Поиск на сайте

 

На Ставрополье будет создана Общественная палата. По всему, она повторит пустейшую судьбу таких же структур в крае – беспомощных и бездейственных

 

О создании Общественной палаты заявил на прошедшем 21 марта заседании Общественного совета Ставрополя вице-премьер Дмитрий Грибенник, курирующий вопросы внутренней политики. Известие стало неожиданным даже для опытных активистов, внимательно следящих за новостями в регионе. Главное, чтобы деятельность новой структуры не оказалась такой же скрытной, как и процесс ее формирования.

 

Сколько уж было таких попыток
Попытка создать на Ставрополье Общественную палату далеко не первая. Впервые об этом заговорили еще в 2005 году – после того, как этот орган появился на федеральном уровне (напомним, по личному настоянию президента Владимира Путина).
Два десятка общественных организаций края обратились с письмом на имя Александра Черногорова. Губернатор дал поручение разработать законопроект своему Консультативному общественно-политическому совету и обещал, что новый орган заработает уже в середине 2006 года, вместе с федеральной Общественной палатой. Но не тут-то было...
Законопроект из-под пера аппаратчиков вышел крайне «сырой», а главное – конъюнктурный. Фактически весь состав палаты (а это 30 человек) должны были сформировать единолично губернатор Черногоров и персонально назначенные им уполномоченные.
Кроме того, от участия в палате возрастным цензом (старше 25 лет) отсекли молодежь, а главное – для нового органа не предусмотрели никаких реальных полномочий.
Впрочем, законопроект об Общественной палате все же поступил на рассмотрение в краевую думу, которая безоговорочно его «зарубила»: увидела в нем слишком много политических свобод. Главный единоросс края Юрий Гонтарь на пресс-конференции сокрушался: «Не успел документ поступить в думу, как некоторые общественники уже вовсю делят в палате места, называют имя председателя, его заместителя!»
С критикой своих коллег выступили и некоторые местные правозащитники. «Среди руководителей общественных организаций края нет согласия: каждый из них отстаивает интересы своей структуры, упирается в малое, не замечая большого... За годы существования они не смогли позиционировать себя с положительной стороны. Только эффектно плачут, что у них денег нет, да власть на них не обращает внимания», – такое мнение высказал в интервью «Открытой» руководитель краевой молодежной организации «Альтер вита» Константин Вишневский.

 

Слепок с «большого брата»
В общем, законопроект о краевой Общественной палате образца 2006 года был единодушно похоронен политиками и общественниками. С тех пор Ставрополье так и стояло «на обочине» общероссийского гражданского процесса, оказавшись к началу 2013 года в числе дюжины «отстающих» регионов страны, где отсутствуют общественные палаты.
Снова подступиться к созданию Общественной палаты краевые власти, как и семь лет назад, понудила Москва. Дело в том, что еще в конце января в Госдуму был внесен законопроект, который предусматривает новый порядок формирования Общественной палаты РФ.
Теперь половину членов палаты предлагается делегировать от регионов (точнее, от местных общественных палат), четверть членов палаты (40 человек) будет, как и прежде, назначать президент, а еще 43 человека выберут сами россияне через интернет-голосование.
Вот на местах и засуетились, в правительстве Ставрополья тоже взялись за разработку нового законопроекта. Документ пока в «сыром» виде, но уже до конца месяца его планируется внести в краевой парламент.
В краевую Общественную палату, вероятно, возьмут не менее ста членов, которых будут набирать по трем квотам. По одному представителю будет заседать в палате от каждого города и муниципального района Ставрополья (всего их 36). Еще треть членов своим постановлением назначит губернатор края, оставшуюся треть – краевая дума.
Скорее всего, краевая палата станет уменьшенной копией федерального «собрата». С той лишь разницей, что в бюджете Ставрополья для ее финансирования не предусмотрено ни копейки.
Основная ее работа будет протекать не на многолюдных заседаниях (как, например, в парламенте), а в тиши кабинетов – в рабочих группах и комитетах. В федеральной Общественной палате их три десятка, для Ставрополья, конечно, хватит и вдвое меньше.

 

Тактика «малых дел»
Судя по официальному отчету губернатора, только на уровне правительства Ставрополья действуют 104 общественных и координационных совета. А сколько их при ведомствах рангом пониже, администрациях городов и районов, силовых структурах – смело можно умножать на два. Выходит, целая армия общественников каждодневно как бы трудится вместе с чиновниками как бы на благо родного края. Только где результаты этой работы?!
Во всех этих советах заседает народ уважаемый и известный – директора предприятий, отставные генералы, Герои Соцтруда... Да только большинство этих структур существует лишь на бумаге, а их именитые члены лишь поддакивают чиновникам, к когорте которых сами еще вчера относились.
Уже 15 лет существует Консультативный общественно-политический совет при губернаторе, вокруг которого изображается кипучая деятельность: одних уважаемых людей из состава исключают, других – вносят. Только все эти годы структура даже не подступилась к решению сколь-либо значимой проблемы региона, ограничиваясь дежурным пустозвонством.
В прошлом году на Ставрополье по инициативе краевого управления ФСИН появилась Общественная наблюдательная комиссия (ОНК), которая призвана контролировать содержание людей в учреждениях закрытого типа – от тюрем до спецприемников.
В составе комиссии десять человек, из них шестеро – представители ветеранских организаций, плюс еще по двое от «Славянского союза Ставрополья» и «Общественной комиссии по борьбе с коррупцией».
Но слышал ли хоть кто-то из ставропольцев о результатах работы ОНК? А ведь ситуация с пенитенциарной системой в регионе – аховая, что всей стране продемонстрировал бунт заключенных в ИК-4 станицы Александровской (Георгиевский район) прошлым летом. Зеки взбунтовались против заведенных в колонии воровских и унизительных порядков, подавлять восстание бросили спецназ.
Или иной пример. В феврале было объявлено о том, что при правительстве края создается рабочая группа по экологическим проблемам Кавминвод. Добивались этого ребята из организации «Солнечный патруль», которые целый год заваливали письмами президента, премьера и полпреда, живописуя экологические преступления местных властей на КМВ.
Со всеми выводами экологов в Москве согласились, из федерального Минприроды им пришло решительное письмо: «В регионе отсутствуют градостроительные документы по застройке населенных пунктов КМВ... границы зон санитарной охраны на местность не вынесены».
Активистов «Солнечного патруля» даже обещали включить в состав «экологической» рабочей группы, да только дальше обещаний дело так и не сдвинулось...

 

В башне из слоновой кости
«Надо больше общаться с людьми» – такое напутствие дал мне президент», – заявил Валерий Зеренков на своей инаугурации в мае прошлого года.
Поначалу Зеренков и впрямь играл роль «народного» заступника, вскоре после назначения на планерке в правительстве дав жесткую установку подчиненным: «Необходимо включить в состав советов и коллегий, действующих при органах краевой власти, независимых от власти экспертов».
Однако слова Зеренкова так и остались обещаниями. Под разглагольствования об «открытости» на его официальном сайте были ликвидированы «Гостевая книга» и «Интернет-приемная». Хоть они и прежде казались скорее декоративной функцией, но теперь людей демонстративно лишили последней возможности «докричаться» до краевого Белого дома.
Пропал с губернаторского сайта и раздел «Архив», словно до Валерия Зеренкова у Ставрополья вообще не было руководства.
Сотня общественных советов и коллегий, которых чиновники наплодили в регионе, – тоже не более чем декорация. Не видать в этих советах тех «неудобных для власти» людей, которых на словах так привечал Зеренков.
А ведь на Ставрополье есть целая плеяда правозащитников, результативно отстаивающих интересы граждан, и их имена хорошо известны в крае и за его пределами.
Но власти сознательно не приглашают в общественные органы тех, кто защитой прав человека занимается каждодневно, конкретно и предметно. Ведь чиновникам куда приятнее видеть подле себя серую массу конформистов, жадно заглядывающих в рот в ожидании бюджетного гранта или почетной грамоты.

 

Во власти – случайные люди
Между властями и обществом Ставрополья потерян живой, действенный контакт. Отдавшись сладостному самолюбованию, краевые чиновники даже у себя под носом не замечают кричащих проблем, требующих оперативного решения. На конфликты они реагируют исключительно в «пожарном» режиме – после окрика из Москвы или, того хуже, после информационного взрыва в СМИ или Интернете.
Только за последнюю пару недель краевым пиарщикам пришлось запоздало и неуклюже оправдываться по поводу громких конфликтов на Ставрополье, которые приобрели всероссийский новостной резонанс. Это убийство Александра Клейна в Невинномысске, массовая драка в селе Безопасном, голодовка казаков в Иноземцево, слухи о строительстве мечети в Ставрополе.
«Позиция чиновников простая: мол, у нас нет никаких межнациональных проблем, следовательно, работать в этой области не надо. А там, где гражданское общество все же что-то делает, чиновники не дают ему работать!» – с горечью сетовал журналистам профессор Ставропольского аграрного университета, кавказовед Юрий Ефимов.
Одно из предложений Ефимова – реорганизовать краевой Общественный совет по вопросам межэтнических отношений. Всё, как предлагал губернатор: поменять чиновников на независимых ученых и общественников, чтобы они остро и публично обсуждали этнические, религиозные, миграционные проблемы Ставрополья. Причем в таком совете необходимо дать право голоса людям самых разных взглядов – и исламистам, и русским ура-патриотам, которые ходят по улицам с гневными транспарантами.
Только прислушаются ли к этим советам краевые чиновники, воссевшие на верхушке башни из слоновой кости?

 

Антон ЧАБЛИН,
обозреватель «Открытой»

Добавить комментарий



Поделитесь в соц сетях