Поиск на сайте

 

 

Информационные войны «с переходом на личности» стали фирменным отличием ряда ставропольских политиков и журналистов. Они не понимают: выборы завершатся и забудутся, а взаимные оскорбления и хамство – вряд ли.

 

Последние недели на Ставрополье творится черт знает что - какая-то вакханалия обвинений, в которую по самую макушку погрузились исполнительная и законодательная власти края, две конкурирующие партийные «России», подведомственные им СМИ. И шквал все нарастает.
Требованием идти на компромиссы попытался привести в чувство разругавшихся политиков прибывший в край полпред (теперь уже бывший) Д. Козак. Но, похоже, без особого успеха. Прямо сказать: местные лидеры и активисты обеих партийных «Россий» в немалой степени ответственны за «ругательную» вакханалию, воцарившуюся в подведомственных им газетах, в которых пиар-команды «шалят на грани фола», изощряясь в «остроумных» выпадах против политических оппонентов.
Неужто считают, что голые задницы на страницах «Гражданского мира», на фоне которых изображены лица известных политиков края, и слово «жопа», складываемое из кубиков, - это здорово, смешно, прикольно?! Его редактор Василий Красуля, с которым я охотно общаюсь, согласился: да, не здорово! Знаю, что он, человек вменяемый, совестливый, подобных приколов больше не допустит.
Некоторые считают, что весь этот «хурал» в крае можно было бы прекратить одной лишь договоренностью первых лиц соперничающих партий о цивилизованных правилах игры. Ведь договорились же их федеральные лидеры Грызлов и Миронов, чьи не всегда корректные перепалки на глазах всей страны вдруг разом прекратились, что прибавило им веса и уважения!
Президиум краевого союза журналистов, проявив редкостную для него активность, выступил с заявлением, осуждающим «пропагандистские издания... которые зомбируют читателей в канун предстоящих выборов в Госдуму РФ... Вместо журналистов на краевом информационном пространстве выступают политпропагандисты, беззастенчиво и нагло врущие, имеющие цель как можно больше грязи вылить на оппонентов своих хозяев...»
Как указывается в этом заявлении, оно принято в связи с обращением в президиум журналистской организации СМИ. Что это за СМИ, готовые своей предвыборной безупречностью дать пример небезупречным коллегам-журналистам, президиум оставил безымянными. А напрасно: положительных примеров такого рода местной журналистике не хватает как воздуха.
Безымянными (поименована была одна лишь «Ставропольская вечерка») остались заявленные президиумом во множественном числе «пропагандистские издания, имеющие цель как можно больше грязи вылить на оппонентов своих хозяев». А что мешало авторам заявления «грязные» издания конкретизировать, убедительно проанализировав их содержимое? Вот это было б действительно принципиально. А то можно подумать, что есть «грязные» СМИ, которые авторам актуального заявления все-таки «жальчее», потому что члены президиума тоже люди и их политпристрастия вполне на виду в изданиях, где они трудятся.
Вообще симпатии и антипатии журналистов к тем или иным деятелям, политическим воззрениям – сугубо личное дело, однако до тех пор, пока их профессиональные возможности публично свои взгляды озвучивать не вступают в противоречия с законом и моралью. Особенно с моралью. Проще говоря: агитируй, спорь, возмущайся, негодуй, но не переходи грани приличия, этических норм, отличающих человеческое общество от животного мира, не оскорбляй оппонента, не хами, не употребляй уничижительных слов и выражений, остынь от «нутряной» ярости, которая никого другого, а именно тебя в итоге сожжет-спалит.
Но это призыв к тем, кто еще способен слушать и слышать, у кого совестливость, милосердность до конца не испиты, как вода из чаши. Увы, до некоторых достучаться не удается.
Наибольший вклад в формирование у нас в крае безумной энергетики «мочилова» внесли, безусловно, «Ставропольские губернские ведомости» с их знаменитыми «письмами губернатору», бесконечный сериал которых еще не закончил главный редактор и владелец издания Александр Емцов.
В чем истинная причина возведенного в степень бесконечности газетного уничижения им одной-единственной персоны - Черногорова - читатели наверняка не знают. Но в крае всем эта желчная, озлобленная долбежка надоела до чертиков. Ибо трудно представить, чтобы нормальному человеку эта заунывная песнь без конца и без начала доставляла удовольствие, удовлетворение. Но вот изумление необъяснимой зацикленностью Емцова в крае массовое.
А ведь поначалу «письма» вызывали читательский интерес – были в них и любопытные наблюдения и факты, в том числе малоизвестные, которые характеризовали деятельность губернатора не в лучшем свете. Что ж, критика в СМИ – горькое лекарство, но публичный человек должен быть к этому готов, ведь общество таким образом призывает его «остановиться, оглянуться», исправиться в конце концов.
Однако «письма» быстро стали вызывать недоумение своей ошалелостью, демонстративно оскорбительным тоном - свои писательские способности Александр реализовал в слова и выражения, смыслом которых было побольнее уколоть, унизить, размазать своего недруга.
Печально, что Емцов быстро вошел в раж и во вкус именно такой стилистики журналистского письма. Серия статей о семейных тайнах Черногорова этот куражливый стиль «Ведомостей» сделало «эксклюзивным», но подражать ему не захотело ни одно местное СМИ.
От чтения в «Ведомостях» новой серии «писем», теперь уже за авторством бывшей жены Черногорова, многим тоже было не по себе, как-то больно и стыдно их было читать. Пусть даже чистой правдой был рассказ молодой женщины о том, каким плохим отцом их сыну и бессердечным мужем для нее самой был Александр Леонидович. Но зачем, задаются вопросом многие, экс-супруга выносила на всеобщее обозрение позор не только его, но и свой? Ведь мужа ей выбирала не краевая общественность, он был только ее, личным, выбором. И она была с мужем счастлива и довольна, о чем однажды поведала в обширном интервью местному изданию. И проиллюстрировала рассказ о замечательном супруге и чудесном отце их общего ребенка теплыми семейными снимками. Один из них (там, где губернатор переносит жену на руках с трапа теплохода на берег) обошел многие центральные издания.
Черногорова тоже подталкивали: напомни, мол, читателям об этом интервью, пусть бывшая жена ответит: в какой из публикаций она была правдивой? Черногоров на это не пошел и в этом проявил себя как настоящий мужчина в отличие от своего газетного «дятла».
Губернатор терпеливо сносил поношения, не позволил себе ни одного оскорбительного слова в адрес бывшей жены – матери его сына, похожего на него как две капли воды и которым он ужасно гордится. Лишь в ближнем окружении расстроенно констатировал изощренную беспощадность своих политических противников - письма бывшей жены выходили в самый пик весенних выборов.
Одну из статей экс-супруга губернатора проиллюстрировала большим снимком их чудесного сынишки. Вот кого стоило бы пощадить в первую очередь - и ей, и Саше Емцову: ребенку не нужна эта грязная публичность, у него своя детская жизнь, он одинаково любит и папу, и маму. И не приведи Господь, если какой-нибудь «доброхот» с тупой беспощадностью познакомит его, повзрослевшего, с творениями, оскорбляющими его отца, на пожелтевших страницах «Ведомостей».
В этой истории есть поворот, который рассказывает о другой морали, которую противопоставил Емцову бывший сотрудник его газеты, до этого работавший корреспондентом «Труда» в Ставропольском крае Володя Смирнов. Тяжело заболев, он переехал на родину в Смоленск, к сыну, но буквально жил новостями из края, который искренне и самозабвенно любил. Он был журналистом с острым пером, и нашему губернатору от него доставалось тоже немало. Но даже сверхэмоциональный Володя не опускался до маргинальных словесных оборотов и оскорблений в адрес своих антигероев.
Огромный их перебор в «Губернских ведомостях» его просто потряс. Превозмогая болезнь, он написал статью о своем глубоком неприятии фирменного стиля «Ведомостей», где намеренное уничижение Черногорова Емцов сделал моральной и этической нормой своего издания и назвал личным творческим достижением в анкете для музея журналистики одного из ставропольских вузов.
Смирнов оказался единственным человеком, который бросился защищать... нет, не губернатора, а просто человека, оказавшегося жертвой бесконечного изощренного издевательства и поношений со стороны журналиста, потерявшего всякую меру. И не знающего укорота, хотя бы со стороны того же журналистского сообщества, от имени которого с требованием соблюдать этические нормы и выступил на днях президиум союза пишущей братии. Или у президиума на этот счет другое мнение?! Поделитесь!
Мнение президиума, в который входят журналисты со стажем, явно необходимо ставропольскому обществу и по поводу публикации Александра Емцова, с необъяснимым вожделением «размазавшего» вице-спикера Госдумы РФ В. Катренко в статье «Пижон всея КМВ».
Без преувеличения сказать, эта публикация вызвала в крае потрясение беспримерной разнузданностью, площадным хамством, до которого не дотягивался и г-н Жириновский даже в «пик» своих скандальных выходок. В чувстве брезгливости к такому творению пера Емцова объединились очень и очень многие известные лица края. Даже из того «лагеря», в отношении противников которого Саша Емцов почувствовал неодолимую душевную потребность «мочить и мочить».
Володя Смирнов к этому времени умер на операционном столе, а второго такого защитника жертв Емцова в крае не нашлось. Впрочем, ответ сорвавшемуся с тормозов редактору «Ведомостей» подготовили кавминводские журналисты, назвав свою статью «Парад трансвестита».
Журналисты «Открытой», в полной мере разделяя негодование коллег, со стилем этой отповеди, точь-в-точь копирующей творческие достижения Саши Емцова в деле злонамеренного уничижения людей, согласиться не могли. Маргинальный принцип «ты сам дурак» для нас совершенно неприемлем. Выяснять отношения на языке главного редактора «Ведомостей» унизительно и бесполезно – разные жизненные ценности, иные моральные установки.
Возможно, «Открытая» - единственное в крае издание, которое при огромных финансовых трудностях (характерных для негосударственных СМИ, а значит, не поддерживаемых из бюджета) держится принципа не печатать даже коммерческие материалы, авторы которых пахуче «специализируются» на персонифицированных «наездах» на врагов своих хозяев. По этому принципу мы не раз отказывали в публикациях как беспартийным политикам, так и политическим партиям, включая обе «России». Деньги пахнут, а журналисты «Открытой» к плохим запахам брезгливы.
По правде говоря, я долго надеялась: ну не может в конце концов Саша Емцов не понять: то, что он вытворяет с людьми, - недостойно его как способного журналиста. Особенно низко он падает, когда не щадит людей из близкого окружения или тех, дружбы которых когда-то искал. Среди его жертв – те, с чьей руки он некогда «кормился» - ведь бывшего первого секретаря крайкома КПСС Болдырева, чьим помощником Емцов был, он также немилосердно «размазал», когда тот потерял власть и здоровье. Черногоров власть еще не потерял, но, как говорят, сильно обидел Емцова, отобрав (возможно, и несправедливо) помещение редакции его газеты.
Совершенно подлые статьи в «Губернских ведомостях» дал Саша Емцов о своем многолетнем друге (ведь семьями дружили) Василии Красуле. Их провокационный стиль напоминал расстрельные доносы эпохи 37-го года - с обвинениями в продаже Родины забугорным наймитам и, по сути, скрытым призывом к маргиналам о расправе, которые семья Красули, имеющая детей, восприняла очень серьезно, обратившись за защитой в соответствующие органы.
«Саша, что ты себе позволяешь, ведь с Красулей ты не порвал, продолжаешь встречаться с ним, улыбаешься - и вдруг такое?!» - пыталась я деликатно урезонить по телефону Емцова. Полагала, что имела на это право: как-никак намного старше его, в свое время чему-то его в журналистике даже учила, отправляя материалы молодого еще тогда Александра в ведущую центральную газету, где сама работала.
Мне показалось, что Саша в том разговоре несколько смутился, объяснил, что автор этого материала явно «переборщил», но поскольку газетная площадь по договору принадлежит заказчику статьи, он, как редактор, влезать в этот текст со своей правкой не может.
«Но ведь фамилия главного редактора в этом номере стоит твоя, а репутация дороже всяких денег!», - продолжала я мягко дискутировать с коллегой. Итог этого разговора - свежий номер «Ведомостей», где меня и все того же Красулю Емцов записал в черную сотню врагов справедливой революции (статья так и называется - «Черная сотня»), а себе отвел роль беспощадного матроса Железняка. Уж как в этой статье Саша измывался и изощрялся, какие словечки в наш адрес подобрал! Даже не понимал: не нас, своих коллег, он унизил, а свое лицо потерял. Стыдно и больно за него!
Но хуже другое. Хамский речевой стиль навязывается авторами справедливых статей в «Ведомостях» обществу в целом. Даже разборчивые в нравственных принципах люди поддаются иной раз маргинальным искушениям, которые, как инфекционная болезнь, очень заразны.
Отличительным моментом нынешних выборов стало то, что в неприличной по словесной стилистике перепалке теперь уже и некоторые политики решили обозначить себя персонально. На прошлой неделе в местных СМИ появился одинаково сверстанный текст-листовка справедливороссов с набатным заголовком на черном фоне «Не отравитесь ядом лжи!».
Под текстом 33 портрета депутатов краевой Госдумы, подписавших текст страстно-пламенного воззвания. Процитируем центральный его абзац: «Сегодня в карманных и специально созданных газетах ставропольскими единороссами под руководством Владимира Катренко развязана оголтелая, разнузданная кампания лжи и клеветы в адрес депутатского корпуса. В ход идут грязные домыслы, «слухи» и грубая фальсификация».
Обсуждающие линию издания коллегиально, журналисты «Открытой» высказались против того, чтобы печатать этот текст, распространенный по редакциям СМИ как платный, то есть рекламный. Да, деньги всем редакциям, конечно, нужны. Но не любой же ценой!
Мы вглядывались в размещенные под воззванием портреты 33 депутатов и удивлялись глубочайшему несоответствию пафосной и одновременно грубой стилистики воззвания с поведенческой манерой общения и моральными принципами его подписантов. Со многими из них редакция сотрудничала ранее и сотрудничает сейчас, а потому их знает, уважает и ценит за аналитический ум, рассудительность, здравомыслие, интеллигентность, которые и близко «не ложатся» на крикливо-изобличительную терминологию явно чужого для них текста.
Страшное все-таки это дело – коллективные подписания «изобличений». Сколько уж их было в нашей истории - против правозащитников, диссидентов, писателей, художников, политиков.
Читаешь эти тексты через десятилетия и глазам не веришь - какая же ярость, какая нечеловеческая злость их отличала. А фамилии-то какие известные под ними стоят! Теперь-то уж известно, почему они там появлялись. Да потому, что заставляли, уговаривали, запугивали, подкупали. Срабатывало, бывало, и стадное чувство – когда «хором», вроде и не так уж страшно, не так стыдно - хоть под призывом, как бывало, «повесить», «расстрелять».
Но дела, слова и... подписи бесследно не исчезают, всплывают в людской памяти, в истории, которая все расставляет по своим местам, в том числе моральные аспекты. Вот о последнем-то мы и ведем речь.
Многие подписанты упомянутого воззвания спустя время наверняка будут стесняться проявления навязанной им злой воинственности, совершенно излишней в отношении тех, с кем рядом живешь, с кем в присутственных местах ежедневно встречаешься. Одним словом, наш город слишком мал, чтобы в нем что-то могло бесследно раствориться – все обо всех и всё знают. Нынешние непримиримые оппоненты встречаются в одних коридорах, в одних кабинетах, хозяевами которых поочередно становятся, используя для достижения цели по сути одни и те же механизмы и связи.
Эти связи пересекаются и будут пересекаться теснее некуда, потому что ставропольская элита - властная, политическая, деловая - и после очередных выборов никуда не исчезнет, не испарится, она десятилетиями остается практически в одном составе. А потому хамить, оскорблять, унижать друг друга на таком маленьком городском и краевом пространстве – это как бить оконные стекла в доме, из которого потом выдует и простудит не только нежеланных жильцов, но и тебя самого. Это о чувстве самосохранения.
Но есть еще и понятие совести, милосердия, культуры бытового и общественного поведения. Как после всех базарных оскорблений вы станете смотреть друг другу в глаза? Руки не подавать? Мстить тем, кто поиграл в политику и проиграл? А если проиграете вы?! Понимаете ли, что выборы завершатся и забудутся, а оскорбления, хамство, стравливание – вряд ли?!
Вот и хочется еще раз сказать с болью и страстью: не делайте того, чего будете потом стыдиться, того, что захотите навсегда забыть. Может, вам забыть и удастся, но... ведь рукописи - не горят!

 

Людмила ЛЕОНТЬЕВА



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий