Поиск на сайте

 

 

Бесшабашные ставропольские купальщики спасателей без работы не оставят

 

Облаченному в водолазный костюм Александру Фурсову помогли по лесенке спуститься в Комсомольский пруд, и он начал постепенно погружаться.  Весна - самое время для тренировок, пока водоем еще не взбаламутили купальщики так, что дальше собственного носа ничего не увидишь. Над водолазом колышется густая мрачная масса толщиной метров в пять. Видимость здесь так себе, около метра. О чем он там думает, передвигаясь по мрачному дну?
Неожиданно на поверхности появляется шарик скафандра, а следом за ним - рука, и в ней - мордатый, усатый, пучеглазый рак. «Значит, вода чистая: раки в болоте не водятся», - припоминаю из школьного курса. Второе погружение на трофеи оказалось не так богато, как первое, - пожарный ломик и металлическая кружка. Теперь понятно: чувства там, на глубине, можно испытывать разные, но думать надо исключительно о работе. 
Так квадрат за квадратом в преддверии купального сезона скоро предстоит прочесать дно многих водоемов в крае. Водолазам аварийно-спасательной службы не привыкать - дело-то знакомое.

 

Хоть в омут с головой   
Структура это краевая, финансируется из бюджета региона и обрела самостоятельность наравне с хорошо известным обывателю МЧС всего год назад. Вопрос первый и логичный: зачем было городить огород, если уже есть ведомство, отвечающее за работу в чрезвычайных ситуациях? Связано это, оказалось, с разграничением полномочий федеральных и региональных органов власти, а следовательно, и финансовых потоков.
В службу входит два филиала: противопожарный и аварийно-спасательный. Последний, в свою очередь, состоит из двух отрядов, одинаково быстро и грамотно действу-ющих на воде, в горах, на автотрассах, вытаскивая людей из покореженных машин. В любой критической ситуации задача для всех одна: сохранить жизнь тому, кто оказался в беде - в воде или на суше, под напором природной стихии или в результате техногенной катастрофы. Потому в одной профессии спасателя одновременно умещается несколько специальностей: водолаз, скалолаз, водитель, медик.
Вытащить из воды без двух минут утопленника ровным счетом ничего еще не значит. Чтобы вернуть человека к жизни, надо заставить работать его легкие и сердце. Полдела извлечь из изуродованного авто водителя, надо остановить кровотечение. Не успел в течение получаса с момента аварии - считай, одной жизнью меньше. Счет идет на доли секунды.
По словам замначальника аварийно-спасательной службы - начальника первого поисково-спасательного отряда Михаила Кривенко, подчиненные его трудятся на всей территории края, но с дислокацией в наиболее крупных пунктах - Ставрополе, городах Кавминвод, Изобильном, Буденновске, ряде райцентров. Схема дислокации гибкая и меняется в зависимости от того, где чрезвычайную ситуацию следует ожидать с максимальной вероятностью. 
А опасность исходит не только от разбушевавшейся природы, но от самого человека тоже. В крае, например, сосредоточено около семидесяти опасных химических объектов, и спасатели должны быть готовы к любым, даже самым пессимистичным, прогнозам.          
Одним словом, забот хватает. В феврале-марте обрушились на край снегопады, пришлось на вездеходе объезжать все медвежьи углы - кому хлеб, кому валидол. Ураганом крыши домов поднимало под самое небо, как осиновые листочки, - опять спасатели в мыле. При минус пяти проливной дождь отполировал все стратегические магистрали - сыпать соль и песок, испытанное средство дорожников, без толку. Снова телефоны Центра управления кризисными ситуациями трещат, как сумасшедшие, и поисково-спасательные отряды летят на выручку.
Кто ближе к месту ЧП, того оповещают в первую очередь. На днях двое суток напролет вытягивали по уши севшие в чернозем «джипы» да «нивы» охотников неподалеку от Маныча. В безуспешных попытках выбраться самостоятельно бедняги пашню расчертили так, что живого места не оставили. Пришел уаз и всех по одному вытянул на трассу.
«А впереди, судя по прогнозам, край ожидает сложная паводковая ситуация, - напоминает Кривенко. - Человек научился бороться с огнем, но останавливать водную стихию пока не в его силах. Испытание большой водой ставропольцам знакомо - трагический 2002 год тому подтверждение».
Когда-то русла рек в крае чистили так, будто в собственном доме мели, тщательно следили за состоянием плотин, но о тех хозяйственных временах сегодня не вспоминают. На всех властных уровнях и этажах разговор один - денег нет. А потому вырисовывается очень уж неприглядная картина.
Последнюю инвентаризацию гидротехнических сооружений (ГТС) в крае проводили лет 12 назад. Большая их часть обычные водоемы без инженерных сооружений - катастрофического сброса воды или донного водопуска. В советские годы такие объекты находились на балансе колхозов-совхозов, но в перестроечные годы селяне этот груз с радостью с себя сбросили.
Итог очевидный: девять из десяти ГТС в крае бесхозные. В относительно удовлетворительном состоянии пока еще находятся Чограйское, Сенгилеевское, Отказненское, Новотроицкое водохранилища, всего не более двух десятков. А около двух сотен под напором большой воды могут не выдержать, затопив всю округу.

 

Крутые берега, бурные реки
Теперь представьте, как приходится водолазу работать в мутном, жирном от грязи бешеном потоке, прочесывая дно реки, сплошь заваленное корягами, утыканное арматурой и прутьями, усеянное битым стеклом. Когда в своей среде спасатели вспоминают, как погружались на дно Кубани, Зеленчука или Кумы, все дружно соглашаются: это сущий ад!
В поселке Горном Петровского района не столь давно появилось водохранилище для сельскохозяйственных нужд, глубина которого доходит до 20 метров. Только сухие деревья, прежде чем залить овраг, пилить не стали - то ли сэкономили, то ли поленились. Искусственное озеро тут же облюбовали местные жители.
В августе прошлого года спасатели выехали по сигналу бедствия - в запруде утонул человек. Появились там засветло, но тело искать пришлось остаток дня и ночь напролет. Нашли. Поселковые чиновники, конечно, успокоились, однако вины своей в том, что водоем непригоден для купания, признавать не стали. 
А кто вообще ответственен за то, что риск для жизни спасателей в таких условиях возрастает многократно?
Да и народ наш не прочь оторваться по полной, что, может быть, и неплохо, когда бы гулянья и веселье не заканчивались трагедией. В основном случается это вдали от посторонних глаз, на диких пляжах, возле купалок с тарзанками, где шашлычок можно организовать, на грудь принять хорошенько, чтоб потом до воды на четвереньках добираться.
В этом смысле своими омутами славятся Невинномысский и Правоегорлыкский каналы, реки Кума, Кубань, Большой Зеленчук, Подкумок, водохранилища Сухая Падина и Курское, озеро Волчьи Ворота. Кричи не кричи, а кроме развеселых и не умеющих плавать дружков на помощь и позвать-то некого.
Девять из десяти ЧП на воде случаются именно там, где нет спасателей. Лидерами печальной статистики в прошлом году оказались Георгиевский район (11 утонувших), Буденновский (8), Кировский (6), Александровский (5). В год в крае в среднем тонут полсотни человек. Около четырехсот спасатели вытаскивают и успевают откачать. Работа не для слабонервных - кровь, грязь, рвота, истерика родных…
Но вот какое наблюдение: о счастливых и радостных случаях возвращения жизни спасатели рассказывают как-то буднично просто. Словно и не человеческие души возвращают с того света. Никакой героики, бравады, интригующих подвигами рассказов. Вроде как на ходу кому-то подал руку, из вежливости бросил: «Не стоит благодарности» - и поспешил дальше.
Однако за скромностью этой кроются не только крепкие мышцы, но еще многие тренировки духа, воли, характера - регулярные, не всегда приносящие радость и облегчение. Петр Грицков, с которым на моторке мы объехали самые опасные места Комсомольского пруда, за плечами имеет тридцать лет стажа спасателя, водолаз первого класса и в свои пятьдесят настоящий кремень - фору даст любому красавчику-качку из спортзала.
Притертые, смазанные кадровые механизмы, свойственные отечественной бюрократии, в службе спасения не работают. По накатанной чиновничьей колее - подсобить куму, пристроить свояка, за свата словечко замолвить - сюда не въедешь.

 

В деле проверенные
Всех, кто решил попробовать себя спасателем, первым делом тестирует штатный психолог, но это лишь начальный этап проверки на прочность. После этого соискателя на должность ждут в краевом Центре медицины катастроф, где предлагают ответить на несколько сотен вопросов. Тестирование длится часа четыре. Даже тем, кто задумает схитрить, сквозь сито опросника не пройти.
Но по-настоящему проявить себя можно только в работе, зачастую оказавшись в ситуации, когда неосторожный шаг, движение, жест могут обернуться бедой. С некоторыми, бывает, приходится расставаться, ведь спасать других - удел людей мужественных, до конца преданных своему делу.
Пару лет назад, рассказали мне, не выдержал испытание практикой водолаз. И парень нормальный был - порядочный, теорию знал, спортсмен. Но, когда надо было идти на дно, перебороть себя не мог, его, как пробку, выталкивало на поверхность.
Вырастить и подготовить к работе в экстремальных условиях высококлассного специалиста, чтобы потом положиться на него, как на самого себя, не только хлопотно, но еще требует времени. Год, два, три, может, больше. Тогда только на сотрудника смотрят как на спасателя. Важная деталь: никто в службе за год не получил профессиональной травмы.
То, что край остро нуждается в профессиональных спасателях на воде и на суше, очевидно. Только на Комсомольском пруду каждый год они возвращают к жизни около полутора сотен человек, делится руководитель аварийно-спасательной службы Ставрополя Сергей Ткаченко. В прошлом сезоне на водоеме потеряли только одного человека, курсанта военного училища, да и то по вине его товарищей, которые неверно сориентировали спасателей.
Да и не так много среди нас тех, кто за скромную зарплату днем и ночью по первому сигналу готов оставить семью и отправиться на выручку за сотни километров от дома. 

 

Олег ПАРФЕНОВ



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий