труп нашли почему-то не сразу, а лишь спустя два дня. Сына приказали хоронить без вскрытия гроба. 
После этого Ольге Ивановне трижды звонил какой-то аноним и упорно утверждал: ваш сын не погиб, он продан в рабство. (Об этом же матери настойчиво говорят и сослуживцы Вани: мол, за 300 тысяч рублей его продали в одну из соседних республик.) Мать солдата насторожило и поведение командования воинской части.
- Вечером, в день исчезновения Ивана, мне позвонил какой-то человек, представился командиром сына, - продолжает рассказ женщина, - и сказал: «Ваш сын мертв. Он утонул, его вещи на берегу». Причем произнес он это с плохо скрываемым удовольствием, словно хотел сделать мне как можно больнее. Шок был сильнейший, я сразу же слегла с сердцем в больницу.
Мать солдата сразу вспомнила рассказы сына об этом самом капитане Д. («Открытая» готова назвать его фамилию следствию). Он обложил солдат данью: с каждой зарплаты требовал отдавать ему 2-3 тысячи рублей, а тем, кто не хотел делиться, грозил расправой. 
После командировки в Чечню, по рассказу Ивана, этот капитан предложил ему продать удостоверение участника боевых действий. Когда парень отказался, офицер рассвирепел и стал угрожать.
- Ваня у нас был единственным кормильцем в семье, - говорит Ольга Ивановна. - Отец безработный, я уборщица, получаю копейки, моя дочь Вика в декретном отпуске. На жизнь еле-еле хватает! А капитан Д. ездит на крутой японской иномарке! Кстати, озеро, в котором якобы Ваня купался, прямо около села Левоегорлыкского, где живет этот самый капитан. Не слишком ли много совпадений?!
По словам Ольги Жмырко, когда она после известия о смерти сына первый раз приехала в часть, то столкнулась с ужасным хамством и грубостью командования. Было очевидно, что такое происшествие здесь не впервые. На расспросы родственников военным чинам отвечать недосуг.
Осмотр места происшествия (а именно, участка местности возле озера) проводил участковый милиции, но почему-то «забыл» провести обязательную в таких случаях фото- и видеосъемку. Следователь даже не выезжал на место происшествия, не была назначена ни одна необходимая экспертиза: не производилось дактилоскопирование трупа, описание особых примет (шрамов, зубного аппарата, татуировок и т.д.). 
- Тело даже не предъявили для опознания, не составлялось никаких документов об идентификации личности погибшего. Нет ни одного документального подтверждения, что в гроб положили тело Вани! - говорит Ольга Жмырко. - На мой письменный запрос в судмедэкспертизу пришел ответ: в запрашиваемый период времени труп Жмырко в их учетных списках не значится. Военный следователь Антон Красноперов (из следственного отдела по Ставропольскому гарнизону) несколько раз отказывал в возбуждении уголовного дела, а без этого невозможно провести эксгумацию и генетическую экспертизу трупа. 
Женщина обращалась в военную гарнизонную прокуратуру Ставрополя, но там этим делом заниматься не хотят. Писала она и в высшие инстанции: в Общественную палату, Генеральную прокуратуру, МВД. И никакой реакции. Тогда была вынуждена записать видеообращение к президенту Медведеву.  
- Материнское  сердце обливается кровью от боли! - говорит в нем несчастная женщина. - Как мне жить с таким грузом на душе, если не знаешь, где мой сын и кого мы похоронили? А ведь сердце мне подсказывает, что Ваня жив. Помогите его найти!

 

Петр  ИЛЮШКИН,
член Союза журналистов России

 

Валерий СЕВАСТЬЯНОВ, адвокат коллегии адвокатов «Грушевский и партнеры» Ставрополя:
- Матери солдата необходимо обратиться с письменным заявлением в прокуратуру о проведении эксгумации с дальнейшей экспертизой:  кто именно захоронен, является ли этот «кто-то» человеком, а не, к примеру, останками животного. И прокуратура обязана (согласно ФЗ «О прокуратуре») тщательно проверить все доводы заявителя. Ну а если прокурорские работники начнут «футболить» это заявление, необходимо обращаться к Генеральному прокурору России.

 

ARMAGEDDON14 февраля 2011, 14:46

 
 
 
 

Даже подозрение на подобный случай чудовищно, а если это соответствует действительности, то скоро приду Я.

 



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий