Поиск на сайте

 

 

Почему русские на Северном Кавказе вынуждены массово покидать обжитые места?

 

Ответ на этот вопрос искали участники научной конференции «Стратегия России на Кавказе в XXI веке», которая прошла во Владикавказе в конце апреля («Открытая» подробно писала о ней в предыдущих номерах).
Открывая форум, североосетинский вице-премьер Сергей Таболов заявил, что на Северном Кавказе сегодня две основные проблемы - «вымывание» русских (как следствие, моноэтнизация республик) и рост радикального ислама. Причем обе они являются разными сторонами одной медали - попытками свести этнические и религиозные конфликты в политическую плоскость.

 

Наденьте кепку «Я – русский!»
О положении русских в национальных республиках ученые, журналисты и общественники твердят давно, причем в их комментариях всё прозрачно - русское население притесняют и выдавливают с обжитых мест. На таком фоне вовсе неудивительно, что всё большая часть населения мыслит категориями протеста и недовольства работой чиновников любых уровней.
Как следствие - шумные заявления о создании Ставропольской русской республики или Северо-Кавказской казачьей республики. Над этими инициативами можно смеяться или говорить о «невменяемости» их авторов. Но власти не могут не понимать, что им «снизу» подан тревожный звоночек: перспективы выдавливания русских для Кавказа самые незавидные - ослабление государственности не только в неспокойном регионе, но и в целом в России.
В этом смысле показательным можно считать «диалог» полпреда Александра Хлопонина с лидером общественной организации «Русское единство Кавказа» (РЕКА) Сергеем Поповым на одной из публичных встреч. Попов долго и обстоятельно рассказывал полпреду, что региону как воздух требуется национальная стратегия и толковые специалисты, понимающие этнические проблемы.
Однако чиновник оборвал докладчика: «Всё, что я могу вам посоветовать: наденьте кепку с надписью «Я - русский» и ходите в ней!» На этом «погружение» Хлопонина в проблему закончилось, а Попов стал персоной нон-грата в аппарате полпреда.
Кстати, делегации из республик, присутствовавшие на встрече, тогда в «дискуссию» вмешиваться не стали, что объяснимо: говорить о притеснении русских вредно для политического имиджа.

 

Все, кто мог, уже уехали
Единственный из политиков, кто последовательно проводил линию возвращения русских на Северный Кавказ, - чеченский экс-президент Алу Алханов, который еще в 2007 году предложил возвести эту задачу в ранг «пятого нацпроекта». Он даже предлагал полпреду Дмитрию Козаку включить в число индикаторов для оценки работы республиканских властей численность русских, вернувшихся в места прежнего проживания.
В многочисленных интервью Алханов неустанно повторял, что русские - становой хребет государства, связующее звено для коренных народов, населяющих Северный Кавказ. А отток русских приводит к распаду системы социальных связей, духовному обеднению региона, «размыванию» государственной идентичности.
Однако принятая Алхановым госпрограмма по возвращению русского населения в Чечню (реализовывал которую уже его преемник Рамзан Кадыров) так и не дала ощутимых плодов. Провалились подобные программы в Ингушетии и Дагестане...
Положение русских в северокавказских республиках научный сотрудник Российского института стратегических исследований (РИСИ) Артур Атаев охарактеризовал коротко и трагично: «Все, кто мог, давно уже уехали».
По его словам, отток русских из республик Северного Кавказа начался с распадом СССР и продолжается до сих пор: всего за последние двадцать лет регион покинули более 260 тысяч русских. В то время как естественный прирост коренных этносов ежегодно составляет 75 тысяч человек.
Оставшиеся русские живут компактно, в пределах одного-двух муниципальных районов - Майского и Прохладненского (Кабардино-Балкария), Кизлярского и Тарумовского (Дагестан), Сунженского (Ингушетия), Наурского и Шелковского (Чечня)... Исключение пока что составляют Северная Осетия и Карачаево-Черкесия, где русские составляют примерно треть населения, однако и тут процесс дерусификации идет полным ходом.
Настоящим «социологическим нонсенсом» ученые на форуме назвали ситуацию в Адыгее, где русские составляют большинство населения (их 64%), но при этом оказались вытеснены из органов власти и социальной среды. В этой связи достаточно вспомнить о притеснениях русского населения в Кизлярском и Тарумовском районах Дагестана, побудивших казаков два года назад выйти на митинг в центре Махачкалы.

 

Вторая кавказская?
По словам эксперта РИСИ Эдуарда Попова, нынешний этнический кризис на Северном Кавказе - прямой результат советских «экспериментов» с укрупнением национально-административных образований.
В 1922 году были созданы Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия, в 1936-м - Чечено-Ингушетия... Был нарушен существовавший еще с царских времен принцип «соответствия» этнического и административного начал (в пределах отдельных округов Терской области), а русские оказались «подвинуты» коренными этносами.
По мнению многих выступавших, на протяжении обоих постсоветских десятилетий в регионе идет «вторая кавказская война» - клановая борьба за землю, должности, социальный статус. Одним из результатов ее и стал отток русских, просто неспособных на равных «бороться» за жизненные ресурсы с коренными этносами.
Таков уж их менталитет, который (в отличие от кавказского) не предполагает консолидации по тейповым или клановым признакам. Потому и множество славянских объединений, существующих сегодня в каждом регионе или городе, не в состоянии обеспечить даже элементарную защиту политических, экономических и культурных интересов русских.
Ну а призывы к русским возвращаться на Кавказ, порой звучащие из уст первых лиц национальных республик, ничего, кроме горькой усмешки, не вызывают. Чтобы завлекать к себе, для начала надо остановить отток. А вот как это сделать, вопрос очень непростой.
Большинство экспертов убеждены, что «русский вопрос» надо решать социально-экономическими методами - активнее вовлекать славянское население во власть, делать участниками «мегапроектов» развития СКФО и отдельных регионов. Правда, для этого округу предстоит пройти новый путь  - ведь и при царе, и при Советах власти привлекали русских на Кавказ, именно чтобы строить «новую» экономику и индустрию.
Звучали на форуме и весьма экзотические предложения решения «русского вопроса». Так, завкафедрой социологии, политологии, идеологии Пятигорского лингвистического университета (ПГЛУ) Сергей Передерий считает, что начинать надо с изменения Конституции РФ.
А именно, добавить в ее преамбулу такое определение: «Мы, русские и другие государствообразующие народы...» Остальное, мол, приложится.

 

Возвращение на родину
Практически все эксперты констатировали полное бездействие федерального центра в решении «русского вопроса». Достаточно сказать, что на форум не явился ни один чиновник полпредства.
По мнению Артура Атаева, на Кавказе особенно ярко проявилась неспособность государства выполнять свою важнейшую функцию - формирование идеологии. Вместо властей этим ударно занялись «альтернативные» структуры - западные фонды, эмиссары «политического» ислама, радикальные этнические движения... Атаев напомнил, к чему это привело в 1995 году в Чечне, когда власть в республике захватил Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН) - по сути, общественная организация.
Участники форума констатировали, что в регионе неуклонно ослабляется роль РПЦ, которая могла бы стать опорой для «укоренения» русских. И потому все больше русских, лишенных духовной опоры, попросту бегут.
Кстати, в Стратегии развития СКФО до 2025 года хотя и признается сам факт оттока русского населения, однако его причины не просто не проанализированы, но даже не названы. Самое смелое предложение: в местах компактного проживания русских в республиках строить библиотеки и национальные культурные центры.
По сути, речь идет о поддержке диаспор, но никак не о полноценной «репатриации». Да и сама постановка вопроса очень странная: выходит, больше нигде на Кавказе библиотеки с книгами на русском языке не нужны?!
Говорили на форуме, конечно, и о казачестве. По мнению Эдуарда Попова, нынешнее его драматичное положение связано с тем, что в ельцинские времена казаки не были полноценно реабилитированы, в отличие от горских народов, также переживших ужасы советских репрессий. Попов даже выдвинул идею воссоздания казачьих автономий (типа Сунженского округа, существовавшего в 1920-1929 годах), которые могли бы стать «точками притяжения» русского населения.
Однако другие эксперты возразили: создание казачьих районов - это сродни появлению «русских библиотек», попытка Москвы «отгородиться» от остального Кавказа, а значит, проявление слабости государства. И не повторят ли подобные автономии судьбу «горских» республик, которые создавались именно по этническому принципу, стократно обострившему болевые точки региона?

 

Егор ВЕСЕЛОВСКИЙ,
обозреватель «Открытой»



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий